"Домострой" - энциклопедия жизни Древней Руси

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 21 Марта 2012 в 22:05, реферат

Краткое описание

Культура Древней Руси произошла от культур местных восточнославянских племён. В тоже время, не смотря на ее славянскую направленность, русская культура активно развивала контакты с зарубежными культурами, в первую очередь с Византией, Болгарией, странами Центральной Европы, Скандинавией, Хазарским каганатом и арабским Востоком. Культура Древней Руси развивалась настолько стремительно, что уже к XI в. достигла довольно высокого уровня. В своем развитии она всё больше подчинялась феодальным порядкам, которые все больше преобладали в обществе.

Содержание работы

Введение………………………………………………………………………..3
1. Обобщающие произведения в XVI веке…………………………….….…7
1.1. Жанры……………………………………………………………………...9
1.2. Композиционное построение «Домостроя»…………………….……...10
2. Особенности повествования…………………………………………...….14
3. О роли женщины в средневековой семье…………….……………...…...16
4. «Домострой» о воспитании…………………………………………….….19
5. Значение «Домостроя» в жизни общества…………………….…………21
Заключение………………………………………………………..…………..27
Список использованной литературы………………………………..………29

Содержимое работы - 1 файл

РЕФЕРАТ ПО Культурологии последний.docx

— 60.28 Кб (Скачать файл)

В нравственно-религиозном  плане «Домострой» ставил перед  родителями такую задачу: «Если воспитаешь детей своих в страхе божьем, в поучении и наставлении, и до возмужания их сохранишь в целомудрии и в чистоте телесной, законным браком их сочетаешь, благословив, и обеспечишь всем, и станут наследниками имения твоего, и дома, и всего твоего прибытка, который имеешь, то упокоят они тебя в твоей старости, а после смерти вечную память отслужат по родителям своим, да и сами благословенны пребудут вовеки, и великую награду получат от Бога в сей жизни и в будущей, если живут они по заповедям господним».

Домашнее воспитание, описанное  в «Домострое», исполняло первые воспитательные функции: развивало  возрастно-половые и индивидуальные свойства ребенка, вырабатывало темперамент  и задатки, а затем устанавливало  статус человека в обществе, наполняя его социальной ролью и ценностной ориентацией, то есть воплощало определенный социальный тип.

Новаторство «Домостроя»  состоит в том, что он по-новому описывает характер воспитания, его  направленность на конечный результат.

 

 

 

5. Значение «Домостроя»  в жизни общества

 

Неопределенность и некая  многозначность содержания «Домостроя»  объясняется происхождением памятника, типичного для средневековой  литературы памятника нравоучительной  литературы. Нравоучительной – а это, прежде всего, значит, что повествовательный элемент в нем подчинен назидательным целям поучения и прорывается в текст только вместе с народной речью, да и то лишь в виде исключения. Это значит также, что каждое положение аргументируется ссылками на освященные традицией образцовые тексты, главным образом – тексты Священного Писания, но не только его. «Домострой» отличается от других средневековых памятников как раз тем, что в доказательство истинности того или иного положения приводятся также изречения народной мудрости, еще не отлившиеся в тысячеустом употреблении в законченность современной пословицы. Это значит, наконец, что прагматический характер изложения нацелен в «Домострое» прежде всего на подачу информации, обычно посредством тех же истин Писания, под оценивающим углом которых рассматривались все вообще проявление жизни, масштабом которого они измерялись и в котором видели образцы. Непосредственность чувства, искренность и упорное стремление к утверждению нравственного идеала одухотворяет «Домострой».

Начинается текст отнюдь не с хозяйственных рекомендаций, а с общей картины общественных отношений. Прежде всего, нужно беспрекословно подчиняться властям, ибо тот, кто  противится их воле, противится Богу.

