Государственная служба

     Внешние обеспечивающие коммуникации связаны:

     - с внешним документооборотом;

     - с контактами и контрактами  с партнерами;

     - с участием инновационной группы (фирмы) в глобальных научных  и коммерческих информационных потоках, обмене знаниями;

     - с репутацией и позиционированием  группы (фирмы) в профессиональной  среде, в общественных связях, в СМИ.

     Внешние коммуникации должны поддерживать хорошую  репутацию фирмы и обеспечивать ей доступ как к передовой и актуальной информации по теме инновационного поиска, так и к рынку сбыта инновационных решений. А значит, внешние коммуникации уже не должны быть «незаметными». Их следует отстраивать сообразно современным требованиям PR, рекламы и теории управления репутацией.

     Сверхзадача внешних обеспечивающих коммуникаций – не просто обеспечить жизнедеятельность фирмы в контактах с внешним миром, но и «приготовить» внешний мир к презентации, продаже и внедрению тех инновационных разработок, ради которых инновационная группа существует.

     Как внутренние, так и внешние обеспечивающие коммуникации должны соответствовать  известным стандартам бизнес-коммуникаций.

     В отличие от обеспечивающих, инновационные коммуникации отличаются рядом особенностей. В этих коммуникациях отражается и реализуется назначение инновационных групп, содержание инновационного бизнеса.

     Внутренние  инновационные коммуникации связаны:

     - с определением и постановкой  задач инновационного поиска, с  поиском перспективных тематических  полей, с формированием инновационного  портфеля;

     - с формированием и соорганизацией творческого коллектива, распределением задач, мотивацией участников;

     - с поиском, обработкой и накоплением  научной и технологической информации, необходимой для инновационного проекта

     - собственно с творческим процессом  – разработкой инновационных  решений.

     Внешние инновационные коммуникации связаны:

     - с привлечением внешних источников  знаний, информации, с привлечением чужого опыта и технологий;

     - с апробацией найденных инновационных  решений в профессиональной, научной  среде, в экспериментальном практическом  применении;

     - с патентованием, защитой авторских  и коммерческих прав на изобретения;

     - с презентацией, продвижением и  продажей инновационных решений;

     - с внедрением и поддержкой  инноваций.

     С точки зрения организации различных  типов коммуникации важными являются факторы нормы и творчества. В обычных обеспечивающих коммуникациях внутри фирмы главенствует представление о норме. В самом деле, вся внутренняя документация, все внутренние коммуникативные процессы должны быть стандартны, понятны, освоены. В этом залог их эффективности.

     Внешние обеспечивающие коммуникации, связанные  с позиционированием фирмы (инновационной группы) во внешней среде, наряду с отработкой известных стандартов обязательно должно присутствовать и творчество, так как речь идет о конкурентном продвижении фирмы (бренда, группы).

     Внутренние  инновационные коммуникации более  всего определяются творческим потенциалом группы. Здесь стандарт, норма занимают подчиненное положение – они должны способствовать творческому процессу, который должен привести к кульминации проекта. По сути, ради этой творческой кульминации делается и все до, и все после нее в инновационном проекте.

     И, наконец, во внешних инновационных  коммуникациях творчество опять  уступает пальму первенства стандарту, соблюдению неких норм. В самом  деле, нужно классифицировать, систематизировать  привлекаемую информацию в начале проекта, систематизировать, стандартизировать сам продукт, отчетные документы, процедуры его регистрации и внедрения.

     Таким образом, творчество и стандартизация в разных типах коммуникации в  инновационном проекте присутствуют в разной степени, иногда превалирует  творческая составляющая, иногда –  необходимость следовать нормам и стандартам.  

4. Ошибки руководителя 

     Естественные (неизбежные):

• в прогнозах тенденций на рынке, возможных действий конкурентов, спроса и т.п.;
• в оценках ситуации в организации, качества продукции, способностей работников и т.д.;
• непредвиденные, но в принципе предвидимые события, последствия собственных действий и т.д.

     Предубеждения:

• неприятие перехода от модели управления «приказ-исполнение» к модели управления «согласование интересов»;
• неприязнь к поведенческим технологиям, например, к использованию правил, методик для проведения коммерческих переговоров, командной работы, разрешения конфликтов и т.п.;
• «ерунда все, что нельзя посчитать», — предубеждение против качественных методов стимулирования, оценки работников и т.д.;
• отношение к работе над стратегией как к занятию абсолютно непрактичному;
• заниженная оценка реального потенциала работников;
• боязнь делегировать ответственность своим подчиненным.

     Незнания:

• закономерностей смены стадий развития организаций;
• методов формулирования должностных функций;
• современных мотивационных систем;
• методов анализа ситуаций;
• управленческих технологий.

     Неумения:

• формулировать цели своей фирмы;
• доводить общефирменные цели до целей подразделений и работников;
• просчитывать свои решения на реализуемость;
• планировать многовариантно;
• обеспечивать фактическое выполнение решений;
• использовать индивидуальные особенности работников.

