Следственные действия

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 09 Декабря 2011 в 14:48, курсовая работа

Краткое описание

Что означает сам термин «следственные действия»? Неоднократно употребляемый в уголовно-процессуальных кодексах, он, однако не имеет законодательного разъяснения.Статья 34 УПК[1] РСФСР дает разъяснение наименований кодекса, однако среди них отсутствует определение следственных действий. Из сопоставления отдельных норм видно, что этому термину придается различный по объему – более или менее широкий – смысл. В одних случаях, когда употребляется этот термин, законодатель имеет в виду субъекта процессуальной деятельности, под следственными действиями понимаются все процессуально значимые акты следователя. Например, УПК Украины считает следственными действиями привод и арест подозреваемого и обвиняемого. В других случаях, когда акцент делается на познавательный аспект, следственными именуются лишь

Содержимое работы - 1 файл

Курсовая по УП.doc

— 264.00 Кб (Скачать файл)

      На  первый взгляд такой аспект выбора не создает каких-либо трудностей. Однако проведение ненадлежащих следственных действий встречается на практике достаточно часто. Для предотвращения подобных ошибок необходимо эффективное планирование следственных действий. В этом аспекте построение прогнозных версий об ожидаемой доказательственной информации, а также о способах ее отображения должно опираться не только на конкретные обстоятельства дела, но и на представление о системе следственных действий, связывающее оба момента.     

        Мысль следователя, двигаясь от  версии о событии к его предполагаемым следам и соответствующим им способам отображения, должна включать в этот процесс существующие в сознании следователя представления об упорядоченной системе следственных действий, в которой место каждого из них указывает на пределы его применения, позволяет разграничить сходные следственные действия.     

        С этой точки зрения недопустима  подмена очной ставки: предъявлением  для опознания и наоборот. Общее  свойство этих действий—сложная  структура, не должно затушевывать существенных различий в методах познания: в ходе очной ставки следователь получает и сопоставляет вербальную (выраженную в слове) информацию, в то время .как предъявление для опознания направлено на отображение и вербальной, и выраженной в физических признаках информации.     

        Столь же недопустима подмена  экспертизы такими действиями, как  допрос, осмотр, освидетельствование,  ибо последние по своей природе  не обеспечивают извлечения «скрытой»  информации, составляющего специфическую  особенность экспертизы. Точно так  же не любое действие на местности представляет собой «проверку показаний на месте», а лишь такое, в ходе которого происходит сопоставление показаний с деталями местности.     

      Нормативная регламентация выбора. Включение того или иного следственного действия в план расследования— это лишь предварительное решение о его проведении, не имеющее нока процессуального значения. Окончательно решение о проведении следственного действия формируется непосредственно перед фактической реализацией осмотра, допроса и т. д. В этот момент оно преобразуется в вывод о дозволенности следственного действия, сделанный с учетом имеющихся на этот счет предписаний уголовно-процессуального закона. Получив внешнее оформление (постановление, повестка, телефонограмма или устное объявление следователя, например, об осмотре), такое решение в отличие от предварительного становится юридическим фактом, порождающим определенные правоотношения. Это второй уровень ограничения свободы выбора. Степень ограничений, налагаемых правовыми предписаниями   на выбор следственного  действия, весьма различна. В зависимости от особенностей нормативного регулирования можно выделить две схемы процесса принятия решения.

      Первая  из них охватывает случаи, когда  условия принятия решения и вытекающий из них способ действия однозначно описаны в нормах закона, чем предопределен выбор следственного действия. По такой схеме принимаются решения о допросе обвиняемого (ст. 150 УПК), допросе подозреваемого (ст. 123 УПК), обязательном проведении экспертизы (ст. 79 УПК). Наличие строго формализованных оснований принятия решений (факт предъявления обвинения, задержание заподозренного либо заключение его под стражу, необходимость в выяснении причины смерти и некоторых других вопросов) порождает безусловную обязанность следователя произвести соответствующее следственное действие.

