Элитарная и массовая культуры

                          2. Основная часть

        Возникновение  теории массовой и элитарной  культур.     

        Неоднородность  культуры .

      Особенности производства  и потребления современной культуры  позволяют говорить о ее социальной дифференциации. По мнению Х.Ортега-и-Гассета, в начале ХХ века искусство модернизма выступило подобно социальной силе, разделив публику на два неравных класса – класс людей, понимающих это искусство, и класс людей, настроенных по отношению к нему резко негативно. Первых Ортега-и-Гассет относит к элите, последних – к массе. С этого времени в литературе оживленно дискутируется проблема массовой и элитарной культуры. Справедливости ради следует заметить, что сама проблема не нова: искусство модернизма только лишь актуализировало ее, перевело из скрытой – в очевидную: неоднородность культуры является ее неотъемлемой особенностью.  С древних времен культура была дифференцированной и неоднородной. Так, жреческая культура была доступна только посвященным. Массы довольствовались "разрешенными" мифами, тогда как избранным адресовались сакральные. В эпоху раннего средневековья существовали упрощенные варианты Библии, с большим количеством иллюстраций, рассчитанные на знакомство с Книгой тех верующих, кто не умел читать. Еще Бернард Клервосский возмущался появлением в храмах разнообразных монстров, драконов и василисков, служащих, по его мнению, лишь для развлечения зрителей. Уже тогда определились основные функции массовой культуры: быть средством религиозно-морального наставления и развлечения, удовольствия и поучения. В эпоху Нового времени в Европе появляются приключенческие и авантюрные романы: их интригующее содержание дополняется вполне доступным языком, что способствует нарастанию интереса к развлекательной литературе. Принятый в Великобритании в 1870 году закон о всеобщей грамотности в еще большей степени подготовил потенциальных потребителей той культуры, которую Ницше назовет демократической.

     “ Культура иерархична,” - утверждал Н.А. Бердяев. Внутри нее существует строгий порядок ценностей, на основании которого одни ее феномены стоят в этой своеобразной "табели о рангах" выше, другие – ниже.

     Феномен массовой  культуры в современном значении  этого слова принято связывать  с эпохой становления крупного промышленного производства, возникновением цивилизации (в шпенглеровской и бердяевском понимании) и всеобъемлющей "массовизацией" жизни.  Если понимать "элитарное" и "массовое" не только в аспекте искусства, но и в плане всей культуры, то элитарная культура может пониматься как субкультура, обусловливающая дальнейшую эволюцию культурного целого и переход ее к иному качеству. Массовая же культура – субкультура, обусловливающая консервацию сложившегося в обществе культурного качества и противостоящая элитарной. Для более точного и глубокого раскрытия сути такого явления как “элитарная” культура, необходимо достаточно подробно познакомиться с культурой “ массовой”.

     "Человек массы"  как основной потребитель массовой  культуры

        В работе "Восстание масс" Х.Ортега-и-Гассет пишет о новой единице общества – "человеке массы": "Общество всегда было подвижным единством меньшинства и массы. Меньшинство – это совокупность лиц, выделенных особо, масса – невыделенных ничем. Таким образом, чисто количественное определение – многие – переходит в качественное".   Нашествие масс, безликих и агрессивных, Х.Ортега-и-Гассет объясняет демографическим взрывом XIX века. За одно лишь столетие – с 1800 по 1914 год население Европы увеличилось со 180 миллионов человек до 460 млн. Население только США за столетие достигло 100 млн. Три поколения подряд человеческая масса росла как на дрожжах, не успевая пропитаться традицией, культурой. Вследствие этого современный человек, не вошедший в контекст культуры, порой напоминает дикаря, забредшего в мир цивилизации.  Демографический взрыв сопровождался построением принципиально нового мира, фундаментом которого стал союз либеральной демократии, экспериментальной науки и техники. Эту триаду XIX век не изобрел, а только лишь внедрил, предпосылки к ее возникновению были заложены еще в Новое время. Новое общество – цивилизация – создало более комфортные условия обитания человека, в которых и возникает "человек массы", освобожденный отныне от борьбы за существование, не добивающийся благ, но получающий их в уже готовом виде.

