Политическая культура

 В  основе марксистского подхода  к классификации политических  культур находится то положение,  что существующие в рамках  одного и того же типа общества  политические культуры имеют  общие существенные черты. Соответственно  этому выделяются типы политических культур рабовладельческого, феодального и буржуазного общества.

 Наиболее  разработанную классификацию политических  культур на основе данного  подхода выполнил польский ученый  Ежи Вятр. По его мнению, рабовладельческому и феодальному обществу соответствует тип традиционной политической культуры, характеризующийся признанием священного характера власти и традиции в качестве регулятора политических отношений. В рамках данного типа политической культуры ученый выделяет племенную, теократическую и деспотическую ее разновидности, которые могут различным образом сочетаться друг с другом. В буржуазном обществе Вятр выделяет два основных типа политической культуры: демократический и автократический. Первый характеризуется высокой активностью граждан и их широкими политическими правами. Второй тип политической культуры в качестве идеала государства признает сильную и неконтролируемую власть, ограничивающую демократические права и свободы граждан.

 На  Западе широкую известность получила  типологизация политической культуры, которую предложили американские политологи С. Верба и Г. Алмонд. Она основывается на результатах сравнительного анализа политических культур, существующих в различных странах, в зависимости от степени ориентации людей на участие в политической жизни, в обеспечении функционирования политической системы. Исходным пунктом их подхода является конструирование трех «чистых» типов политической культуры и выведение из них смешанных типов политической культуры. Чистыми типами, по их определению, являются патриархальная, подданническая и активистская (гражданская) политические культуры.

 Патриархальная, или приходская, политическая культура присуща социальным общностям, политические интересы которых не выходят за рамки своей общины, деревни или района. Ее отличительной чертой является полное отсутствие у членов сообщества интереса к политическим институтам, к центральным властям. Как местные вожди, так и подданные не испытывают никакого чувства к центральному правительству, их отношение к нему не определяется никакими нормами. В современной действительности самыми близкими эквивалентами такой политической культуры могут быть отношения, существующие в африканских племенах.

 Подданническая  политическая культура отличается  сильной ориентацией социальных  субъектов на политическую систему  и результаты деятельности властей. но слабым участием в обеспечении функционирования этой системы. Носители подданнической политической культуры осознают существование специализированных политических институтов, имеют к ним отношение негативное или позитивное, но не склонны принимать участия в политической деятельности. От центральной власти подданные в этом случае ожидают либо приказов, либо благ.

 Активистская, или гражданская, политическая  культура характеризуется сильной ориентацией на существующую политическую систему и на активное участие в политической жизни общества. Носители такой культуры заинтересованы не только в том, что им дает политическая система, но также и в том, чтобы играть активную роль в обеспечении функционирования ее институтов. К власти они относятся не только в плане необходимости подчинения ее предписаниям и решениям, но в плане необходимости своего участия в процессах выработки, принятия и выполнения этих решений. В силу указанных черт данного типа политической культуры его принято называть также культурой участия.

 Из  смешения элементов этих трех чистых типов возникают еще три вида политической культуры: патриархально-подданническая, подданническо-активистская и патриархально-активистская. Именно эти смешанные типы политической культуры, по мнению Алмонда и Вербы, преобладают в истории различных обществ.

 В России и Беларуси существовавшая в дооктябрьский период авторитарно-монархическая разновидность подданнической политической культуры сменилась в советское время авторитарно-вождистской ее разновидностью. Важнейшим признаком последней являются примат государства над человеком, тотальное подчинение индивида так называемым высшим государственным интересам, превращение его в «винтик» огромного социального механизма, направляемого волей вождя. Носитель авторитарно-вождистской политической культуры в своем поведении ориентируется не на нормы закона, не на принципы функционирования различных политических институтов, а на волю вождя, начальника. Обозначившийся ныне переход к демократической политической системе невозможен без преодоления прежней, авторитарно-вождистской, политической культуры, которая все еще проявляется в психологии и поведении широких слоев населения.

В любом  обществе наряду с политической культурой  существуют различные политические субкультуры. В литературе субкультура  рассматривается, как совокупность политических ориентации, значительно  отличающихся от ориентации, доминирующих в данном обществе. Речь идет об особенностях политических культур различных социально-демографических и профессиональных групп. Так, различают политическую субкультуру молодежи, женщин, интеллигенции, творческой элиты, служащих государственного аппарата, деревенскую, городскую, этническую субкультуру и т.д. Особенности каждой из подобных политических субкультур обусловлены различиями положения общественных групп в экономической и социальной структуре общества, а также этническими, расовыми, религиозными, образовательными, половозрастными и другими особенностями.

 Наличие  в обществе множества политических  субкультур может оказаться источником  дестабилизации общественно-политической  жизни. Иногда отдельные субкультуры настолько отличаются от общей политической культуры, что могут рассматриваться в качестве самостоятельных контркультур. Стабильности общества способствует единство его политической культуры. Видимо, нереальной является задача преодоления множественности политических субкультур. Однако можно и следует стремиться к совместимости между различными субкультурами, к согласию всех социальных групп по коренным вопросам жизни общества.

 В  обществоведческой литературе весьма  часто употребляются понятия  «национальный характер», «национальный менталитет». Термин менталитет (ментальность) — латинского происхождения (лат. mens — ум, мышление, образ мыслей.). В социологии этим термином принято обозначать совокупность установок и предрасположенностей индивида, социальной группы или народа действовать, мыслить, чувствовать и воспринимать мир определенным образом. Это понятие характеризует глубинные черты сознания и поведения, оно в концентрированном виде отражает единство высоко рационализированных форм сознания (науку, философию, политическую идеологию, религию и т. п.) и мира бессознательных структур, неосознанных культурных кодов, определяющих поведение людей. На уровне ментальности «пересекаются» природные и культурные, рациональные и эмоциональные, сознательные и бессознательные, личностные и общественные компоненты структуры индивидуального и коллективного сознания и поведения.

