Российский средний класс

     Следует отметить, что 32% потенциальных представителей среднего класса ничего не предпринимали. Среди причин можно выделить следующие:

     - неуверенность в правильном выборе стратегии поведения;

     - стратегия поведения была известна, но не успели ее реализовать  до кризиса, так как предполагали, что кризис наступит позже;

     - были уверены, что бизнес не  пострадает от кризиса;

     - не ожидали столь глубокого  кризиса;

     - кризис ожидали, но не видели возможности предпринять быстрые и эффективные меры предосторожности.

     Негативные  последствия кризиса для представителей формирующегося среднего класса проявились в следующем: сокращение доходов; существенно  пострадал бизнес; потеря различных видов накоплений; увеличение объема кредиторской задолженности; потеря работы.

     Масштабы  кризиса по-разному сказались  на секторах экономики. В наименьшей степени пострадали занятые консалтинговой деятельностью и услугами. Наибольшие потери понесла торговля: наблюдается наибольшая концентрация тех, кто одновременно потерял и доходы и сбережения и бизнес.

     Кризис 1998 г. Усугубил недоверие сберегателей – потенциальных инвесторов к  государству и финансовым институтам. Это, в свою очередь, образует труднопреодолимое препятствие для превращения среднего слоя в настоящий средний класс и обрекает его на продолжение существования в гражданском обществе, что делает его еще более уязвимым.

     Из  всего сказанного следует, что социально-экономические  условия, мало способствуют формированию среднего класса. Существенным негативным фактором явилось замыкание среднего слоя, сужение перспектив вхождения в него новых социальных групп. Кризис, таким образом, нанес ощутимый удар по надеждам представителей среднего слоя обрести устойчивость и респектабельность, обрести черты российского среднего класса в западном воплощении.

     Восстанавливаясь  и набирая силу, средний класс  вновь возрождается в России в  последующее десятилетие. Однако народ  сотрясает еще один кризис – финансовый кризис. Начавшийся в 2008 году и продолжающийся по сей день, и средний класс опять проходит испытание на выживаемость.

     Выступая  в начале декабря 2008 года на заседании  одной из секций форума «Стратегия 2020», первый заместитель руководителя администрации президента Владислав Суриков заявил, что считает главным достижением «появление и становление в России массового, достаточно обширного среднего класса».

     Он  считает, что  к этой группе можно  отнести «собственников обычного жилья, скромных автомобилей, небольших компаний», то есть врачей, преподавателей, офицеров, квалифицированных рабочих, сельских специалистов, госслужащих, офисных работников.

     Но  Владислав Сурков уверен: именно эти  профессии, составляющие в совокупности средний класс России, «формируют современную культуру России, наш образ жизни, нашу демократию. Они соль земли, золотая середина, сердцевина общества. Им Россия обязана своими успехами, потому основной задачей государства в период спада должно стать сохранение среднего класса».

     Таким образом, в России начал формироваться средний класс, который сотрясался революциями и экономическими кризисами. Это способствовало его значительному сокращению. Задачей правительства проведение специальных мер, направленных на увеличение среднего слоя. 

2.2. Стратификационный подход к анализу среднего класса.

2.2.1. Шкала вертикальной стратификации.

     Для составления вертикальной шкалы  вертикальной стратификации необходимо вычисление индекса уровня жизни.

     При расчете этого индекса используются такие группы показателей:

1. Субъективные оценки наличия наиболее значимых форм депривации, то есть испытываемых лишений и ограничений в общепринятом наборе потребительских благ
2. Имущественная обеспеченность
3. Наличие собственности
4. Качество жилищных условий
5. Наличие сбережений
6. Использование платных социальных услуг
7. Досуговые возможности, связанные с дополнительными расходами

     Были  произведены опросы по этим семи вопросам. После распределения ответов респондентов, набравших разное количество баллов по шкале уровня жизни, на эти 7 вопросов, затем обработаны с помощью коэффициента Пирсона по всем этим позициям,  было выделено десять основных страт:

Табл.1 Страты [4]

 

           Таким образом, в рамках полученной шкалы было выделено 10 основных страт российского общества.

     Предприняв  попытку укрупнения  страт, выделенных в результате опроса, получилось:

1. Бедные

1. Люмпенизированные нищие, включающих преимущественно неквалифицированных рабочих города и села.включают в себя 1 страту и 2

2. Пограничная третья страта, балансирующей на черте бедности и условно названной «нуждающиеся», которая по уровню жизни ближе к низшим слоям, чем к медианному классу, но еще не люмпенизированна

2. Медианный класс, включающий в себя 4 страту (условно названную «малообеспеченной» и являющуюся медианой российского общества в целом практически по всем показателям

3. Средний класс

1. Нижний средний класс-5 и 6 страта

2. Средний класс- 7 и 8 страта

4. Богатые

1. «верхний средний класс»,  9 пограничная страта
2. Высший слой – 10 страта

     Табл.2 Численность основных классов и страт российского общества, выделенных по критерию уровня жизни, по состоянию на 2003,2005 и 2006 гг., в %. [5]

 

       Как мы видим, модель стратификации российского  общества по уровню жизни за три  года практически не изменилась. Это  свидетельствует о том, что она  уже сформировалась  и приняла  устойчивые формы.