 Особую честь следует  воздавать царю: ему нужно служить  верой и правдой, повиноваться  и молиться о его здравии.  Более того, из службы царю  вытекает почитание Бога: если  служить и почитать земного  владыку, станешь так же относиться  и к небесному, который вечен и, в отличие от царя, всемогущ и всезнающ. Только после этих общих рекомендаций автор обращается к семейному устройству и хозяйственной деятельности.

Адресат «Домостроя» - зажиточный горожанин, рачительный хозяин, сам  непосредственно участвующий в  хозяйственной деятельности, в которой  ему помогает жена. Хозяин руководит  всем, имея в своем распоряжении штат слуг (упоминаются, например, ключник, повар, мастера с учениками и  слуги, торгующие в хозяйских  лавках). "Государыня" ведает целым  штатом слуг и мастериц. Дети домохозяина  должны с раннего возраста обучаться "рукоделию" и, следовательно, быть готовыми к продолжению деятельности родителей. Дворовые люди получают жалование (не только деньгами, но и платьем, лошадьми и др.); применяется и труд "рабов" и "рабынь", т. е. холопов. Отношения со слугами также отчетливо регламентируются. Хозяева должны быть милостивы к слугам, чтобы те радели о добре господ и трудились охотно, без принуждения. Со своей стороны, слуга должен был довольствоваться своим положением. Главное, чтобы он «сыт был бы государевым жалованием да одет или своим рукоделием». Господин должен обучать слуг «рукоделию», ибо работник, не умеющий выполнять хозяйственные работы и не владеющий каким-нибудь ремеслом непременно принесет убытки.

Все основные предметы своего обихода адресат Сильвестра покупает на рынке, ведя обширную торговлю. В связи с этим особое внимание автор обращает на то, что торговые дела должны вестись в соответствии с имущественным положением. Жажда стяжания сочетается с мелочной скаредностью. Сильвестр поучает, что «остатки и обрезки» тканей обязательно пригодятся в домашнем хозяйстве. Изготовленную одежду надо бережно носить, различая «все дневное» и «лучшее» платье. Мелочный надзор господского ока охватывал все стороны хозяйства, даже если в распоряжении хозяина был специальный ключник, непосредственно ведавший всеми хозяйскими делами.

Быт, каким он предстает  со страниц «Домостроя», достаточно строг и суров, но эта строгость - не самоцель, а способ достижения вполне определенной цели: телесные наказания  способствуют духовному оздоровлению и воспитывают в молодых людях благонравие, почтение к старшим.

«Домострой» также предостерегает против опасных сношений с внешним  миром, проповедует строжайшее сохранение всех домашних тайн. Умеренность и  осторожность предписывается во всем, в частности, в телесных наказаниях: провинившуюся перед мужем жену рекомендуется «плеткою вежливенько  побить, за руки держа, а гнев бы не был, а люди бы то не ведали и не слыхали».

Вместе с тем, самая  характерная черта «Домостроя» - это заботливость о слабых, низших, подчиненных и любовь к ним, не теоретическая, не лицемерная, а чуждая риторики и педантства, простая, сердечная, истинно христианская. «Как следует свою душу любить,- поучает он, - так следует кормить слуг своих и всяких бедных. Пусть хозяин и хозяйка всегда наблюдают и расспрашивают своих слуг и подчиненных об их нуждах, о еде и питье, об одежде, о всякой потребе, о скудости и недостатке, об обиде и болезни; следует помышлять о них, пещись сколько Бог поможет, от всей души, все равно как о своих родных».

 «Домострой» является  самым «обытовленным» памятником древнерусской литературы, редко склонявшейся к бытовой конкретности. Особенно насыщена этой конкретностью третья часть произведения, посвященная правильному ведению домашнего хозяйства: «А сеницах бы было сено усътроено и не разрыто и не разволочено по леснице и по крыльцу и по двору не растаскано и всегда бы было обрано и подметено и в ногах и в грязи не затоптано, и не накапало бы, и не навъяло и не гнило, замкнуто а солома по тому же бы была в кровле, и прикладено и обрано и очищено…».Здесь намечается некоторое противоречие: наставление, носящее религиозный, христианский характер, имеет своей главной целью научить именно бытовой, житейской мудрости, причем такие христианские добродетели, как терпение, кротость, милосердие, рассматриваются автором как средства для приобретения выгод житейских: вслед за предписанием правильных, с точки зрения морали, поступков. Сильвестр сразу указывает на материальную выгоду, исходящую от этих поступков. Это можно объяснить тем, что во времена создания «Домостроя» главенствовал не дух христианской заповеди, а ее форма.

