Ораторское искусство

Духовное (церковно-богослокское) красноречие -- древний род красноречия, имеющий богаты опыт и традиции. Выделяют проповедь (слово), которую  произносят с церковного амвона или  в другом месте для прихожан и  которая соединяется с церковным  действием, и речь официальную, адресованную самим служителям церкви или другим лицам, связанным с официальным действием

После того как князь  Владимир Святославич в 988 г. крестил  Русь, в истории древнерусском  культуры начинается период освоения духовных богатств христианских стран, главным образом Византии, создания оригинальных памятников искусства.

Уже в ораторской речи Киевской Руси выделяют два подвида: красноречие дидактическое, или  учительное, которое преследовало цели морального наставления, воспитания, и  панегирическое, или торжественное, которое посвящено знаменательным церковным датам или государственным  событиям. В речах отражается интерес  к внутреннему миру человека, источнику  его дурных и хороших привычек. Осуждаются болтливость, лицемерие, гнев, сребролюбие, гордыня, пьянство. Прославляются  мудрость, милосердие, трудолюбие, чувство  любви к Родине, чувство национального  самосознания. Духовное красноречие  изучает паука о христианском церковном проповедничестве -- гомилетика.

Вот отрывок из наказа-поучения «12-го слова» митрополита Московского  Даниила (XVI в.): «Возвысь свой ум и обрати его к началу пути твоего, от чрева  матери твоей, вспомни годы и месяцы, дни и часы, и минуты -- какие  добрые дела успел совершить ты? Укрепи себя смирением и кротостью, чтобы не рассыпал враг добродетели  твой и не лишил бы тебя царского чертога! А если же ты злое и пагубное для души творил --- кайся, исповедуйся, плачь и рыдай: в один день по блуду  согрешил ты, в другой -- злопамятством, в третий -- пьянством и обжорством, потом еще и подмигиванием  и еще -- клеветой и осуждением, и  оболганием, и роптанием, и укорами. И сколько дней еще проживешь, -- все прилагаешь к старым грехам новые грехи. 

Больше всего позаботься о том, чтобы избегать греха. Возьми себе за правило: заставь себя не согрешить ни в чем один только день; вытерпев первый, и другой прибавь к нему, потом третий, и мало-помалу обычным это станет -- не грешить и, уклоняясь, бежать от греха, как убегают от змеи» Граудина. Культура русской речи. М. «Норма» 2000г. С. 104.

Замечательные образцы  духовного красноречия - 'Слово о  законе и благодати» Илариона (XI в.), проповеди Кирилла Туровского (XII в.), Симеона Полоцкого (XVII в.), Тихона Задонского (XVIII в.). митрополита Московского  Платона (XIX в.), Митрополита Московского  Филарета (XIX а), Патриарха Московского  и всея Руси Пимена (ХХ в.). митрополита  Крутицкого и Коломенского Николая (XX в.)

Приведем отрывок  из слова митрополита Крутицкого и Коломенского Николая «Чистое  сердце», сказанного им в церкви Даниловского кладбища города Москвы «Чистое сердце - это наше богатство, наша слава, наша красота. Чистое сердце - это хранитель  благодати Снятого Духа, место  рождения всех святых чувств и желаний. Чистое сердце - это та брачная одежда, о которой говорит Господь  в Своей притче; и только в которой  мы можем стать участниками небесной трапезы и вечной жизни

С чем можно сравнить чистое сердце? Его можно сравнить с плодоносной Землей: на земле  растут деревья, богатые своими плодами, золотые злаки, благоухающие цветы. И в сердце христианина произрастают украшающие его добродетели: смирение, кротость, милосердие, терпение. Мы любуемся цветущим садом и нам приятно  вдыхать аромат цветов. Еще более  мы любуемся духовной красотой носителя чистого сердца. Легко представить  перед своим духовным взором преподобного Серафима Саровского чудотворца: вот  он идет со своей неизменной улыбкой  любви на лице, весь -- сияние чистоты, кротости, любви, благожелательности, безгневия. Ко всем подходящим к нему -- у него одинаковое слово привета, с любовью открытые объятия. И  кто даже издали видел его -- на всю  жизнь сохранил в своем сердце прекрасный светлый образ праведника-старца. Это носитель чистого сердца».

Как видим, основу речей  любого рода составляют общеязыковые и межстилевые средства. Однако каждый род красноречия имеет специфические  языковые черты, которые образуют микросистему с одинаковой стилистической окраской.

Форма выражения  в ораторской речи может не отрабатываться с той степенью полноты и тщательности, как это бывает в речи письменной. Но нельзя согласиться и с тем, что ораторская речь спонтанна. Ораторы  готовятся к выступлению, хотя и  в разной степени. Это зависит  от их опыта, мастерства, квалификации и, наконец, от темы выступления и  ситуации, в которой произносится речь. Одно дело -- речь на форуме или  конференции, а другое -- на митинге: разные формы речи, разное время  произнесения, разная аудитория.

