Смутное время

  Росту авторитета Бориса способствовала успешная внешняя политика. Он сумел продлить перемирие с Польшей, а после удачной для России войны со Швецией (1590-1593) вернул города Ям, Орешек, Иван-город и другие, получив выход к Балтийскому морю. В Западную Сибирь были посланы значительные отряды стрельцов, которые закрепили власть царя над сибирскими землями. Россия утвердилась на Северном Кавказе; в устье р. Терек была построена крепость. Однако крепостническая политика, которая помогла ему заручиться поддержкой широких слоев феодалов, особенно дворянства, имела оборонную сторону: она вызвала глубокое недовольство крестьянства. . Крестьяне связывали ухудшение своего положения с именем Бориса. Они утверждали, что их закрепостили при царе Федоре Ивановиче по наущению боярина Бориса Федоровича Годунова.

        Феодальная знать, потерпевшая поражение в споре за престол, продолжала оставаться в оппозиции, выжидала удобного момента для нового выступления против власти Бориса Годунова.

      В области экономической причина  смуты — это хозяйственный  кризис, вызванный продолжительной Ливонской войной и притеснениями опричнины. Даже относительно благополучное правление царя Федора Ивановича не привело к стабилизации положения. Разрушительные тенденции, порожденные острыми социальными и политическими противоречиями, получили дальнейшее развитие. Экономический кризис стимулировал усиление крепостничества, что вело к росту социальной напряженности в обществе.

      Ливонская война принуждала государство увеличивать  налоги крестьян. Помимо обычных налогов, практиковались чрезвычайные и дополнительные. Опричнина нанесла крестьянам огромный материальный вред, «походы» и эксцессы опричников разоряли население. Опричнина — худший вариант разрешения общегосударственных проблем управления страной в условиях Ливонской войны и возраставших финансовых потребностей. Начался экономический упадок крестьянских хозяйств, дополненный стихийными бедствиями, невиданными по масштабам неурожаями, голодом и массовыми эпидемиями, поразившими страну.

      На  исходе столетия сплошь маломощные дворовые хозяйства, резко сократились площади наделов. Налицо чувствительное утяжеление эксплуатации крестьян государством и феодалами. Важно и то, что в совокупной феодальной ренте государственно-централизованной принадлежали теперь ведущие позиции, она преобладала среди денежных обязательств крестьянского двора. Царские подати, царево тягло называли современники чаще других в качестве причины запустения. Тем самым менялся в определенной мере адрес недовольства крестьянства — им становилась центральная власть.

      В годы экономического регресса проявился  новый вариант преодоления затруднений. Стратегия крестьян выражалась в том, что основные или значимые усилия выводились за пределы государственного налогообложения. В этом были заинтересованы и помещики. Происходило это по преимуществу двумя способами. Во-первых, возрос удельный вес всякого рода промысловых и домашних занятий. Во-вторых, что важнее, в земледелии резко увеличилось значение аренды. В конце XVI века это была по преимуществу аренда земель соседних феодальных собственников или же из государственного фонда поместных пустошей. Все эти явления фиксируют в реальном течении жизни тенденции некрепостнического развития на экономическом уровне. Именно поэтому мы вправе рассматривать Смуту и как отражение в реалиях социальной, политической борьбы двух подспудных, экономических направлениях развития общества. Только неодинаков удельный вес тенденций крепостнической и некрепостнической эволюции — первая была намного мощнее и распространеннее второй.

      В обществе были силы помимо крестьянства, объективно заинтересованы в повороте. Это различные разряды приборных служилых людей (стрельцов, служилых казаков, пушкарей и т.п.), население южной пограничной зоны вообще. Здесь, в районах новой колонизации социальная размежеванность местного общества была мало заметна по сравнению со староосвоенными районами. Противоречия между этим регионом и центром превалировали над внутренними конфликтами. К тому же, сюда стекались наиболее активные в социальном и хозяйственном плане элементы российского общества. Пограничье делало привычным обращение к оружию в затруднительных случаях. Суровость обстановки породила особенный тип крестьянина, горожанина, служилого человека. Наконец, в несомненной оппозиции к власти находилась значительная часть горожан. Это порождалось традиционным набором: тяжелым налоговым прессом, произволом местных властей, непоследовательностью правительства в своей городовой политике.

      Борис Федорович Годунов (1552-1605) правил по историческим меркам совсем недолго: он скончался в 1605 г., через семь лет после восшествия на престол.

2. Борьба  за престол боярских группировок  и политических авантюристов

      Несмотря  на признание Земским собором, Борис  Годунов, взойдя на престол, постоянно  ощущал непрочность своего положения. Он знал, что столичная аристократия, затаившись, ждет удобного момента для его низвержения. В других слоях общества отношение к новому царю было неоднозначным: многие не имели веры в его богоизбранность.

