Функционирование эвфемизмов в текстах польскоязычных электронных СМИ

     Напряженность отношений между различными народами и национальными группами рождает  у людей боязнь неточным словом, неловким выражением усилить эту напряженность, невольно способствовать межэтническим раздорам. Отсюда – шаг к ложной интерпретации смысла некоторых единиц как слишком прямого, грубого, а самих этих единиц – как могущих нанести моральный ущерб адресату или тем, о ком идет речь.

     Так, с недавних пор вместо однословного обозначения представителей народов Кавказа, Средней Азии и некоторых других регионов в электронных польскоязычных газетах употребляются описательные обороты: osoby narodowości ormiańskiej ‘лица армянской национальности’ (вресто Ormianie ‘армяне’), osoba narodowości uzbeckiej ‘лицо узбекской национальности’ (вместо Uzbek ‘узбек’): Wśród osób narodowości ormiańskiej w Polsce są przedstawiciele tzw. starej imigracji (“Rzeczpospolita, 24.01.2011).

     Традиционной  сферой, в которой активно употребляются  эвфемистические средства выражения, является дипломатия. Совершенно очевидно, что те коммуникативные задачи, с  которыми приходится иметь дело дипломатам и политикам, невозможно решить, используя  лишь прямые номинации, обходясь без  обиняков, намеков, недоговоренностей, камуфляжа, то есть без всего того, для выражения чего и предназначены  эвфемизмы: niezamierzone konsenkwencje ‘непредсказуемые последствия’ (Chciano pewnie dobrze. Ale istnieje coś takiego jak niezamierzone konsekwencje - “Rzeczpospolita, 20.02.2011), konfrontacja ‘конфронтация’ (применительно к ситуациям, когда идет война, хотя и, возможно, локальная: Bo resort chce się wreszcie zgodzić na konfrontację policyjnych obserwatorów - (“Gazeta wyborcza”, 21.12.10), pryncyp wzajemności ‘принцип взаимности’ .

     Эвфемизмы активно используются в текстах  о репрессивных действиях  власти: zatrzymać ‘задержать’ вместо aresztować ‘арестовать’ (Policja zatrzymała dwóch młodych mężczyzn podejrzanych o napad na gorzowskiego taksówkarza – “Gazeta wyborcza”, 21.03.11); znieść sakcje ‘применить санкции’ – этот оборот употребляется в весьма неопределенном смысле: он может означать привлечение к уголовной ответственности, лишение свободы, экономическую или военную блокаду районов и целых государств (UE zniosła sankcje wobec byłego szefadyplomacji Libii - “Gazeta wyborcza”, 14.04.11).

     Сюда  же примыкают характерные для  недавнего прошлого обозначения  мер административного воздействия  на людей: ostrzec ‘предупредить’, wprowadzić na widok ‘поставить на вид’, ukazać ‘укаать’ – как правило, без заполнения валентности содержания: Biuro ostrzega dyplomata.

     Активно подвергается эвфемизации деятельность армии, разведки, полиции и некоторых других органов власти, действия которых не должны быть "на виду". Здесь употребительны слова и обороты с достаточно общим смыслом, в то время как применяются они по отношению к конкретным действиям и явлениям: zadanie ‘задание’, operacja ‘операция’, obiekt ‘объект’ в значении 'лицо, за которым ведется негласное наблюдение', akcja ‘акция’.

     Широко  используются эвфемизмы в текстах  об отношениях между различными национальными и социальными группами, статусе этих групп: nierdzenna ludność ‘некоренное население’,  czystka etniczna ‘этническая чистка’ – уничтожение в том или ином районе (городе, республике) лиц, не принадлежащих к господствующей в этом районе нации (Etniczne czystki pustoszą Kenię - (“Gazeta wyborcza”, 29.12.10); grupy wysokiego ryzyka ‘группы повышенного риска’ – о наркоманах, гомосексуалистах, проститутках, которые имеют более высокую вероятность заразиться СПИДом.