      Отсутствие  свободы выбора следственного действия находит объяснение в характере  принимаемых решений: немедленный  допрос обвиняемого и подозреваемого продиктован требованием обеспечения этим лицам права на защиту; обязательность назначения экспертизы в случаях, перечисленных в законе, отражает накопленный в уголовном судопроизводстве опыт, свидетельствующий о ненадежности разрешения некоторых вопросов без применения специальных познаний.

      Вторая  схема охватывает случаи, когда условия принятия решения описаны в законе в общей форме, в связи, с чем выбор следственного действия является правом следователя, которое реализуется им с учетом конкретных обстоятельств дела.

      В уголовно-процессуальном законе четко выражена самостоятельность следователя при принятии решений о производстве следственных действий, сочетающаяся с его ответственностью за их законное и своевременное проведение (ст. 30 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик). УПК всех союзных республик устанавливают, что следователь по находящимся в его производстве делам вправе производить все следственные действия (ст. 70 УПК).                          

      Подобное  дозволение, выраженное словами «вправе», «может», содержится в нормах, регламентирующих очную ставку, освидетельствование, следственный эксперимент, предъявление для опознания, получение образцов, проверку показаний на месте.

      Применительно к другим следственным действиям (допрос, назначение экспертизы, осмотр, обыск, выемка) законодатель употребляет описательные термины: «вызывает», «назначает», «производит», которые на первый, взгляд выглядят как предписание. Однако из сопоставления их с терминологией норм о сходных следственных действиях становится ясным, что и здесь речь идет о дозволении.

      Определенной  свободе выбора решения соответствует  и нормативное описание условий  его принятия, также лишенное строгой  формализации. Применительно к большинству следственных действий законодатель употребляет формулировки «в случае необходимости (надобности)», «признав необходимым» (ст. ст. 164, 184, 186 УПК РСФСР, ст. ст. 193, 199 УПК Украины, ст. 131 УПК Казахстана,  и др.).

      При таком положении схема решения  включает в качестве обязательного элемента анализ и оценку конкретных обстоятельств дела, т. е. реальной ситуации, в которой следователь обнаруживает условия принятия решения, сформулированные в норме в виде общих характеристик.

      Ситуационность  решений следователя о проведении следственных действий отражает поисковый  характер всего расследования и присущие ему элементы случайности. Особенности протекания события, специфический набор его конкретных признаков, а главное, не учитываемые наперед особенности внешней обстановки, в которой отражается преступление, приводят к тому, что следователь не всегда располагает исчерпывающей информацией о местонахождении следов, объеме содержащихся в них фактических данных, возможности извлечения последних. При таком положении, как правило, невозможно строго формализовать в законе тот минимум сведений, который должен иметься в распоряжении следователя для того, чтобы признать решение о проведении следственного действия обоснованным.

      Достаточно  неопределенные формулировки условий  проведения следственных действий («при необходимости», «в случае надобности») не должны, однако, создавать впечатления, что закон вообще не устанавливает оснований для принятия решения и позволяет следователю руководствоваться лишь субъективным усмотрением. Подобный критерий был бы во многих отношениях нежелательным. Прежде всего, он угрожает принципу законности расследования и правам граждан—участников расследования, так как последние без всякой в том необходимости могли бы подвергаться принудительным мерам и различным ограничениям. Кроме того, проведение допросов, обысков, опознаний «наавось» чревато напрасной тратой процессуальных усилий, особенно при проведении трудоемких действий.

      Поэтому в нормы о следственных действиях  включены-специальные предписания, направленные на ограничение сферы  субъективного усмотрения следователя.