       Таким образом, около трети россиян находятся либо за чертой бедности, либо на этой черте с риском при малейшем ухудшении макроэкономической ситуации или каких либо семейных обстоятельств  окончательного «сползания» в бедность. Около четверти полагают малообеспеченность. Примерно треть населения может, хотя и с некоторой долей условности, считается российским аналогом среднего класса. И, наконец, верхние 5-7% составляют те, кто себя считают богатыми.[6] 

2.2.2 Оценка российского среднего класса.

     Итак, по одним позициям, прежде всего связанным с жизненными шансами в сфере занятости, оценками престижности работы, размерами получаемой зарплаты и среднедушевых доходов, источниками доходов, ощущением выигрыша-проигрыша от реформ, наличием в собственности какой-либо недвижимости и динамикой ее наращивания, возможностями использования платных услуг, наличием свободных средств и связанной с этим возможностью выбирать, на что тратить имеющие средства, а следовательно - и появлением наряду с вертикальной и горизонтальной стратификации (хотя еще и в зародышевом состоянии), 5 и 6 страты скорее близки, нежели различаются между собой весь период наблюдений.

     По другим же (самооценка своего социального статуса, образовательный уровень основных кормильцев домохозяйств, общая динамика материального положения за последние годы, расширение и обновление движимого имущества домохозяйств, специфика финансового поведения, включая наличие сбережений и соотношение сбережений и долгов) 6 страта не просто заметно отличается от 5, а подчас прямо примыкает к составляющим собственно средний класс 7-8 стратам, хотя в начале наблюдений различия между ними по многим из этих позиций были весьма значительны и единство 5 и 6 страт в рамках одного класса не вызывало сомнений.

     Как видим, усиливающиеся различия между двумя составляющими нижний средний класс стратами связаны прежде всего с объемом их экономического ресурса и человеческого капитала, а также поведенческими практиками, способствующими наращиванию того и другого, т.е. именно с теми особенностями, которые, собственно, и выступают главными демаркационными линиями при делении среднего класса на подклассы. Результатом этих различий является принципиально разная ситуация с динамикой материального положения двух страт, составляющих нижний средний класс, также заставляющая задуматься о возможности расслоения нижнего среднего класса в случае благоприятной ситуации с экономическим развитием России (при этом под благоприятной ситуацией я подразумеваю не продолжающийся поток нефтедолларов, а реальный экономический рост). Во всяком случае, 27% представителей 6 страты (т.е. столько же, сколько и в 7 страте) отметили в. 2006г. улучшение своего материального положения за последний год, а в отстающей по уровню благосостояния 5 страте об этом говорили ровно в полтора раза реже. Да и при оценке динамики материального положения за последние два-три года различия были достаточно заметны (см. Диагр.1 )

       Диагр.1[7]

     Как видим, хотя 3 страта заметно отличается от медианного класса, а тем более - от бедных по субъективно ощущаемой динамике своего материального положения (это первая страта, где доля улучшивших свое положение начинает превышать, и весьма существенно, долю тех, у кото оно ухудшилось), все же она достаточно заметно противостоит в этом отношении 6 страте, сближающейся по пропорциям групп с разной динамикой их материального положения скорее с 7-8 стратами, чем с 5. Экстраполируя эту тенденцию на будущее, можно предполагать, что разрыв между 6 и 7 стратами будет сокращаться, и 6 страта в значительной части войдет в состав собственно среднего класса, который в этом случае расширится примерно до 15% населения. Остальные останутся в составе нижнего среднего класса, который также расширится, вобрав в себя часть представителей 6 страты, 5 страту и часть медианного класса. При этом, скорее всего, численность его достигнет 20+25% населения, но более-менее прочные позиции будет занимать лишь, верхняя половина этого класса, и любые новые потрясения (от системного банковского кризиса до резкого падения цен на нефть с соответствующим падением доходов бюджета) приведут к его резкому сокращению.

      Таким образом, на устойчивое положение в будущем может рассчитывать примерно треть населения с учетом высших слоев. Плюс еще примерно 10-15% населения находится в состоянии неустойчивого равновесия, и их положение может улучшаться и ухудшаться в зависимости от текущей конъюнктуры. При этом 50-60% населения обречены при сохранении нынешних тенденций на прогрессирующее ухудшение их положения и плавное соскальзывание вниз от малообеспеченности к более или менее глубокой бедности. Такова та «структура позиций», которая формирует модель стратификации современного российского общества. Модель, ячейки которой на микроуровне могут в разные периоды заполняться разными людьми и под влиянием различных факторов, хотя на макроуровне пропорции соответствующих позиций определились.

     Свыше половины тех представителей и нижнего среднего, и среднего классов, которые проживают в селах, не имели в 2006г. компьютеров (а у сельских жителей в составе 5 страты этот показатель доходил даже до 78%). В малых городах наглядно происходило утверждение компьютера в роли нормы городского образа жизни образованного населения -   в 6-8 стратах его имело большинство, а в 5, где гораздо ниже была доля лиц с высшим образованием, - всего треть. В то же время в средних и крупных городах, тем более в мегаполисах, в 5 страте он присутствовал уже более чем в половине домохозяйств. В медианном же классе даже в мегаполисах его не имели две трети домохозяйств, что является еще одним свидетельством невозможности для медианного класса совершать покупки, связанные со стилевыми предпочтениями.