Общество среднего класса

      Упор делается  на "новый" средний класс  как движущую силу постиндустриализации; при этом в центре внимания оказываются главным образом интеллектуалы, обладатели дорогостоящего "человеческого капитала", который может быть востребован  в условиях динамично развивающегося частного сектора экономики и "третичного сектора". В основе поведения этого среднего класса - "новая рациональность", то есть стремление не к деньгам и материальному благополучию самому по себе, а к самореализации через процесс-инновации и продукт-инновации.

     Но в России одновременно  действуют разнонаправленные факторы,  представляющие угрозу для среднего  класса. С одной стороны, чрезвычайная  концентрация крупного финансового  капитала, генетически связанного  с властью, с другой — сохранение  значительного (хотя при этом  не ограничивающего крупный капитал)  государственного регулирования  в экономике, а также увеличение  доли социальных расходов государства  на поддержание количественно  растущих нижних слоев.

      Таким образом, не приходится  говорить о реализации значимых  для среднего класса ценностей  в ситуации:

• тотального контроля власти и криминала над частными и государственными предприятиями, обусловленного вынужденным нарушением закона практически всеми участниками хозяйственной деятельности;
• отсутствия реальной независимости у судебной системы;
• монополизации СМИ исполнительной властью и вскормленным ею крупным капиталом;
• нынешнего избирательного законодательства, превращающего выборы в состязание "денежных мешков".

     Не случайно формирование  массового среднего класса на  всех этапах реформ в России  декларируется как одна из  целей преобразований. Но достичь  ее, по признанию самих реформаторов, в частности А.Чубайса, так  и не удалось. 

     Еще недавно исполнительная  власть с уверенностью говорила  о достижении данной цели в  краткосрочной перспективе. Правда, уже иными путями. Если в начале  реформ провозглашалось, что массовый  средний класс возникнет как  широкий слой частных собственников  в результате непосредственной  передачи бывшей государственной  собственности раскрепощенным для  частной инициативы российским  гражданам, то теперь вывод  о скором формировании массового  среднего класса обосновывается: неизбежностью возникновения у  крупных собственников острой  нужды в услугах специалистов  и управленцев и мультипликативным  эффектом от этого для других  рынков и макроэкономической  стабилизацией, создающей условия  для внешних и внутренних инвестиций.[6]

     Формирование полноценного  среднего класса в России напрямую  связано с преодолением системного  кризиса и движением не к  примитивному рыночному хозяйству  со значительным криминальным  сектором и архаизацией структуры  занятости, а к социально ориентированному  рынку и постиндустриальному  обществу.[5]

 Очевидно, что формирование  нового среднего класса в России  решает не только экономические,  но и политические проблемы. Это  достаточно длительный и противоречивый  процесс, охватывающий экономические  отношения и институциональные  преобразования, опирающиеся на  такие базовые понятия, как  свобода, собственность, государство,  интересы, власть, на их сложное  диалектическое взаимодействие.

2.2 Критерии отнесения к среднему классу.

     Исследователи российского среднего  класса все еще не выработали  единую или хотя бы преобладающую  концепцию его идентификации.  В качестве исходных теоретико-методологических  положений нами приняты следующие.  Средний класс как сложное  социально-экономическое образование  не может быть выделен на  основании одного или нескольких  критериев. Скорее, он может быть  определен и описан в виде  структурно-функциональной модели, включающей ряд взаимосвязанных  признаков и функций. Такой  подход имеет традицию в отечественной  литературе. Речь идет об идентификационной  цепи признаков и функций: профессия,  образование, профессиональный статус, доход, сбережения, инвестиционное  поведение, социальное воспроизводство,  социально-политическая стабилизация. Понятно, что незрелость социальной  структуры общества переходного  типа соответствует разрывам  и деформациям связей между  звеньями этой цепи. Именно поэтому  в. настоящее время целесообразно  говорить не о российском среднем  классе в классическом смысле, а о социальном слое, обладающем  несколькими существенными из  перечисленных признаков и потому  имеющем потенциал для перерастания.[4]