     В текстах, где встречаются названия некоторых видов профессий, употребляется их эвфемистическое обозначение, котороех имеет целью повысить престиж этих профессий или скрыть негативное впечатление от обозначаемого "прямым" наименованием рода занятий: operator na rzeźni ‘оператор на бойне’, ‘operator naprawy’ оператор очистных работ, kontroler ‘контролер’ вместо strażnik ‘надзиратель’. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ГЛАВА 3. ЯЗЫКОВЫЕ СПОСОБЫ  И СРЕДСТВА ЭВФЕМИЗАЦИИ 

1. Слова-определители с "диффузной" семантикой: pewny ‘некоторый’, wiadomy ‘известный”, określony ‘определенный’, odpowiadający ‘соответствующий’, właściwy ‘надлежащий’: Mieć do czegoś niektóry stosunek ‘Иметь к этому некоторое отношение’ – может говориться несколько иронически в ситуации, когда говорящий прямо причастен к чему либо.  Bez konsultacji z name prezydent wspiera rząd, który swoimi działaniami doprowadził kraj do wiadomych wyników ‘Не советуясь с нами президент поддерживает правительство, которое своими действиями привело страну к известным результатам’ (‘плохим, негативным’). Mistrz kraju nie w najlepszy sposób skorzystał się ze swoich środków ’Чемпион мира не лучшим образом распорядился своими средствами’ (‘ плохо’).

2. Номинации  с достаточно общим смыслом,  используемые для называния вполне  конкретных предметов и понятий: akcja ‘акция’, wyrób ‘изделие, obiekt ‘объект’, product ‘продукт’, instytucja ‘учреждение’, materiał ‘материал’ в значении 'компрометирующие сведения о ком-либо', sygnal ‘сигнал’ в значении 'сообщение о чем-либо неблагоприятном в высшие инстанции'. В качестве обозначений конкретных объектов и действий могут использоваться местоимения (слова с наиболее общим смыслом): Czy było między tymi kolegami coś takiego? ‘Было ли между ними что-нибудь?’

3. Иноязычные  слова и термины, употребляемые  как обозначения, более пригодные  для вуалирования сути явления,  чем исконная лексика: liberalizacja ‘либерализация ‘,  destrukcyjny ‘деструктивный’, konfrontacja ‘конфронтация'.

4. Префиксация. В этом случае речь, прежде всего, идет о префиксе nie- и связанной с ним такой риторической фигурой, как литотес (замена какого-либо выражения другим, противоположным, поставленным в отрицательной форме):

nieuprzejmy  ‘невежливый’ вместо  ordynarny ‘грубый’,  niedobry ‘недобрый’  вместо zły ‘злой’,  nieprawda ‘неправда’ вместо   kłamstwo ‘ложь’.

5. Другие аффиксы.  Суффиксы прилагательных –awy, -owat, которые указывают на ослабление черты по сравнению с семантикой слова, которое заменяется эвфемизмом с данным формантом: okrągławy, grubawy‘полноватый’, łysawy ‘лысоватый’, głupkowaty ‘глуповатый’.
6. Аббревиация. Дополнительной мотивацией может служить существование такой аббревиатуры, которая может быть расшифрована по-разному. Эвфемистическая аббревиатура может быть достаточно стертой, но по-прежнему выполняющей вуалирующую функцию: WC, OO или UB ‘служба безопасности’. Официальная аббревиатура MO (milicja obywatelska ‘гражданская милиция’) стала основанием названия этого явления meo.
7. Неосемантизмы. Часто выступают в функции эвфемизмов, прежде всего, для описания различных физиологических процессов, психических дефектов, некоторых преступлений или в качестве более мягкого эквивалента инвективы. Могут функционировать как эвфемизмы только в определенном контексте или ситуации, потому что эти факторы позволяют рассматривать их как неосемантизмы: mylić się ‘ошибаться’ вместо kłamac ‘лгать’; naiwny ‘наивный’, prostolinijny, łatwowierny ‘доверчивый’ вместо głupi ‘глупый’.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     Язык  стремительно развивается, учитывая все  требования, предъявляемые со стороны  его носителей. И в настоящее  время в связи с закреплением в общественном сознании идеологии  политической корректности, активно  развивается процесс образования  эвфемизмов, которые получают широкое  распространение в различных  сферах речевой деятельности.

     Проанализировав языковой материал, мы пришли к следующему заключению:

     1. Эвфемистические обороты являются  наиболее приемлемыми способами  преодоления коммуникативных конфликтов. Это соответствует постулату  вежливости: стремление с помощью  эвфемизмов избежать неловких, дискомфортных  моментов в процессе коммуникации, особенно межкультурной.

     2. Для рассматриваемого нами материала публикаций польских электронных средств массовой информации характерна другая специфическая причина эвфемизации речи – камуфлирование, вуалирование с целью манипулирования аудиторией. Это объясняется возросшим вниманием социума к способам воздействия на общественное сознание. Именно поэтому из многочисленных языковых средств манипулятивного воздействия наше внимание привлекли эвфемизмы, способные вуалировать факты и события, имеющие для общественного сознания заведомо неблагоприятную систему оценок и способные вызвать антипатию.