Можно с уверенностью утверждать, что ни один документ средневековой  Руси не отразил характер быта, хозяйства, экономических взаимоотношений  своего времени, со степенью достоверности  «Домостроя». Это и дает повод  называть «Домострой» «поваренной  книгой» «русского быта».

Духовность Дома и рассчитанность быта, исходящие из самого простого чувства, с которым рождается человек – из стыда. Вся нравственность и вырастает из чувства стыда, что чётко отражается в содержательной сущности средневекового «Домостроя». Отталкиваясь от природного чувства стыда, средневековой канон воспитания формирует культурный тип человека, удачно соответствующий условиям этой жизни. В таком смысле «Домострой» – вполне обычная часть «практической философии» средних веков, ведущих свое происхождение от хорошо известных тогда книг Аристотеля.

Этика «Домостроя» построена  не на запретах Нагорной проповеди, она  обращается к чувству стыда, которое  при умелом воспитании может породить в человеке множество добродетелей в нравственных, социальных и идеальных (религиозных) их ипостасях. Стыд развивается  в совесть, в чувство собственного достоинства (честь), в аспектизм. Жалость порождает альтруизм, справедливость и милосердие – с теми же степенями повышения качества, что зависит уже от возраста, положения в обществе и личных способностях человека. Кругами от этих добродетелей идут производные: великодушие, бескорыстие, терпеливость, щедрость, терпимость, правда…

Человек средневековья нравственно  развивался долго, постепенно вовлекаясь в жестокую ранжировку моральных норм. Внутренняя выводимость добродетелей – одна на основе другой – побуждала к развитию личных черт, пластично входящих в потребности общественной среды. Личное и общественное еще не были антагонистичны, поддаться давлению извне - не означало сломить свое, индивидуальное ценное.

«Благословляю я, грешный, и  поучаю, и наставляю, и уразумеваю единственного сына своего и его  жену, и детей их, и домочадцев – следовать христианским законам, жить с чистой совестью и по правде, в вере соблюдая волю божью и заповеди его, а себя, утверждая в страхе божьем и в праведном житии, жену наставляя и домочадцев своих  не понужденьем, не битьем, не тяжкой работой, а словно детей, что всегда в покое, одеты и сыты, и в теплом дому, и всегда в порядке». Такие поучения давал отец сыну, который вступал в законный брак. Семья сына должна строго следовать законам данного писания и благополучие в семье зависело от того, как все домочадцы соблюдают правило морали: «Если ж писание моего не примете, наставлению не последуете, не станете жить по нему и поступать не будете так, как здесь сказано, дадите ответ за себя сами в день Страшного суда, а я вас на благополучную жизнь, и размышлял, и молил, и поучал, и писал вам».

Сопоставление церковных  учений средневековья с духовным регламентом «Домостроя» дает своеобразный масштаб для суждений о смысле самого «Домостроя» - это не вероучение, а практический минимум нравственной жизни, который не связан с богословской стороной религии. Важна идея живого примера, наглядного образца как  формы воспитания в семье молодых  ее членов и слуг. Таким способом в XVI в. создавалась искомая целостность всего воспитательного комплекса наставлений, призванная «выбивать автоматическую совесть» из воспитуемого.