    Понятие "масса"  означает у Ортеги-и-Гассета не социальную принадлежность, а тот человеческий тип, который господствует в ХХ веке во всех, в том числе, и аристократических слоях общества. Это некая вертикаль, пронзившая общество сверху донизу. Человек массы лишен морали, так как сама суть ее, состоящая в сознании служения и долга, ему непонятна. Он вполне доволен собственной неотличимостью от других, "одержимых идеей беспрепятственного роста жизненных запросов, уверенных в собственном совершенстве, насаждающих во всех сферах жизни – от политики до искусства – тиранию интеллектуальной пошлости; не приученных считаться ни с кем, кроме самих себя (пока нужда не заставит)".  Прежде в европейской истории человек наследовал обычаи, житейский опыт, умственные навыки и т.д. и не присваивал себе умозрительных суждений. Он имел некий свод идей, признанных "своими", и никогда не противопоставлял эти "свои" идеи идеям политика, философа, художника. В современном же мире массы не только не подчиняются никакому меньшинству, но и вытесняют его из всех сфер жизни, замещают его собой. Не зная законов развития общества, они пытаются править миром, вовлекаются в активную социальную жизнь.

    Заурядный человек с  его невысокими эстетическими запросами способствует созданию такой же, как и он сам, заурядной культуры, которая теперь уже не просто существует рядом с культурой "высокой" в качестве дополнительной, но вытесняет последнюю на периферию, занимая ее место. В этом и состоит специфика функционирования массовой культуры в ХХ веке: она более не довольствуется своей прежней скромной роль, но стремится подменить собой всю культуру.

     Беспрецедентное по  своим масштабам и стремительности  утверждение массовой культуры  многие исследователи связывают с развитием и неуклонным совершенствованием средств массовой коммуникации. Канадский социолог Г.М. Маклюэн полагал, что все развитие общества, культуры, сознания людей самым непосредственным образом связано с развитием технических средств массовой коммуникации. Изменение средств информации влечет за собой изменение как характера информации, так и восприятия мира. На этом основании Маклюэн выделял в развитии цивилизации три этапа:

1. первобытная дописьменная культура, основанная на принципах естественности и коллективности образа жизни, восприятия и понимания окружающего мира. Она складывается благодаря устным формам связи и передачи информации.
2. культура письменно-печатная, заменившая устно-эмоциональные формы общения книжными и утвердившая вместо естественности и коллективизма дидактизм, индивидуализм и национализм. С изобретением И. Гутенбергом печатного станка Европа вступает в новую фазу развития – технологический прогресс.
3. современный, отходящий от принципов "Галактики Гутенберга" в сторону возрождения естественного слуховизуального многомерного восприятия мира и коллективности, но на новой электронно-индустриальной основе с помощью замещения книжно-печатных знаков общения радиотелевизионными средствами массовых коммуникаций.

      На современном  этапе электронные средства массовой  информации вновь возвращают  нас к первому – дописьменному – этапу развития цивилизации, основанному на слуховизуальном восприятии реальности, что придает новой культуре "слуховой характер". Из концепции Г.Маклюэна напрашивается вывод: в наши дни возрождается первобытная культура, чьи мифы (такие, как, например, "культ звезд", наследовавший культу идолов) формируются теперь уже средствами массовой информации, сужающими пространство, превращающими мир в "глобальную деревню" и создающими нового "племенного человека".

      На становление  массовой культуры оказала влияние  и коммерциализация всех общественных  отношений. Она привела к возникновению  феномена, названного Т.Адорно "культуриндустрией". Кино и радио, пишет он, "сами себя называют индустриями, и публикуемые цифры доходов их генеральных директоров устраняют всякое сомнение в общественной необходимости подобного рода готовых продуктов"². Сказанное относится практически ко всем видам массовой культуры: шоу-бизнесу, рекламе и т.д. Неотвратимая стандартизация, наступающая вследствие серийного производства продуктов "культуриндустрии" приносит в жертву все то, что отличало логику произведения искусства от логики промышленного производства. Культуриндустрия производит такой же товар, как и любая другая отрасль промышленности, и точно так же этот товар стремится не только утвердиться на рынке, но и максимально этот рынок расширить.