2.2 Функциональные  стили литературного языка в  речи оратора

Живое словесное  общение -- это наука и искусство. Они представляют собой две стороны  медали. И только во взаимодействии, в соединении того и другого возможно процветание той части культуры, которая называется ораторским искусством. Богатый запас активной лексики, прекрасный голос, бойкая речь еще не означают, что человек владеет  техникой выступления. «Умеет говорить человек тот, -- подчеркивал А. В. Луначарский, сам прекрасный оратор, -- кто может  высказать свои мысли с полной ясностью, выбрать те аргументы, которые  особенно подходящи в данном месте  или для данного лица, придать  им тот эмоциональный характер, который  был бы в данном случае убедителен и уместен». И далее: «Человек, который  умеет говорить, то есть который  умеет в максимальной степени  передать свои переживания ближнему, убедить его, если нужно, выдвинуть  аргументы или рассеять его предрассудки и заблуждения, наконец, повлиять непосредственно  на весь его организм путем возбуждения  в нем соответственных чувств, этот человек обладает в полной мере речью».

Как видим, в основе действенной речи лежат ясные  аргументы. И не просто аргументы, а  такие, выбор которых мотивирован  ситуацией общения и составом аудитории. Эти аргументы должны действовать не только логически, но и эмоционально. Только тогда они могут быть убедительными.

Известный исследователь  языка В. В. Виноградов считал, что  «ораторская речь -- синкретический жанр. Она -- одновременно и литературное произведение, и сценическое представление. Необходимо отделить задачи исполнительского, «театрального» изучения от литературно-стилистического. Ораторская речь -- особая форма драматического монолога, приспособленного к обстановке общественно-бытового или гражданского «действа». Он подчеркивал, что ораторская речь -- это подготовленная речь, подготовленное литературное произведение, имеющее определенные стилистические характеристики, а поскольку она предназначена для сценического представления (термин, конечно, здесь весьма условный), то она имеет художественную и эстетическую направленность. «Особенный интерес представляют формы ораторской речи, обращенные к многолюдной аудитории или. по крайней мере, рассчитанные на нее. такие, как публичные лекции, религиозные проповеди, речи политические и судебные. В соответствии с обстановкой в них своеобразно деформирована интонационная структура, которая являет сложную ориентировку повествовательных форм эмоционально-напряженными обращениями, вопросами и увещаниями, отрешенными от привычных форм говорения, хотя ориентирующимися на них».

Ораторская речь - речь подготовленная. И готовится  она, естественно, по книжно-письменным источникам, которые оказывают прямое и непосредственное влияние на структуру речи

Стили, выделяемые в  соответствии с основными функциями  языка, связаны с той или иной сферой и условиями человеческой деятельности. Они отличаются системой языковых средств. Именно эти средства образуют определенную стилевую окраску, отличающую данный стиль от всех других. Официально-деловой стиль обслуживает  сферу официальных деловых отношений, основная его функция -- информативная (передача информации): для него характерно наличие речевых клише, общепринятой формы изложения, стандартного расположения материала, широкое использование  терминологии и номенклатурных наименований, наличие сложносокращенных слов, аббревиатур, отглагольных существительных, отыменных предлогов, преобладание прямого порядка слов и т. д. Научный  стиль обслуживает сферу научного знания; основная его функция -- сообщение  информации, а также доказательство ее истинности; для него характерно наличие терминов, общенаучных слов, абстрактной лексики; в нем преобладает  имя существительное, немало отвлеченных  и вещественных существительных, синтаксис  логизированный, книжный, фраза отличается грамматической и логической полнотой и т. д. Публицистический стиль обслуживает  сферу общественно-экономических, социально-культурных и других общественных отношений; основные его функции -- сообщение, и воздействие; в этом стиле используются все  языковые средства; для него характерна экономия языковых средств, лаконичность и популярность изложения при информативной насыщенности, широко используются общественно-политическая лексика, стилистически окрашенные средства, метафоры с оценочным значением, разговорные и просторечные фразеологизмы и лексика; нередко часть лексики актуализируется, приобретает новые смысловые оттенки; используются средства экспрессивного синтаксиса, элементы разговорной речи и т. д. Художественно-беллетристический стиль имеет функцию воздействия и эстетическую; в нем наиболее полно и ярко отражается литературный и, шире, общенародный язык во всем его многообразии и богатстве, становясь явлением искусства, средством создания художественной образности; в этом стили наиболее широко представлены все структурные стороны языка словарный состав во всем его семантическом богатстве, со всеми прямыми и переносными значениями слов; грамматический строй со сложной и разветвленной системой морфологических форм и синтаксических типов

В процессе подготовки и произнесения постоянно возникает  внутреннее противоречие между книжной  речью, поскольку выступление тщательно  готовится, и устным воплощением, на которое влияет разговорная речь, точнее - литературно-разговорный подстиль. Такие выступления являются частично или полностью своеобразном подготовленной импровизацией (если. конечно, речь не читается) и выражением спонтанной устном речи, с импровизационной, спонтанной манерой изложения. Уже сама работа над речью и с речью приводит к отходу от строгой книжности. Степень  книжности или разговорности  зависит от индивидуальных навыков оратора.