      Учитывая  особое отношение народа к царской династии как богоизбранной и отмеченной благодатью, сторонники Бориса Годунова всячески подчеркивали его родство с царем Федором, распространяли слухи о том, что еще Иван IV питал к Борису особое расположение. Однако еще более близким родством со старой династией гордились главные политические противники Бориса — братья Романовы (из их рода была первая жена царя Ивана IV — мать Федора). Виды на престол имели и некоторые представители многочисленных княжеских родов русского (Рюриковичи) и литовского (Гедиминовичи) происхождения.

      Боярская  аристократия, стремившаяся к ограничению  власти царя в свою пользу, усилила  борьбу против Бориса Годунова. Именно в этих оппозиционных кругах была впервые выдвинута и опробована идея самозванства как способа борьбы с царем. Первые элементы легенды о царевиче-избавителе появились еще в середине 80-х годов, когда в Москве начали ходить толки о подменах рождавшихся мертвыми детей у царицы Ирины. В начале XVII века эта легенда получила широкое хождение не только в столице, но и в отдаленных уголках страны. И вот в 1603 г. против Годунова поднялся объявившийся в Польше «царевич Дмитрий» — якобы чудом спасшийся от убийц сын Ивана Грозного. Подлинный царевич Дмитрий погиб в Угличе 15 мая 1591 г. в возрасте 10 лет при загадочных обстоятельствах. Идея самозванства была новой для российской политической традиции и явно носила «авторский» характер. Полагают, что ее создателями были лютые враги Годунова бояре Романовы, в доме которых некоторое время жил исполнитель главной роли — бедный галицкий дворянин Григорий Отрепьев.

      Отрепьевы принадлежали к провинциальному  дворянству и были особой ветвью старинной фамилии Нелидовых. Отец Григория, стрелецкий сотник, рано погиб в пьяной драке, оставив сиротой малолетнего сына. Тот несколько лет добровольно служил во дворах аристократов, в том числе у одного из Романовых. В 1600 г. состоялось большое «дело» Романовых: по обвинению в покушении на здоровье царя Бориса были арестованы, а затем сосланы в опале все члены семьи и родственного клана. Его глава, Федор Никитич Романов, был пострижен в монахи под именем Филарета. Скорее всего в связи с этим круто изменилась судьба Юрия Богдановича Отрепьева, в монашестве инок Григорий: ставши послушником, он быстро сменил несколько монастырей, оказавшись в результате в кремлевском Чудове монастыре, а вскоре — в ближайшей свите патриарха Иова.

  Самозванец  обладал выдающимися способностями, обширной, но традиционной на Руси начитанностью, острым умом, емкой памятью и почти гениальной приспособляемостью к любой ситуации. В Речи Посполитой он последовательно прошел круги православной знати и монашества, антитринитариев и покровительствующим им аристократов, пожил на Запорожской Сечи, а через князя А. Вишневецкого попал к тем представителям польских католиков-магнатов, которые ориентировались на короля Сигизмунда III. В руках опытного политика, воеводы Юрия Мнишка, обладавшего разветвленными брачно-родственными связями он сформировался. Но В.О. Ключевский справедливо писал, что Лжедмитрий был лишь «испечен в польской печке, а заквашен в Москве».. Он — вполне «искренне» обещал ключевым фигурам то, что они хотели. Королю — пограничные области России и активное участие в войне против Швеции. Ю. Мнишку и его 16-летней дочери Марине — богатства кремлевской казны. Папе — через его нунция и польских иезуитов — свободу католической пропаганды, участие в антиосманском союзе, свободу действий в России Ордена иезуитов и т.д. Для убедительности он тайно перешел в католичество весной 1604 г. В итоге он получил политическую и моральную поддержку Рима, скрытую политическую и экономическую помощь от короля и ряда магнатов. Лжедмитрий понадобился польским магнатам для того, чтобы начать агрессию против России, замаскировав ее видимостью борьбы за возвращение престола законному наследнику. Эта была скрытая интервенция.

     Борис Годунов в борьбе со  Лжедмитрием I допустил целый  ряд ошибок. Он не верил, что  самозванца поддержит народ, поздно  объявил указ о том, кто стоит  за спиной якобы воскресшего царевича Дмитрия.

  Проявив нерешительность, Годунов не возглавил  поход против самозванца. Судьба Лжедмитрия решалась под г. Кромы: маршрут движения на Москву сознательно был избран через районы, где жило казачество и было много беглых крестьян. Под Кромами царские войска перешли на сторону самозванца.