     3. Прослеживается также зависимость  цели использования эвфемизмов  от сферы употребления. Так, например, в отличие от экономических,  политических и военных эвфемизмов, которые используются для манипулирования  аудиторией, эвфемистические выражения  социальной сферы служат для  смягчения обидно и неприятного  для реципиента денотата.

     4. Наиболее часто эвфемистические  обороты в современной речи  и СМИ используются для обозначения:

     1) органов власти и их деятельности;

     2) военных действий и их участников;

     3) экономических методов, действий  и операций;

     4) различных национальных и социальных  групп и отношений между ними.

     5. Внутри каждого класса выделяется  наиболее продуктивный способ  эвфемизации. Но все же основным  уровнем реализации эвфемии в  речи является лексико-семантический  уровень, на котором происходят  основные процессы, способствующие  эвфемизации речи. Это в свою  очередь связано с основной  целью использования эвфемистических  оборотов в публицистике – воздействие на читательскую аудиторию. 

    БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Арапова Н.С. Эвфемизмы // Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. Ярцева В. Н. – М., 1990. – 683 с.
2. Ахманова О.С. Эвфемизм/ Ахманова О.С. // Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. – 688 с.
3. Баскова Ю.С. Эвфемизмы как средство манипулирования в языке СМИ (на материале русского и английского языков). – Краснодар, 2006. – 162 c.
4. Бессарабова Н.Д. Слова-прикрытия в современных СМИ // Журналистика и культура русской речи. – Вып.1. – М., 1996. – С. 57-69.
5. Булаховский Л.А. Табу и эвфемизмы // Булаховский Л.А. Введение в языкознание. – Ч. 2.: Лексикология – М., 1953. – С. 50-54. 
6. Вавилова Л.Н. К вопросу об эвфемизации современной русской речи // Русская и сопоставительная филология: Мат-лы науч. конференции Казанского гос. ун-та 5-10 февраля 2003 г. – С. 40 -44.
7. Варбот Ж. Ж. Табу // Русский язык: Энциклопедия / под ред. Ф.П. Филина. – М.: Сов. энциклопедия, 1979. – 432 с.
8. Костомаров В.Г. Русский язык на газетной полосе: Некоторые особенности языка современной газетной публицистики. – М., 1971. – 267 с.
9. Ларин Б.А. Об эвфемизмах / Учен. зап. ЛГУ. – 1961. – № 301. – С. 101-114.
10. Мечковская М.Б. Табу и эвфемизмы //Мечковская М.Б. Язык и религия. – М., 1998.
11. Москвин В.П. Эвфемизмы в лексической системе современного русского языка. – Волгоград, 1999. – 59 c.
12. Обвинцева О.В. Эвфемизм в политической коммуникации (на материале английского языка в сопоставлении с русским): Дис. канд. филол. наук. Екатеринбург, 2003. - 192 с.
13. Прядильникова Н.В. Эвфемизмы в аспекте языковой толерантности //ВЯ. – 2005. – № 12. 
14. Реформатский А. А. Введение в языкознание. М.: Аспект Пресс, 2004. – 536 с.
15. Сеничкина Е.П. Эвфемизмы русского языка: Спецкурс: Учебн. пособие. – М., 2006. 
16. Темирбаева Е.К. Эвфемизмы в языке политики и художественной литературе // Слово в словаре и тексте. – М., 1991. – 80 c.
17. Торопцева Е.Н. Эвфемистические наименования в аспектах языка, истории и культуры. – М., 2003. – 193 с.
18. Шейгал Е. И. Эвфемизация в политическом дискурсе // Языковая личность: проблемы креативной семантики. Волгоград, 2000. – 171 с.
19. Dąbrowska A. Eufemizmy mowy potocznej// Język a kultura. T. 5. Potoczność w języku i kulturze. - Wrocław,1992. – 65 s.
20. Leszczyński Z. Szkice o tabu językowym. –Lublin,1988. – 79 s.
21. Słownik języka polskiego/ Pod red. Szymczak M. – Warszawa, 1978. – 560 s.
22. Słownik języka polskiego/ Pod red. Doroszewskiego W. – Warszawa, 1960. – 769 s.
23. Szewcow-Szewczyk M. Tabu i eufemizmy językowe dawniej i dziś// Poradnik Językowy, 6. – 1975. S. 285-293.
24. Widłak St. Tabu i eufemizmy w językach nowożytnych, Biuletyn PTJ XXII, 1963. –102 s.
25. Zwoliński P. Redundancja frazeologiczna w eufemizmach wyzwiskowych. – Wrocław, 1982. S.145–148.