Сибирь и казачество

   Несмотря  на ликвидацию Енисейского казачьего  полка, полного «разказачивания» населения  не произошло. Бывшие енисейские казаки сохранили не только самосознание, но и определенную правовую обособленность, в документах они обычно назывались «крестьяне из казаков - собственники». В конфликтных ситуациях «крестьяне из казаков» обычно выступали консолидировано с казаками (3). В условиях «земельного голода», а уже во второй половине XIX в. земельные наделы крестьян и казаков по Енисею были меньше установленной государством нормы, сохранения других привилегий казачьего населения, например, права прогона скота через земли соседних сельских обществ, а также роста пришлого разночинного населения, конфликтные ситуации были неизбежны.

   Иркутский исследователь Г.И. Романов отметил  своеобразный парадокс, упразднение  войскового статуса восточно-сибирского казачества привело к еще большему обособлению казачьего населения: «…новый социальный статус был воспринят  крайне негативно. Учитывая отсутствие у казаков умения и опыта в  сельском хозяйствовании, малоземелье  и начавшиеся притеснения со стороны  крестьян, видно, что казачество пошло  по проторенному пути, видя в службе залог существования. Поэтому к  началу ХХ в., не вкладывая больших  усилий в земледелие, казачество тем  самым сохранило сословные рамки  и не интегрировалось в крестьянство, несмотря на низкий имущественный ценз. Это мироощущение поддерживалось государством, которое поддерживало исключительность используя любой повод» (4).  

   В конце XIX в. «казачий вопрос» был  довольно актуальным в Российской империи, руководство страны не смогло выработать четкой и обоснованной программы  развития казачества. Расчеты сводились  к тому, что экономически не выгодно  государству поддерживать казачество. Сословная организация не соответствовала  современным реалиям развития армии  и иных силовых институтов государств. Однако инерция государственно-бюрократической  машины, традиционная практика «латания дыр» и надежда на сохранение своей  власти посредством политики «разделяй  и властвуй», привели к тому, что  в начале ХХ в. был придан новый  импульс развития казачества как  особой сословной группы.

   Власти  неоднократно рассматривали проекты  реформирования казачества Восточной  Сибири. В 1878 г. командование военного округа представило план создания нового казачьего войска, по представленному  в 1992 г. плану казакам должен был  быть представлен частичный войсковой  статус. В самом конце XIX в. разрабатывался проект включения красноярских и  иркутских казаков в состав Сибирского казачьего войска путем создания нового 4-го военного отдела. В Енисейской губернии предполагалось создать 11 станиц (33 селения) с численностью казачьего населения в 16 тыс. человек (5). Против создания нового отдела Сибирского казачьего войска выступил Иркутский генерал-губернатор П.И. Кутайсов, а его преемник К.М. Алексеев вообще выступил за ликвидацию казачества в Иркутской и Енисейской губерниях. Планы коренной реорганизации казачества Восточной Сибири не были реализованы, но в начале ХХ в. численность казачьего населения в Саянах была увеличена за счет зачисления в казаки крестьян, в Енисейской губернии к казачьему сословию причислили крестьян 353 душ мужского пола из бывших казаков и 596 - из государственных крестьян и разночинцев. В 1901 г. численность казачьего населения в Енисейской губернии  превысила 6 тыс. человек (3346 казаков мужского пола).

   Неудачные войны и антиправительственные  выступления в России «вынуждали»  руководство страны вновь опереться  на казачество. В 1904 г. Красноярская казачья  сотня на время войны была переформирована  в трехсотенный дивизион. В 1908 г. вновь  рассматривался вопрос о войсковом  устройстве енисейских казаков, главное  препятствие для этого в прошлом, - отсутствие земель, предлагалось устранить  посредством выделения земли в Урянхайском крае. В 1910 г. по инициативе П.А. Столыпина было утверждено Положение об Иркутском и Красноярском казачьих дивизионах, а в 1911 гг. на енисейских казаков был распространен «Устав о воинской повинности Донского казачьего войска». С началом Мировой войны в 1914 г. Красноярская казачья сотня вновь была развернута в трехсотенный дивизион, его состав стал пополняться отчасти за счет хакасского населения. В 1915 г. численность казачьего населения составила 7276 человек, но в процентном соотношении к общей численности населения, это был самый низкий показатель практически среди всех губерний, традиционно имевших казачье население, - около 0,8%. К 1917 г. численность казачьего населения в Енисейской губернии превзошла таковую времен формирования в 60-х гг. XIX в. казачьего полка. По данным всероссийской сельскохозяйственной переписи 1917 г. численность казачьего населения губернии превысила 14 тыс. человек.

   25 мая (8 июня) 1917 г. на первом съезде  енисейских казаков в Красноярске  было принято решение об образовании  Енисейского казачьего войска. Вскоре  Совет Союза Казачьих войск  принял Енисейское казачье войско  своим полноправным членом. 6-м  Чрезвычайным Большим Кругом  Енисейских казаков, состоявшимся  в августе 1919 г. в г. Красноярске,  было установлено гражданское управление Енисейским казачьим войском, утвержденное войсковым атаманом генералом Поповым в октябре 1919 г.(6) В 1920 г. Енисейское казачье войско, как и все казачьи войска, было упразднено Советским правительством.  

