Принцип разделения ветвей власти в Российской Федерации

     Безусловно, наиболее важной формой участия Президента РФ в законодательном процессе является право главы государства отклонить  федеральный закон. В ст. 107 Конституции  РФ устанавливается отлагательный характер вето Президента, предусматривающий возможность повторного рассмотрения "отвергнутого" Президентом закона Федеральным Собранием. Согласно ч. 3 ст. 107 Конституции РФ если Президент в течение четырнадцати дней отклонит федеральный закон, то Государственная Дума РФ и Совет Федерации имеют право повторно его рассмотреть. Одновременно допускается преодоление парламентом президентского вето квалифицированным большинством в две трети голосов от общего числа парламентариев в каждой палате Федерального Собрания. Необходимость квалифицированного большинства в каждой палате в поддержку закона в ранее принятой редакции делает вето Президента труднопреодолимым. К тому же повторное одобрение его в Государственной Думе, как правило, не всегда встречает адекватную реакцию в Совете Федерации.

     Право вето Президента на принятые Федеральным  Собранием законы стимулирует повышение  их качества, устранение имеющихся  пробелов и дефектов. Как справедливо  отмечает А.С. Щукин, применение данного "фильтра" для достижения необходимого качества законов представляется весьма полезным¹⁹. Мы согласны с утверждением Л.А. Окунькова о том, что право президентского вето - "оружие стратегическое, а не тактическое"²⁰. Как свидетельствует зарубежный опыт, им нельзя злоупотреблять, но надлежит всегда держать в боевой готовности²¹. Зачастую гораздо эффективнее сама угроза наложения вето, высказанная Президентом еще на стадии рассмотрения законопроекта.

     К сожалению, отечественная конституционная  практика не знает постатейного вето, хотя его применение представляется вполне реальным и полезным в случае, если принятый закон в целом удовлетворяет Президента, но имеются замечания, затрагивающие только отдельную норму или статью. Рассмотрение постатейного вето происходит по упрощенной процедуре. В частности, в парламенте повторно обсуждаются и голосуются только статьи, предложенные Президентом в новой редакции, а не закон в целом. Но это правило должно быть предусмотрено в федеральном законодательстве и Регламентах палат. Непреодоление постатейного вето Президента, как правило, не означает непринятия закона в целом. В ряде государств президентская редакция либо становится действующей нормой закона, либо спорная статья вообще исключается из текста закона.

     Не  утратил своей актуальности и вопрос о праве Президента РФ возвращать федеральные законы без рассмотрения по существу. В своем Постановлении от 22 апреля 1996 г. Конституционный Суд РФ признал за Президентом РФ право возвращать закон в соответствующую палату парламента "в случае нарушения установленного Конституцией Российской Федерации порядка принятия федерального закона, если эти нарушения ставят под сомнение результаты волеизъявления палат Федерального Собрания и само принятие закона" (ч. 4 п. 5 мотивировочной части Постановления КС РФ от 22 апреля 1996 г.)²². Это право Президента Конституционный Суд РФ обосновал со ссылкой на ч. 2 ст. 80 Конституции РФ²³. Своим Постановлением Конституционный Суд разграничил процедуру возвращения и отклонения федеральных законов. Процедура отклонения возможна лишь в отношении принятых федеральных законов и порождает юридические последствия, предусмотренные ч. 3 ст. 107 Конституции РФ (возможность преодоления вето Президента посредством повторного рассмотрения закона в палатах Федерального Собрания). Если же при принятии федерального закона была нарушена необходимая процедура его принятия, он не может считаться принятым в смысле ч. 1 ст. 107 Конституции РФ, и таковой закон подлежит возвращению, не порождающему юридических последствий, указанных в ч. 3 ст. 107 Конституции РФ. Решение Конституционного Суда по данному делу имеет исключительное значение для нормализации процесса законотворчества с точки зрения гарантий эффективного взаимодействия властей. 
 
 
 
 
 

     ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     Таким образом, изучение проблем, связанных с реализацией конституционного принципа разделения властей в законодательном процессе, имеет не только научное, но и важное практическое значение.

     Заканчивая  рассмотрение принципа разделения властей, следует подытожить некоторые выводы, непосредственно касающиеся влияния этого принципа на процессы правообразования в России:

     - рассмотрение характера распределения  функций Российского государства  в ходе его эволюционного развития  не позволяет сделать вывод  о каком-либо устойчивом характере  этого распределения. Распределение это в значительной мере имело случайный характер и определялось потребностями конкретной ситуации. В свою очередь, это привело к слабой выраженности, какой-либо логической институционализации государственного аппарата и преобладанию личностного принципа над принципом учреждения в определении его структуры. Преобладание личностных черт над логикой института рассматривается нами как важнейший фактор правообразования;

     - принцип разделения властей не  является продуктом эволюционного  развития российского общества и привнесен в него посредством экзогенной модернизации;

     - анализ модернизационного внедрения  принципа разделения властей  в ходе реформ 1905 г. и реформ  начала 90-х годов позволяет констатировать  довольно однотипные результаты:

     как в первом, так и во втором случае реализовала себя модель функциональной специализации, в которой возможен не только отрицательный контроль, но и положительное вторжение одной власти в компетенцию другой;

     в обоих случаях возможности положительного контроля не являются взаимными, а сосредоточены только в руках главы государства при минимуме ответственности с его стороны;