Проблема определения среднего класса, по моему мнению, не может  сводиться только к критерию дохода, благосостояния. Средний класс как  социально-структурный феномен определяется комплексом критериев (признаков), количественными  и качественными характеристиками. Уже поэтому сущность среднего класса и его структуру следует рассматривать  в аспекте социальных статусов тех  групп, которые, вероятно, в него войдут. При всей пестроте структуры среднего класса ( что видно из данных по тем  странам, где он наличествует) можно  выделить какие-то существенные общие, либо сближенные черты статусов этих групп:

• уровень дохода, благосостояния, позволяющий реализовать современный образ жизни, его социальный стандарт;
• относительную устойчивость экономического статуса, его стабильность; устойчивое экономическое самообеспечение;
• владение собственностью либо условиями, безусловно необходимыми для ее эффективного функционирования на современном уровне: знаниями и умениями в сфере организации и управления, высокой квалификацией, информацией;
• признанную особо ценной для общества деятельность в сфере науки, культуры, осуществляемую на основе обладания уникальными творческими способностями;
• повышенную (по сравнению с нижерасположенными на социальной лестнице группами) субъектность : на рынке труда, в выборе образцов социального поведения и т.д.; способность влиять более или менее существенно на общественный процесс и управление им : средний класс – один из важнейших компонентов системы социального партнерства.

     Лица, для которых  признаки, указанные в пунктах  1-5 , имеют высшее выражение, составляют  группы, расположенные на социальной  лестнице выше среднего класса (выше среднего, высший слой, элита). [3]

      Вопрос о том, какие группы населения можно считать средним классом в реальных социально-экономических условиях современной России, кроме его политической актуальности, приобретает и самостоятельное методологическое значение в связи с трансформацией классических критериев стратификации общества в переходных условиях.

     В западной социологии  обычно применяют 2 критерия определения  среднего класса - субъективный и  объективный. Субъективный основан  на принципе "самоидентификации", то есть исходит из мнения  самих членов общества относительно  того , к какому социальному слою (классу, страте) они принадлежат,  или из самозачисления индивида  в тот или иной класса. Объективный  критерий, используемый социологами,  основан на признаках, не зависящих  от мнения индивида. Таких признаков  в сущности два: характер деятельности (труда) и величина дохода.

     В Англии, например, с  1981 г. принята следующая классификация  по характеру трудовой деятельности  согласно Генеральному Регистру:

1)Осуществляющие профессиональную (высокопрофессиональную) деятель-

ность;

2)Выполняющие временные (сезонные) работы;находящиеся в стадии выбора профессии;

3)Выполняющие квалифицированный  нефизический труд;

4)Выполняющие квалифицированный  физический труд;

5)Выполняющие работу, не требующую  высокой квалификации;

6)Выполняющие неквалифицированную  работу (разнорабочие).

     Считается, что граница  между средним и рабочим классом  проходит между 3 и 4 группами. При этом, правда, предполагается, что  в стабильном обществе как  уровень дохода, так и социальный  статус человека решающим образом  зависит 

от характера трудовой деятельности. В России, однако, в 90-е гг. развернулась масштабная ломка сложившейся социально-экономической  системы, а потому и прежней статусной  иерархии. Если применить вышеприведённую  классификацию к нашей действительности, то станет очевидным, например, что  значительная часть представителей 1-й и 3-й категорий, занятых в  государственном секторе оказались - в силу "усыхания" бюджета  и деградации ряда направлений государственной  политики доходов и социальной политике вообще - отброшенными по уровню доходов  и жизненным стандартам  за границы  средних слоёв. И, напротив, некоторые  представители 4-й и 5-й групп совершили  заметное социальное восхождение.

     Второй объективный  показатель - доход - более точен,  но его труднее зафиксировать  в количественном отношении, поскольку  необходимо учитывать не только  поддающиеся исчислению первичные  доходы, включая заработную плату,  предпринимательский доход и  ренту, но и социальные трансферты, льготы и прочее.