Стремление оратора  воздействовать на психику слушателей также влияет на речь. Представляет интерес высказывание А. В. Луначарского: «...Каждое слово после того, как  оно было произнесено, вступает в  особый мир, в психику другого  человека через его органы чувств, оно вновь одевается в те же, как будто, одежды и превращается в эмоцию и идею внутреннего мира того ближнего, к которому я обращался  с речью. Но у нас нет никаких  гарантий того, что слово, как объективное  явление в субъекте людей, к которым  мы обращаемся, вызывает правильные результаты, что оно находит именно тот  резонанс, которого мы хотим... Следовательно, нам нужно приучить человека понимать внимающих ему и окружающих его, приучить прослеживать судьбу слова  не только в воздухе, но и в душе тех, к кому слово обращено». Замечательные  слова. Речь влияет на слушателей интеллектуально  и эмоционально. Но влияет лишь в  том случае, если выступающий хорошо знает психологию аудитории и учитывает ее. Искусство речи глубоко психологично и глубоко социально. И многое зависит от того, каким языком мы говорим. Конечно, сухая книжная речь обладает незначительной силой воздействия. Именно «устность» речи и делает ее доходчивой, оказывает положительное влияние на слушателей. Вот мнение по этому поводу известного лингвиста А. М. Пешковского «Говорить литературно, то есть в полном согласии с законами письменной речи, и в то же время с учетом особенностей устной речи и отличия психики слушателей от психики читателей, не менее трудно, чем говорить просто литературно. Это особый вид собственно литературной речи -- вид. который я бы назвал подделкой письменной речи под устную. Такая подделка действительно необходима в той или иной степени во всех публичных выступлениях, но она ничего общего не имеет с тем случаем, когда оратор не умеет справиться со стихией устной речи или не умеет ориентироваться в должной мере на письменную». Действительно, оратор постоянно находится между Сциллой и Харибдой, между двумя враждебными силами, в положении, когда опасность угрожает и с той. и с другой стороны. Книжность и разговорность -- вот те опасности, которые постоянно подстерегают оратора Сильная книжность сушит речь. Разговорность может опустить ее до бытового уровня. И оратор должен постоянно балансировать, выбирая оптимальный стиль речи. Кстати, установлено, что при восприятии письменной речи человек воспроизводит потом лишь 50% полученного сообщения. При восприятии того же сообщения, построенного по законам устного изложения мысли, воспроизводится уже 90% содержания.

Так что же такое  разговорный стиль? Он противопоставлен книжным стилям, обслуживает сферу  бытовых и профессиональных (но только не подготовленных, неофициальных) отношений; основная его функция -- общение; проявляется  в устной форме; имеет две разновидности: литературно-разговорную и обиходно-бытовую  речь. Его лексика и фразеология  характеризуется наличием большого пласта общеупотребительных, нейтральных  слов, разговорных слов, имеющих  эмоционально-экспрессивную и оценочную  окраску, разговорной фразеологии. Синтаксис -- преобладанием простых  предложений, сложносочиненных и бессоюзных, экспрессивных: восклицательных, побудительных, вопросительных и т. д. В ораторской речи происходит своеобразная контаминация этих стилей, книжных и разговорного.

Интересны наблюдения над стилем лекций И. П. Павлова. Эти  лекции, естественно, обладают всеми  чертами, присущими научному стилю: логической строгостью, объективностью, последовательностью в изложении  мысли, точностью формулировок, использованием научных синтаксических стандартов. Некоторые части речи ученого  построены строго научно: «Основным  исходным понятием у нас является декартовское понятие, понятие рефлекса. Конечно, оно вполне научно, гак как  явление, им обозначаемое, строго детерминируется. Это значит, что в тот или  другой рецепторный нервный прибор ударяет тот или другой агент  внешнего мира или внутреннего мира организма. Этот удар трансформируется в нервный процесс, в явление нервного возбуждения».

Данный отрывок  отличается четкими синтаксическими  построениями, наличием терминологической  и абстрактной лексики, множеством готовых, устойчивых словосочетаний (типа: подвергнуть эксперименту, врачебные  мероприятия), лекторского «мы», небольшой  экспрессивной окрашенностью, использованием в первую очередь логических средств  воздействия и убеждения, объективным подходом к изложению и т. д.

И. II. Павлов очень  старательно готовился к своим  лекциям, тщательно отрабатывал  их. Профессор II. А. Рожанский вспоминает: «Публично, устно и в печати Павлов выступал только после тщательной проверки. Всякую свою речь он предварительно так  отделывал, что после выступления  ее можно было сразу сдавать в  печать. Я помню его выступление  в Москве в 1913 г. в Обществе научного института. В то время я работал  в Московском университете. Узнан  о его приезде, я днем зашел  к нему.… Как всегда, он был  приветлив, просил меня прочесть вслух  его собственную речь, которую  он должен был сказать вечером. Когда  я читал, он с вниманием следил за каждым словом, стараясь представить, как эту речь будут воспринимать слушатели. Вечером свою речь Павлов не читал, а говорил, однако, как мне  показалось, почти слово в слово  то, что я днем прочел в его написанной речи».