     - несмотря на явную неполноту  реализации принципа разделения  властей, с позиций либеральной  демократии в государственном  аппарате современной России мы не склонны здесь видеть каких-либо существенных ошибок его правового оформления. Напротив, внедрение этого принципа представляется нам как разумный компромисс между потребностями политической модернизации и возможностями политического сознания российского общества. Иными словами, в отличие от предыдущей идеи народного суверенитета мы не находим здесь ни ошибок восприятия ценностей, ни ошибок оценки возможностей;

     - отличительной чертой современной  российской модели реализации  принципа разделения властей является особая роль главы государства, выполняющего функцию своеобразного арбитра в координации взаимодействия между тремя ветвями власти. Строго говоря, это противоречит современным представлениям о либеральной демократии, но в условиях слабости политических институтов, их персонифицированности с конкретными личностями, контрактационного стиля взаимодействия парламента и Правительства, слабости судебной системы координирующая роль главы государства является оправданной;

     - принцип разделения властей в конечном счете есть попытка правового разграничения функций отдельных частей государственного аппарата. В условиях современной России возможности этого строго правового разграничения ограничены. Реалии таковы, что принцип этот может работать лишь при координации со стороны Президента, что в какой-то степени ставит власть Президента за рамки правового регулирования. Объективную невозможность в условиях современной России урегулировать власть Президента правом также следует рассматривать в качестве важнейшего политического фактора правообразования. 
 
 

     БИБЛИОГРАФИЯ

1. Конституция РФ. 1993.
2. Постановление Конституционного Суда РФ от 22 апреля 1996 г. N 10-П по делу о толковании отдельных положений статьи 107 Конституции РФ // СЗ РФ. 1996. N 18. Ст. 2253.
3. Постановление Конституционного Суда РФ от 6 апреля 2004 г. N 7-П по делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 87 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации и Постановления Правительства Российской Федерации от 17 июля 2001 г. N 538 "О деятельности негосударственных организаций по лоцманской проводке судов" в связи с жалобой международной общественной организации "Ассоциация морских лоцманов России" и автономной некоммерческой организации "Общество морских лоцманов Санкт-Петербурга" // СЗ РФ. 2004. N 15. Ст. 1519; Постановление Конституционного Суда РФ от 31 января 2008 г. N 2-П по делу о соответствии Конституции Российской Федерации положения пункта 2 статьи 14 Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ // СЗ РФ. 2008. N 6. Ст. 540.
4. Постановление Конституционного Суда РФ от 29 ноября 2006 г. N 9-П по делу о проверке конституционности пункта 100 Регламента Правительства Российской Федерации // СЗ РФ. 2006. N 50. Ст. 5371.
5. Монтескье Ш.Л. О разуме законов. — СПб., 1801.—С. 266.
6. Медушевский А.Н. Идея разделения властей // Вестник Российской академии наук. 1994. N 1. Т. 64. С. 21 - 31.
7. Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. М., 1998. С. 562.
8. Евзеров Р.Я. Парламентаризм и разделение властей в современной России // Общественные науки и современность. 1999. N 1.
9. Гессен В.М. О правовом государстве. //Теория государства и права. Хрестоматия / Под ред. В.И. Хропанюка. — М., 1999.— С. 272.
10. Усанов В.Е. Парламентаризм в России: конституционно-правовые основы становления и деятельности. М., 2006. С. 177 - 178.
11. Сергеев А.А. Конституционная ответственность органов федеральной власти Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 201.
12. Сахаров Н.А. Институт президентства в современном мире. М., 1994. С. 113.
13. Окуньков Л.А. Президент Российской Федерации. Конституция и политическая практика. М., 1994. С. 113.
14. Щукин А.С. Конституционно-правовые основы участия Президента Российской Федерации в законодательном процессе. Оренбург, 1999. С. 28.
15. Бондарь Н.С. Нормативно-доктринальная природа решений Конституционного Суда РФ как источников права // Журнал российского права. 2007. N 4.
16. Котенков А.А. Проблемы финансовоемких законопроектов в законодательной процедуре (статья третья) // Государство и право. 1998. N 11. С. 7.
17. Шувалов И.И. Правительство Российской Федерации как субъект федерального законодательного процесса // Статьи и тезисы докладов аспирантов и соискателей Института государства и права Российской академии наук. М., 2002. С. 25.
18. Чиркин В.Е. Законодательная власть. М.: Норма, 2008. С. 137 - 142.
19. Терехов В.И. Становление и развитие концепции  разделения  властей  // Разделение властей: история и современность / Отв. ред. М.Н. Марченко. М., 1996.
20. История политических и правовых учений / Под  ред.  О.Э.  Лейста.  М., 1997.
21. Локк Дж. Сочинения. В 3 т. Т. 3. М., 1988.
22. Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955
23. План  государственного   преобразования   графа   М.М.   Сперанского. Хрестоматия по истории России. М., 1996.
24. Алексеев С.С. «Государство и  право».  Москва,  «Юридическая  лит-ра», 1996.
25. Венгеров А.Б. Теория государства и права, М: “Новый юрист”, 1998.
26. Кутафин О.Е. Основы государства и права, М: Юрист, 1998.
27. Пиголкин А.С. «Общая Теория Права», Москва, МГТУ  им.  Н.Э.  Баумана, 1996.
28. Хропанюк Н.В. «Теория Государства и Права», Москва, «ДДТ», 1994.
29. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. М. 1998.