   Самозванец приобрел множество крепостей и стойких сторонников самим фактом своего появления на российской земле, его передовым отрядам и имени царевича сдались Чернигов, Путивль и множество других крепостей. Схема повторялась из раза в раз: появление отряда сторонников царевича под стенами города быстро приводило к восстанию против воевод местных жителей и гарнизона, аресту годуновских военачальников и их отправке к Лжедмитрию. Толпы народа встречали «царевича» хлебом-солью на его пути от Путивля до Москвы. Народ связывал с ним надежду на восстановление законной династии и прекращение гнева Божьего. Царские воеводы терпели поражение за поражением и под конец перешли на сторону Самозванца. Этому событию предшествовала неожиданная смерть Бориса Федоровича Годунова на 54-м году жизни. Еще утром 13 апреля 1605 г. он принимал послов. После обеда и небольшой прогулки кровь хлынула у него из носа и ушей, царь скончался. Спустя сутки состоялась церемония присяги новому царю — сыну Бориса шестнадцатилетнему Федору Борисовичу.

    Однако удержаться на престоле он не мог. 1 июня 1605 г. Федор Борисович и его мать были зверски убиты, патриарх Иов свергнут. Столица присягнула мнимому Дмитрию. 30 июня 1605 г. в Успенском соборе Кремля состоялась коронация.

    Оказавшись в Москве, Лжедмитрий не спешил выполнить данные польским магнатам обязательства, понимая, что если бы он попытался ввести католичество или отдать исконно русские земли польским феодалам, то он не смог бы удержаться у власти. В то же время Лжедмитрий подтвердил принятые до него законодательные акты, закрепощавшие крестьян (указ о пятилетнем сыске беглых).

      Вступив в Москву во главе победоносного  народного ополчения, «царевич»  вскоре распустил своих воинов по домам и остался один на один с могущественной московской знатью. Чтобы заручиться поддержкой всех сословий, новый царь щедро жаловал всех. Он поручил составить новый общерусский свод законов и лично принимал жалобы от обиженных. Полагают, что он собирался восстановить свободу крестьянского «выхода». Даже холопы получили некоторое облегчение от нового государя. Однако Боярская дума взяла правителя под свою плотную опеку и решительно гасила его реформаторский пыл. Царь не имел достаточно сил (а может быть, государственной мудрости), чтобы обуздать боярство. Не сумел он и сродниться с аристократией, вжиться в ее среду. Военной опорой царя были иностранцы-наемники, главным образом немцы и отчасти поляки. Его сильным козырем оставалась поддержка народа, по-прежнему верившего в «царевича». Стремясь возвысить свою власть, Отрепьев принял титул императора.

      Налицо  был раскол общества и территории на два лагеря с двумя центрами — Москвой и Путивлем. Налицо — вооруженная борьба за верховную власть, параллельные и соперничающие институты государственного управления. Во время пребывания Самозванца в Путивле в феврале—мае 1605 г. при нем функционировали собственная Боярская дума, свой орган представительства от местных сословий, свои приказы и дьяки. Из Путивля Лжедмитрий рассылал воевод по городам.

      «Царь Дмитрий Иванович» усидел на троне  чуть менее года. Его политика носила явно компромиссный характер. Сознательно он избрал образцом в стиле правления период Избранной рады. Была произведена массовая раздача денежного жалования служилому дворянству и увеличены поместные оклады. Стимулировались поездки за рубеж купцов. Была начата проверка прав собственности в конфликтах между церковными вотчинами и дворцовыми владениями, а также черносошными землями. Готовился новый законодательный кодекс, причем в нем обобщалось законодательство за вторую половину XVI века. Он намеревался собрать выборных представителей от уездных дворянских корпораций с изложением нужд. Показательно, что при нем не видно сколько-нибудь массовых репрессий. Суд над Василием Шуйским (тот организовал заговор сразу же вслед за прибытием Самозванца в столицу) происходил на соборном заседании, и его вина была доказана публично. Шуйский, приговоренный к смертной казни, был помилован и отправлен в ссылку. Впрочем, и оттуда он был скоро возвращен.

      Лжедмитрий  несомненно стремился к большей  открытости страны, к расширению политических, торговых и культурных связей. В этом движении внутренней политики, вполне хаотичном, явно заметна тенденция к консолидации общества. Не исключено, что, удержись Самозванец у власти, быть может, реализовался бы вариант постепенного преодоления раскола общества путем компромиссов. Впрочем юный и не слишком опытный царь допустил ошибки. Прежде всего у него так и не состоялась опора в верхушке политической элиты.

  Продолжение крепостнической политики, новые  поборы с целью добыть обещанные  польским магнатам средства, недовольство русской знати, особенно усилившееся  после женитьбы Лжедмитрия на Марине Мнишек, привели к организации против него боярского заговора. В мае 1606 г. вспыхнуло восстание против Лжедмитрия. Ударил набатный колокол. Москвичи, во главе которых встали бояре Шуйские, перебили более тысячи поляков. Марину Мнишек спасли бояре. Она и ее окружение были высланы в Ярославль. Лжедмитрий, преследуемый восставшими, выпрыгнул из окна Кремлевского дворца и был убит. Современники насчитали более двадцати ран на теле Лжедмитрия. Через три дня труп его бьш сожжен, прах заложен в пушку, из которой выстрелили в ту сторону, откуда пришел самозванец.