     Дисфункциональные склонности:

• к самоцентризму, то есть стягиванию максимума решений и проблем организации на себя;
• демотивирующий стиль руководства, то есть упор на подчеркивание упущений работников, а не на оценку их достижений;
• «информационная алчность» — стремление знать и контролировать в организации все;
• дублирование порядка, когда руководители выдают задания, повторяющие должностные инструкции, положения об отделах и т.д.;
• склонность давать задания, устраивать разбирательства «через голову» подчиненных руководителей;
• перегрузка лучших работников по принципу «грузить на того, кто везет»;
• привычка назначать нереальные, так называемые «мобилизационные» сроки выполнения заданий;
• поспешность в выдаче заданий, от чего у подчиненных возникает установка: «не торопись выполнять — скоро отменят»;
• необязательность, пренебрежение своими обязательствами и обещаниями, что разрушает репутацию руководителя — его ценнейший капитал;
• склонность поддаваться манипулированию со стороны подчиненных;
• эмоциональное подавление подчиненных: силой голоса, грубостью, нетерпимым тоном, что ведет к большим управленческим потерям (снижение инициативы сотрудников, имитация их согласия, сокрытие информации и собственных мнений).

     Управленческие  иллюзии:

• вера в непогрешимость своих решений, убежденность в том, что главные причины сбоев в управлении — низкая исполнительская дисциплина, внешние обстоятельства, а не собственные просчеты;
• культ материального стимулирования, сведение всей мотивации к доплатам, премиям, бонусам, нежелание «включать» более сложную мотивацию персонала;
• склонность видеть причины своих трудностей прежде всего вовне, а не внутри организации;
• преувеличение фактора лояльности ближайших сотрудников при их подборе и оценке и т.д.;
• склонность рассматривать достигнутое благополучие как постоянное, самоуспокоение, игнорирование возможных угроз.

5. Лидирующее  положение немецкой школы государственного

администрирования в Западной Европе

     Особенностью  теории административно-государственного управления в Германии выступают  фундаментальные теоретические  исследования философского характера. Немецкий классический идеализм дал свою спекулятивную интерпретацию государственному и административно-государственному управлению. Именно философия создала институциональные рамки, в которых начали свое развитие теория политики и теория административно-государственного управления в Германии. Известный политолог К. Ленк пишет, что в силу прочности государственных традиций в Германии до сих пор продолжает существовать концепция, согласно которой политическая наука — это государствоведение, дополненное анализом динамики государственных институтов. Он ссылается на работы В. Вебера, Э. Форстхоффа.

     С самого начала своего возникновения  в немецкой школе государственного администрирования обозначился  дуализм философского осмысления проблем  административно-государственного управления и социологии административно-государственной деятельности. При этом философский и социологический аспекты рассматривались как модусы государственности. Большая часть западногерманских политологов в духе классических традиций видит в государственном администрировании воплощение “трансцендентального разума”, “вечных” ценностей и сферу реализации свободы. Это в наиболее яркой форме иллюстрируют концепции Х. Куна, Э. Форстхоффа, Э. Хиппеля.

     По  мнению Куна, основой, на которой должен строиться предмет теории административно-государственного управления, и тем, из чего он черпает  свою экзистенцию, является человеческая природа, в силу чего рассмотрение государственного администрирования должно носить философский характер: “Государство живет человеком: человек основывает, формирует, руководит им и одновременно живет в нем, постигая его как свою судьбу”.

     Философско-антропологический  подход к государственному администрированию свойствен также А. Гелену. По его мнению, административно-государственное управление и право являются “фундаментальными антропологическими институтами”. Стремление к стабильности внутреннего и внешнего мира, пронизывающее, по мнению Гелена, все человеческое бытие, становится основой административно-государственного управления. Административные институты сложились в процессе человеческого общежития “путем стабилизации порядка и правил”. Они являются не отражением экономической и социально-политической структуры общества, а “некоей системой, рационально-организованно закрепляющей исторически сложившиеся отношения между людьми”. В концепции А. Гелена современные структуры административно-государственного управления предстают как социально индифферентные, как некий “нейтральный” административный аппарат, используемый теми или иными политическими силами в качестве “руководящего штаба новой системы для принуждения своих противников”. Аналогичную мысль выдвигает Ф. Ионас, подчеркивая, что административные институты “как таковые не представляют чьих-то особых интересов и не нуждаются для своего оправдания в каком-либо мировоззрении, а являются принципом эмансипации”.

     Таким образом, административно-государственное  управление у Гелена и Ионаса превращается в самодовлеющую силу, “с особыми закономерностями развития его институционалъности”. И хотя Гелен отмечает в своей концепции факт использования административно-государственного управления в качестве инструмента для достижения целей политическими силами, все равно в целом оно в его версии носит универсальный характер. Особое внимание он обращает на то, что порядок государственного администрирования “снимает” напряжение, возникающее в самом человеке: “Мы являемся свидетелями того, что административно-государственные учреждения общества, законы, а также существующие формы их взаимодействия, наличествующие в качестве социально-политических структур, являются внешними опорами человека”. Именно институты “освобождают человека от мучительного поиска достойного поведения, поскольку они предстают перед ним уже сформировавшимися и заранее определенными”.

     Такая трактовка административно-государственного управления таит в себе угрозу манипулирования  сознанием и поведением людей. Гелен вполне осознает присутствие этой опасности: “Современный человек становится полностью управляемым”, - подчеркивает он. Однако Гелен полагает, что эта управляемость не носит характера репрессивной манипулятивности. Интересно, что угрозу “новой” очень глубокой несвободы Гелен видит не со стороны административно-государственных институтов, а со стороны “хаотической субъективности”, возникающей за счет ослабления институтов. По существу, позиция Гелена сводится к требованию “сильного” государственного администрирования, выдвигаемого консервативными академическими и политическими кругами Германии.