 Национальный  менталитет, или национальный характер, формируется на протяжении длительного времени, охватывающего практически всю историю данного народа. Конкретные черты характера народа складываются в зависимости от его традиций, культуры, социальных структур, внешней, природной среды обитания. В свою очередь сама ментальность выступает как порождающее сознание, задавая определенные образцы мышления и поведения личностей, социальных групп и народа в целом. Таким образом, национальный менталитет — определенный способ видения мира и типичных образцов социального действия, регулирующих поведение народа на протяжении длительного времени.

 Политологию  интересуют особенности национального  менталитета с целью выяснения его влияния на политическую жизнь, на политическую культуру общества. К настоящему времени накоплена обширная литература, посвященная анализу типичных черт национального характера и обусловленных ими стереотипов политического поведения различных народов.

 Например, в национальном характере белорусов  чаще всего отмечают такие  черты, как трудолюбие и выносливость, рассудительность и неторопливость, мягкость характера и добродушие. Вместе с тем для значительной части белорусов характерны пассивность и нерешительность, отсутствие настойчивости и рискованности, малоразговорчивость. Белорусы, как правило, отличаются послушностью и даже покорностью представителям власти им свойственно стремление к мирным отношениям с другими народами. Все это предопределяет эволюционный характер развития политической жизни Беларуси, отсутствие здесь почвы для радикальных политических движений.

 Издавна  предметом внимания исследователей  являются особенности национальной  ментальности русского народа. Наиболее  обстоятельное изложение данного  вопроса можно найти в книге  известного философа Н. О. Лосского «Характер русского народа». Автор приходит к выводу, что основной, наиболее глубокой чертой национального характера русского народа является его религиозность и связанное с нею искание абсолютно совершенного царства бытия. Русский человек обладает чутким различением добра и зла, зорко подмечает несовершенство общественных установлении и учреждений, никогда не удовлетворяясь ими. К числу важнейших свойств русских философ относит также страстность, волю, свободолюбие, склонность к анархизму, доброту, даровитость, мессианизм, нигилизм, максимализм.

 Интересные  выводы относительно влияния  национальной ментальности русского  народа на его исторические  судьбы сделал академик Д. С.  Лихачев. В этом отношении он  считает важными такие черты  национального характера русских, как преданность идее свободы личности и стремление во всем доходить до крайностей, до пределов возможного и притом в кратчайшие сроки. По его мнению, вторая из отмеченных черт — доведение всего до пределов возможного — составляет истинное несчастье русского народа. Именно из-за данной особенности своего национального характера Россия часто оказывалась на грани чрезвычайной опасности.

 Видимо, эта черта национальной ментальности  русских не в последнюю очередь  способствует и тому, что история  России сопровождается периодической «перестройкой» всех основ общественной жизни. За последнюю тысячу лет таких крупных «перестроек» общества, его самоотрицания усматривается, по крайней мере, пять: первое — это отрицание своей языческой сути, обращение к христианству, что сориентировало страну на западную модель развития; второе — осуждение феодальной раздробленности через образование централизованного Московского царства, что обусловило поворот к деспотическому азиатскому Востоку; третье отрицание связано с Петровскими реформами и, как легко видеть, ориентировано обратно с Востока на Запад; четвертое — это революция 1917 г., которая снова повернула вектор развития с Запада на Восток; наконец, пятое самоотрицание — это нынешние перемены, которые, несомненно, ориентируют общество на западную модель развития.

 Между  политической культурой и политической  системой общества существует тесная взаимосвязь. Стереотипы политического поведения в той или иной степени аккумулируются в деятельности политических институтов. В целом институциональная структура политической системы закрепляет в политическая системе сложившиеся формы политических отношений, а политический режим выступает как итог политико-культурного развития общества. Вместе с тем существует и обратное влияние, хотя и менее сильное, — на базе одной и той же политической культуры могут возникать и эффективно действовать различные модификации политической системы, в том числе и отличающиеся существенно.

 Таким  образом, политическая культура  — это система исторически  сложившихся, относительно устойчивых и воплощающих опыт предшествующих поколений людей установок, убеждений, представлений и стереотипов поведения, проявляющихся в непосредственной деятельности субъектов политических отношений. Фиксируя принципы, нормы и институциональные механизмы их взаимоотношений, политическая культура тем самым обеспечивает воспроизводство политической жизни общества на основе исторической преемственности. При этом она выступает как объективная данность, являющаяся не простым внешним отражением существенных черт политического процесса, но его внутренней, органической частью. Вплетенная в контекст существующих общественно-политических отношений, в структуру социальной деятельности, политическая культура возникает и эволюционирует вместе с этими отношениями.

 Углубленное  изучение политического сознания и политической культуры является непременной стороной познания политической жизни любого общества. Именно они во многом объясняют истоки, характер и особенности конкретной политической системы, существующие в обществе политический режим, поведение общественных групп, динамику и направленность политических процессов. Необходимость изучения политического сознания и политической культуры диктуется также потребностями в прогнозах политического поведения людей, без чего невозможна результативная практическая политика.

Литература

1. Арон. Р. Демократия  и тоталитаризм. М., 1994 г.

2. Гаджиев К.С.  Политическая наука. М., 1994 г.

3. Каменская  Г.В. Родионов А.Н. Политические  системы современности. М., 1994 г.

4. Мельников  М.Е. Политология. Учебник. Мн., 1998 г.