     Но для того, чтобы  быть востребованным, любой товар  должен максимально соответствовать запросам потенциальных покупателей. Поэтому изначально массовая культура формируется, исходя из чаяний публики. Связь эта не является односторонней: чем более прочными становятся позиции массовой культуры, тем сильнее возрастает ее влияние на потребителей, которых она направляет и чьи потребности создает.  В этом смысле массовая культура является мощным инструментом манипулирования человеческой психикой. Этим пользуются как политики, насаждающие через средства массовой информации те или иные идеологии, так и производители разнообразных товаров, добивающиеся посредством рекламы желаемого результата - расширения производства. Произведение массовой культуры нередко рассматривается потребителем в качестве примера для подражания буквально во всем: от жизненной стратегии героя, особенностей его речи, до его прически, марки машины, часов, одежды и т.д. Это вызывает очередной виток покупательского спроса на товары определенных фирм. Сегодня за право "одевать" популярного героя массовой культуры, к примеру, Джеймса Бонда, "поставлять" ему напитки и автомобили борются самые известные фирмы. Скрытая реклама дает такие же плоды, как и явная.

     Как и всякий другой, продукт "индустрии культуры" выверяется принципом его реализации: прибыльность оказывается важнее собственно культурного содержания этого продукта. Именно прибыль является определяющим моментом в "индустрии культуры". Если раньше произведение искусства было прежде всего произведением искусства и только потом рассматривалось автором как товар, источник дохода, то теперь оно является только товаром со всеми вытекающими отсюда последствиями: стандартизацией, рационализацией техники распространения, включающей в себя рекламную компанию.   Таким образом, возникновение массовой культуры является закономерным итогом развития западной культуры. Среди причин, приведших к стремительному ее распространению можно выделить:

• рост населения;
• всеобщее образование;
• развитие электронных средств массовой информации;
• возникновение "культуриндустрии", осуществляющей товарное производство развлекательно-досуговых благ.

                             Особенности массовой культуры

     Научно-технический  прогресс способствовал возникновению  досуга не только у избранных,  как это было прежде, а у  самых широких слоев общества. Заполнение досуга становится прерогативой массовой культуры.  Но слияние культуры с развлечением не может не подорвать ее устоев: развлечение не предполагает ни созерцания, ни размышления, оно мимолетно, несерьезно и нацелено не на вечное, а на сиюминутное. Не глубиной идеи, но броскостью формы должен выделяться продукт массовой культуры для того, чтобы быть востребованным, рентабельным: только в этом случае ему удастся добиться успеха у значительного количества потребителей.  Типичное произведение массовой культуры должно быть занимательным по содержанию и эффектным, и в то же время, незамысловатым по форме – изыски здесь не приветствуются. Массовая культура отвергает любые эксперименты, она ориентируется на предельно простые, уже отработанные в культуре приемы, она традиционна и консервативна. Любая новация может привести к тому, что произведение станет понятным не всем и каждому, а это неминуемо повлечет за собой утрату части потребителей. Произведение массовой культуры всегда имеет четкий сюжет, непременно с интригой, и оно всегда принадлежит конкретному жанру: любовный роман, детектив, приключения. По началу фильма легко угадать его конец, по тембру голоса актера – является он по сюжету героем или злодеем (для облегчения этой задачи в первых американских вестернах дело доходило до того, что белую шляпу мог носить лишь положительный персонаж, а отрицательный – вынужден был довольствоваться черной).

    В произведении массовой  культуры потребителя волнует,  прежде всего, внятная сюжетная  канва без особых художественных излишеств, рассказ, наподобие мифа или сказки, в котором он, тем не менее, ищет иллюзию жизненности, достоверности воображаемых героев. Сюжет позволяет радоваться вместе с героями, сострадать перипетиям их судеб.  Одна из особенностей восприятия массовой культуры состоит в том, что зритель или читатель идентифицирует себя с героями художественного произведения. В основе подобной идентификации лежит стремление к идеалу, который и воплощает в себе произведение массовой культуры, реализующее чьи-то несбывшиеся мечты. Массовая культура не только развлекает, она выступает в качестве иллюзорной компенсации за несправедливости жизни, за отсутствие денег, здоровья, любви, успеха, признания и т.д. Потребитель получает возможность на время отвлечься от своих проблем, отождествить себя с благополучным героем, разнообразить, хотя бы и иллюзорно, эмоционально бедное или исполненное только отрицательных эмоций существование.