Учение о культурно-исторических типах Н. Я. Данилевского

•  
• В трактовке природы и истории Данилевский совмещает натуралистически-позитивистский и религиозно-провиденциалистский подходы, что рождает множество противоречий в его теории. Сравнивая человеческое общество с организмом и распространяя на него закономерности функционирования биологической целостности, он одновременно трактует судьбу России как предопределяемую «свыше» Провидением, неразрывно связанную с православием как «боговдохновенной» и единственно истинной религией.

• В области  гносеологии двойственная ориентация Данилевского – на науку и религию  – также достаточно очевидна. Он выступает в качестве сторонника эмпиризма и вместе с тем уверен, что понимание природы немыслимо  без метафизических и религиозных  принципов. Истинное объяснение может  быть только метафизическим, и «главный и единственно существенный результат  изучения природы для нашего разума есть сознание идеального, то есть интеллектуального, характера причины, произведшей  и устроившей органический, да и  весь мир». История наук, по Данилевскому, представляет собой не столько постепенный  процесс сложения знаний, добытых  учеными разных стран и эпох, сколько  чередование различных и почти  не связанных между собой по стилю  и методам способов познания мира – созерцательно-философствующего (Греция), схоластического (Византия), практически-прикладного (Европа). 

• Различия  в теоретических предпочтениях, способах изложения полученных результатов, методах изучения восходят, по Данилевскому, к глубоким личностным факторам, обусловленным, в свою очередь, национальной принадлежностью. Полного, точного и тождественного для всех представления об окружающем мире не может существовать, ибо  люди воспринимают мир по-разному. Ученые, как и художники, являются представителями  определенного народа или нации, что проявляется и в особенностях выдвигаемых ими теорий, и в  применяемых ими методах исследования, и в степени склонности к отвлеченному теоретизированию или эмпирическим исследованиям. Не будет преувеличением, считает Данилевский, говорить о  «народах-математиках» и «народах-филологах». 

• По  Данилевскому, даже такой общепризнанно  интернациональный феномен, как  наука, несет на себе неоспоримый  отпечаток национальной принадлежности. Формируясь, она проходит этапы эмпирического  сбора материала, создания искусственных  и естественных систем, формулирования законов. При этом обнаруживается, что  разные народы участвуют в разработке наук на различных стадиях их развития, что выявляет специфическую склонность этих народов либо к эмпирии, либо к теоретизированию.

• С идеей  качественного различия народов  связано отрицание возможности  создания теоретического обществоведения  как общей теории устройства гражданских  и политических обществ, вынужденной  ограничиться сравнительным исследованием  и сопоставлением, поскольку нельзя предугадать не только подробности, но и характер цивилизации, которая  находится в зачаточном или недостаточно развитом состоянии.

Данилевский гораздо более осторожно, чем  славянофилы, рассуждал об исторической миссии России, вовсе не предполагая, что она может указать Западу некий «спасительный выход» из культурно-исторического  тупика или предложить достойный  подражания социально-политический идеал. Не взаимовлияние или одностороннее  воздействие со стороны России –  ядра формирующегося восточнославянского  типа – виделось Данилевскому в  перспективе, а возможно более полная изоляция ее от навязываемого Европой  «служения чуждым интересам», основанная на стремлении не принадлежать «ни  европейскому добру, ни европейскому злу». Обоснование необходимости обретения  политической независимости народами, мысль о целесообразности более  свободной – федеративной – связи  между народами, входящими в состав Российской империи, осуждение культурно-политической аккультурации – эти и другие идеи Данилевского не позволяют сделать  однозначного вывода о нем как  стороннике официальной политической доктрины или идеологе национализма.

• Оригинальный, не укладывающийся в рамки «официоза» круг философских и культурологических размышлений Данилевского превращает его в мыслителя противоречивого  и своеобразного. Высказанные им философско-исторические идеи не только привлекли внимание современников, но и оказали глубокое влияние  на становление последующих философских  систем. Идеи О. Шпенглера и А. Тойнби – крупных европейских культурологов XX в. – носят на себе неоспоримый  отпечаток философско-исторических интуиции Н. Я. Данилевского.