     Особую сложность  представляет определение уровня  дохода в нынешнем российском  обществе, где, во-первых, сохраняются  весьма существенные государственные  дотации, которыми пользуются  в том числе и представители  отнюдь не обездоленных слоёв  общества - на жильё, общественный  транспорт и т.п., - существенно  искажающие картину. Во-вторых, в  силу ряда причин, которые слишком  сложны, и достаточно хорошо известны, чтобы на них здесь останавливаться  (масштабы теневой экономики и  т. п.), уровень реальных денежных  доходов россиян, особенно относительно  состоятельных слоёв общества, значительно  превышает официально декларируемые  цифры.[1]

     Очевидно, что несовершенство  статистики доходов и имущественного  состояния граждан, неустойчивость  и интенсивная хаотичная динамика  размеров доходов у значительных  групп населения приводит к  тому, что объективный критерий  выделения среднего класса может  быть использован только в  качестве уточняющего, дополняющего  данные, полученные в результате  самозачисления опрошенных в  те или иные социальные слои  и классы.

     Экономическая социология  выделяет 5 признаков СК: уровень  образования, уровень доходов,  самоотнесение, тип потребления,  обеспеченность жильём. Очевидно, что  в настоящее время на основании  этих критериев выделить российский  средний класс не представляется  возможным. Главным препятствием  является проблема оценки доходов,  в которой можно выделить 3 аспекта:  уровень доходов, степень дифференциации  доходов, скрытые доходы.

     Первый - статистическое  определение среднедушевого дохода  или заработная плата. Какой  размер зарплаты или дохода  может считаться средним?

Выделить средние группы по уровню доходов крайне сложно, особенно с  учётом различий уровня жизни  по регионам, как впрочем, и многих других факторов. При этом принципиальное значение имеет  вопрос об определении прожиточного минимума, поскольку существующая методика далека от  идеальной.[6]

     По-видимому, основным  критерием отнесения как к  дореформенному, так и к постсоветскому  среднему классу, является всё  же не уровень текущего личного  дохода или душевого потребления  и не его динамика, то есть  эти показатели важны, но недостаточны. Достаточными критериями могут  быть скорее, основополагающие ценности, мотивация экономической и социальной  активности, жизненные стратегии,  выполнение определённых социальных  функций.

2.3 . Состав среднего класса.

Можно выделить следующие слои (страты): лидеры, носители реальных рыночных отношений, активное ядро нового среднего класса. Это, прежде всего, предприниматели средней  руки и владельцы малых предприятий, менеджеры, работники олигархических структур, служащие новых финансовых институтов, банков, инвестиционных компаний, различных фондов, руководители торговли. Кроме того, есть «примыкающие слои» - государственные служащие невысокого ранга, поддерживающие процесс реформ, сотрудники органов исполнительной, законодательной и судебной власти, представители шоу-бизнеса, творческая интеллигенция, актеры, художники, работники средств массовой информации, журналисты, функционеры общественных объединений предпринимателей.

Также надо учитывать слои населения, «переходящие» из старого среднего класса, - учителей, врачей, преподавателей ВУЗов, научных работников (без научных степеней и званий), квалифицированных рабочих, работников детских дошкольных учреждений, других социальных работников (эти группы в советское время идеологически поднимались на щит, но экономически их представители медленно поднимались по лестнице благополучия, поскольку государство формально брало их под свою защиту). К среднему классу в «старом» советском преломлении можно отнести инженерно-технических работников оборонных предприятий, офицерский корпус. Это - типичные верные государственники, с трудом отказывающиеся от старой шкалы ценностей и представлений о роли государства. Таким образом, это все те, на ком держится этот мир, кто своим трудом обеспечивает достойную жизнь своей семье, так или иначе сводя концы с концами, привыкая держать удары постсоветского реформирования, постоянно осваивая новые возможности и стараясь не упустить шансов на удачу.  И именно эти слои попали в наиболее трудное положение в процессе рыночных преобразований.[2]