В «Сильвестровской» редакции на примере семейных отношений и описывается подобная модель государственного организма, увенчанного самодержавной властью «государя» (характерно и употребление слова государь одновременно в отношении и к государственному и к семейному владыке без различения их функций) и сложными отношениями к нему со стороны других членов «дома», основанными не только на силе, но еще и на законе и на чувстве долга. Идеологически такая модель была более характерной для московского, а не новгородского быта. Вообще нужно сказать, что, хотя «Домострой» и рисует «образцовый дом», этот «дом» не является хозяйством безликим и в понятии «усредненным»; его нельзя связать с любым хозяином Московской Руси, он был таким не для всякого мужика. Социальное расслоение в русском обществе достигло уже той степени, когда только действительный «государь» и мог стать «владыкой дому». Но тем и интересен «Домострой», который тщательно выписывает для нас средневековый быт в конкретно-историческом его проявлении: уже не в условиях общинного равенства или жизни в городской коммуне, но еще и — не гнет крепостничества.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Создание «Стоглава», «Великих Миней Четий» и «Домостроя» в значительной степени имело своей целью взять под контроль развитие культуры и литературы. Мероприятия эти можно считать свидетельством начала нового литературного движения, противопоставлявшегося прежнему. На литературных памятниках, вне всякого сомнения, отразилось нравственное состояние общества, в котором происходила борьба между новым порядком вещей и остатками старины.

В яркой художественной форме  «Домострой» изобразил общественно-нравственный идеал. Особый упор, делая на чувстве  долга и выделяя нравственные основы жизни, главным образом в  отношении женщин, детей и слуг, «Домострой» ничего не сказал о культурной и интеллектуальной жизни общества и семьи, что естественно для  церковного писателя того времени.

Одновременно «Домострой»  отразил и коренные взгляды русского народа, сохраненные в продолжение  веков, несмотря на чуждые влияния. Например, антиженский элемент церковных проповедей и мусульманских представлений эпохи «татарского ига», как можно судить по этому памятнику, привился не вполне: женщина - хозяйка дома в иерархии семейных отношений занимает свое особое место, права и обязанности хозяина и хозяйки находятся как бы в дополняющем друг друга распределении, почти не пересекаясь, а это и определяет высокий социальный ранг хозяйки в частной жизни каждого дома.

В наше время, разумеется, нельзя относиться к этому памятнику  средневековья как к действующему своду правил: его миропонимание  и практика отошли в вечность, и  нет в современной России дома, где бы все описанные домостроевские нормы остались в быту. Но в первой половине XIX века, когда был опубликован  текст «Домостроя», они еще жили, и не только у духовных лиц или  в среде старообрядцев, но и в  городском купечестве, и в зажиточном слое крестьянства. Вот почему интеллигенция  того времени так ожесточенно реагировала на домостроевский быт, борясь со всяким проявлением отжившей, как тогда казалось, системы, отвергая вместе с тем и простые нравственные правила, и житейскую мудрость «Домостроя».

Для своего времени «Домострой»  был авторитетным руководством и  важным, регламентирующим жизнь текстом. В полном соответствии со средневековыми представлениями «Домострой» в  законченном виде выстраивал иерархию основных организующих форм: государство - церковь - семья, с ведущим для  такой иерархии принципом единения на основе воли, понимаемой как общественная польза. Таковы были требования истории, и в полном соблюдении принципа власти на всех социальных уровнях реформаторы XVI в. видели смысл своих государственных реформ и прочность государственной жизни. В этой жесткой иерархии и сам владыка оказывается не вполне свободным, он и сам просто обязан учить и наставлять всех окрест себя. Если же он не исполняет такой своей функции, его самого накажут - Бог, государь, «суседи» - насмешкой, судом, штрафом. Смысл жизни государя, таким образом, и заключается в «руководстве домом». Семья как школа подготовки к жизни в обществе при отсутствии еще организованного государственного образования; не индивидуальные склонности и способности человека, а общегражданские, прагматически сконцентрированные добродетели; не развитие моральных установлений, а утверждение традиции как всеобщей нормы для всех, - все это характерно для общественной атмосферы, породившей «Домострой».

Информация о работе "Домострой" - энциклопедия жизни Древней Руси