      Проиллюстрируем сказанное анализом нормы, регулирующей обыск. Согласно ст. 168 УПК, «следователь, имея достаточные основания полагать, что в каком-либо помещении, или ином месте, или у какого-либо лица находятся орудия преступления, предметы и ценности, добытые преступным путем, а также другие предметы или документы, могущие иметь значение для дела, производит обыск для их отыскания и изъятия. Обыск может производиться и для обнаружения разыскиваемых лиц, а также трупов». Здесь с достаточной определенностью указаны:

      а) источники, из которых следователь может черпать доказательственную информацию (помещения, участки местности, находящиеся в распоряжении отдельных лиц, отдельное физическое лицо);

      б) цели обыска (отыскание и изъятие  документов, вещественных доказательств или трупа);     

        в) характер фактических данных, необходимых для вывода о том,  что в источниках действительно  содержится искомая информация («достаточные основания полагать»).

      Последний элемент с большей или меньшей определенностью содержится в норме о каждом следственном действии, так как иначе придется признать, что закон допускает производство следственных действий «вслепую».     

        Среди указанных элементов особое  место занимает нормативное описание  цели следственного действия. Из представлений о следственном действии, как об инструменте выявления и закрепления фактических данных, вытекает, что цель следственного действия — это идеальный образ информации (ее формы и содержания), которую предстоит получить следователю путем применения определенных законом познавательных приемов. Такая трактовка подтверждается и нормативным описанием назначения ряда следственных действий: «обнаружение следов преступления», «особых примет», «отыскание и изъятие пред рщетов и документов». Сформулированная законодателем цель следственного действия представляет собой нормативное выражение пригодности определенных приемов дознания к отображению следов. Например, когда закон указывает, что целью осмотра является обнаружение следов преступления, других вещественных доказательств, выяснение обстановки происшествия, то это означает, что пиемы наблюдения, сочетаемые с близкими к ним приемами измерения, сравнения, эксперимента, пригодны для выявления информации, заключенной в признаках местности, предметов, документов.      

        К моменту принятия действующих  уголовно-процессуальных кодексов  следственная практика накопила  богатый материал, обобщенный затем  в научных исследованиях и  позволивший выявить специфические  цели допроса, осмотра, обыска, выемки, следственного эксперимента, других следственных действий и их разновидностей. Это дало возможность законодателю более полно, чем прежде, определить в нормах цели отдельных следственных действий [9].     

        Совокупность требований относительно  допустимых источников информации, цели следственного действия, объема  сведений, необходимых для вывода  о возможности ее достижения,—это специфическая программа принятия урешения о проведении следственного действия. Она реализуется путем последовательного разрешения следующих вопросов:

      а) имеются ли в наличии допустимые по закону источники, способные нести  в себе искомую доказательственную информацию;      

        б) имеются ли данные о фактическом наличии в этих источниках искомой информации;       

        в) какое следственное действие  по своим целям пригоодно для  ее извлечения.       

        Положительный ответ на последний  вопрос после предварительного  решения двух первых и означает, что налицо условия, с которыми закон связывает возможность проведения следственного действия. Эти условия служат важнейшим элементом правовых оснований следственного действия.             

        Отрицательный ответ хотя бы  на один из вопросов программы  (например, очевидец не способен воспринимать событие в силу психического недостатка; экспертиза не в состоянии разрешить вопрос об индивидуальной принадлежности крови; предположение о том, что лицу известны фактические обстоятельства, является голословным) свидетельствует об отсутствии необходимых оснований проведения следственного действия.

      Тактический аспект выбора. Построение прогнозных версий, анализ юридических условий проведения следственного действия не исчерпывают собой факторов, определяющих выбор нужного следственного действия. Вывод следователя о наличии правовых оснований допроса, осмотра, экспертизы и т. д. сам по себе недостаточен для принятия решения о проведении указанных действий:

      нужно, чтобы следователь признал каждое из них фактически необходимым. Наличие этого дополнительного оценочного момента в механизме принятия решения с очевидностью вытекает из анализа ст. 343 УПК: неполнота предварительного расследования связывается в этой норме с непроведением таких следственных действий, которые могли бы установить обстоятельства, «имеющие существенное значение». В отличие от этого непроведение экспертизы, когда она является по делу обязательной, в любом случае влечет отмену приговора. Таким образом, по общему правилу суждение о неполноте расследования охватывает собой:

Информация о работе Следственные действия