     Специфика развития енисейского  казачества в наибольшей степени  проявилась в Красноярске и  соседних населенных пунктах.  В Красноярском округе казачье  население было более многочисленным, чем в других, отдаленных от  границы округах. В 1878 г. в  округе проживало 358 душ мужского  и 365 – женского пола казачьего  сословия, все приписаны были  к Зеледеевской и Вознесенской  волостям, в то время как, например, в Канском округе было 67 душ  казачьего населения (7). В начале 80-х гг. к Зеледеевской волости  были приписаны 144 мужчин и  162 женщин казачьего населения,  а проживало из них на месте  58 мужчин и 48 женщин. К Вознесенской  волости в это время было  приписано 199 душ мужского и  189 – женского казачьего населения.  Что касается земель, то «казачье  присутствие» было гораздо больше. В Красноярском округе у казачьего  населения было 42340 десятин земли  из общего количества земли  в округе в 516426 десятин. Процент  служащих в Красноярске и округе  казаков был также выше, чем  в среднем по губернии. В 1886 г. таковых в Красноярске было 256 казаков и 6 урядников, и в  Красноярском округе – 2 урядника  и 99 казаков (8). Особо следует  отметить, что в Красноярске всегда  размещалась, как минимум, полусотня  Красноярской казачьей сотни. 

   Проживавшие в районе Красноярска бывшие казаки, лишенные своего сословного статуса, особенно подчеркивали свою особую социальную группу. Например,  «Общественный  приговор» подписывался следующим  образом: «1886 года ноября 24 дня, мы, нижеподписавшиеся, Красноярского округа Вознесенской волости, села Торгашино, государственные  крестьяне, крестьяне из казаков - собственники и казаки - прихожане...» (9). Казаки, несмотря на свою немногочисленность, в Красноярске  всегда выполняли «представительские»  функции, например, прибывшему наследнику престола цесаревичу Николаю хлеб-соль подносил командир казачьей сотни. Специфика  красноярского казачества способствовала тому, что по планам расширения казачества в 1900 г. численность казачьего населения  Красноярска (Красноярская и Торгашинская станицы) должно было увеличиться в 3-4 раза за счет бывших городовых казаков. Благодаря сильным «городовым»  традициям и давлению крестьян из казаков, только в Красноярске появилась  единственная в Енисейской губернии казачья волость, учрежденная в 1899 г. (10) Перепись 1917 г. зафиксировала 46 хозяйств казачьей станицы Красноярской казачьей волости (11).

   Разгром антисоветских сил, ликвидация сословной  системы и упразднение казачьих войск, в условиях отступления белых  казаков из числа и без того немногочисленного енисейского  казачества на Дальний Восток, казалось бы, должны были снять вопросы о  сохранении казачества как особой социальной группы в Приенисейском крае. Однако дальнейшие события показали, что  енисейские казаки, особенно красноярцы, не только сохранили свою идентичность, но и попытались оформить свою обособленность при новой власти. И условия  первых лет советской власти в  России для этого были вполне благоприятны. Как зафиксировано в документах, уполномоченные от общества трудовых казаков бывшей Красноярской станицы  Енисейского казачьего войска В.И. Солодовников и Н. Сипкин заявили, что  декреты советской власти распространяются на казаков.  

   В 1920 г., после восстановления советской  власти в Красноярске был создан станичный ревком, но Совет казачьих депутатов организован не был. В  июне 1920 г. казачье население впервые  подняло вопрос об основании Красноярского  станичного исполкома Совета казачьих депутатов, однако решение вопроса  не было доведено до конца. В течение  двух лет красноярские казаки настойчиво пытались добиться формального признания  своей социальной группы и юридически оформить самоуправление.  17 мая 1921 г. станичное собрание обратилось в  Губисполком с ходатайством об образовании  Красноярского Станичного Совета. 13 марта 1922 г. вновь работало Общее  собрание казаков Красноярской станицы, в составе 26 граждан под председательством  Виктора Иосифовича Солодовникова. Красноярская станица весной 1922 г. состояла из 107 дворов, приписано к ней было 399 душ казачьего населения, в  том числе 248 человек с избирательным  правом (12). 

   Красноярские  казаки, практически добились своего. Протоколом заседания Административно-территориальной  комиссии при Красноярском Уисполкоме от 26 мая 1922 г. был утвержден Красноярский станичный исполком. Однако вскоре Губернская административная комиссия постановила просьбу о выделении  красноярских городских казаков  в особую административную единицу  отклонить. Таким образом, енисейским казакам, в конечном итоге, не удалось  добиться от советской власти права  на существование в качестве отдельной  социальной группы. Проведенные в 1920-х  гг. годах репрессии органов ГПУ  против казачества в Енисейской губернии окончательно сняли для советской  власти проблему сохранения енисейского  казачества как социальной группы.