Японская культура

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 10 Января 2011 в 11:41, реферат

Краткое описание

В последние годы резко обострились торговые отношения Японии с Соединенными Штатами, а в последний год и политические, связанные в первую очередь с размещением на территории страны американских военных баз. Имеются и серьезные разногласия с Россией по поводу принадлежности Курильских островов, которые Япония считает своими северными территориями. Япония является членом ООН, МВФ, ГАТТ, МОТ, Организации экономического сотрудничества и развития. Япония на сегодняшний день - это высокоразвитая в экономическом и культурном отношении страна.

Содержимое работы - 1 файл

японская культура.doc

— 156.50 Кб (Скачать файл)

      Домашний  очаг по-прежнему остается у японцев  заповедником старого этикета. Каждого, кто уходит из дому или возвращается, принято хором приветствовать возгласами: “Счастливого пути!” или “Добро пожаловать!” Вот так, например, японцы встречают в Токийском аэропорту родственников - Когда муж сходит с самолета, жена приветствует главу семьи глубоким поклоном. Он отвечает сдержанным кивком, гладит по голове сына и почтительно склоняется перед родителями, если те соблаговолили его встречать.

      Мы  привыкли подчас больше следить за своим поведением среди посторонних, чем в кругу семьи. Японец же за домашним столом ведет себя куда более  церемоннее, чем в гостях или в  ресторане.

      Японская  кухня соединила в себе многовековые традиции, ценности и дух японского народа, и выразительно отличается от любой другой кухни мира. Для современного европейца, японская еда – так же экзотична, как, скажем, для японца – русская кухня.

      Главный секрет непревзойденной японской еды – в тщательном подборе продуктов, эстетичности сервировки и подачи, а также в особой философии, которая лежит в основе японской кухни. Самое ценное на столе японских гурманов – продукты, сотворенные самой природой, те, которые сохранили свои первоначальные свойства. И это не странно: ведь то, что создано самой природой не может соперничать по своим вкусовым качествам и полезности с другими.

      На  японском столе, в отличие от русского, никогда не найти «тяжелой» еды  с огромными порциями. Все порции японских кушаний распределяются так, чтобы избежать пресыщения и излишества в еде. Большим размерам блюд японцы предпочитают разнообразие. Японцам нравится, когда их трапеза состоит из нескольких небольших блюд разного вкуса, расставленных с особым вкусом. Часто употребление пищи в японской семье так же грациозно, как и во время проведения традиционной чайной церемонии.

      Особое  внимание японцы уделяют морепродуктам. Их суши так популярны в Европе, что, пожалуй, нет ни одной европейской страны, в которой не готовили бы традиционное японское блюдо. 
 
 
 
 

5.Особенности японского характера

     “Всему  свое место” — эти слова можно  назвать девизом японцев, ключом к пониманию их многих положительных и отрицательных сторон. Девиз этот воплощает в себе, во-первых, своеобразную теорию относительности применительно к морали, а во-вторых, утверждает субординацию как незыблемый, абсолютный закон семейной и общественной жизни.

     Японцы  избегают судить о поступках и  характере человека в целом, а  делят его поведение на изолированные  области, в каждой из которых как  бы существуют свои законы, собственный  моральный кодекс. Вместо того, чтобы  делить поступки на правильные и неправильные, японец оценивает их как подобающие и неподобающие: “Всему свое место”. Универсальных мерок не существует: поведение, допустимое в одном случае, не может быть оправдано в другом.

     Когда японец говорит о неразберихе, он выражает ее словами: “ни старшего, ни младшего”. Без четкой субординации он не мыслит себе гармонии общественных отношений. Равенство же воспринимается японцами прежде всего как положение на одной и той же ступени иерархической лестницы. Япония весьма схожа с Англией четкостью общественной иерархии. В обеих островных странах любой контакт между людьми тут же указывает на социальную дистанцию между ними. В японском языке не только местоимения: я, ты, он, но и глаголы: есть, говорить, давать — в разных случаях звучат по-разному.

     Мы  привыкли к тому, что в семейном кругу люди относятся друг к другу без особых церемоний. В Японии же именно внутри семьи постигаются и скрупулезно соблюдаются правила почитания старших и вышестоящих. В этой домашней иерархии каждый имеет четко определенное место и как бы свой титул. Почести воздаются не только главе семьи. Когда сестры обращаются к братьям, они обязаны употреблять иные, более учтивые выражения, чем те, с которыми братья обращаются к сестрам.

     Еще когда мать по японскому обычаю носит  младенца у себя за спиной, она при каждом поклоне заставляет кланяться и его, давая ему тем самым первые уроки почитания старших. Чувство субординации укореняется в душе японца не из нравоучений, а из жизненной практики. Он видит, что мать кланяется отцу, средний брат — старшему брату, сестра — всем братьям независимо от возраста. Причем это не пустой жест. Это признание своего места и готовность выполнять вытекающие из этого обязанности.

     Заботы  о домашнем хозяйстве возложены  на плечи женщины. Но ей же полностью  доверен и семейный кошелек. О сбережениях на будущее должен думать глава семьи. Он решает, какую долю заработка потратить на текущие нужды. Но выделенными на это деньгами японка вправе распоряжаться по собственному усмотрению.

     Сжившись  с субординацией еще в собственной семье, человек привыкает следовать ее принципам и в общественных отношениях. Необходимость постоянно подчеркивать престиж вышестоящих связывает в японцах чувство личной инициативы.

     Концепция подобающего места требует: не берись не за свое дело. Это лишает людей самостоятельности во множестве практических мелочей, из которых складывается повседневная жизнь. Редко увидишь японца, который мастерил бы что-нибудь дома своими руками. Сборщик телевизоров не имеет представления о том, как отремонтировать электрический утюг. Когда нужно что-нибудь починить или приладить, по всякому пустяку принято вызывать специалиста. Причем каждый такой мастеровой глубоко убежден, что лучше заказчика разбирается в своем деле, и потому философски относится ко всякого рода пожеланиям и советам, попросту пропуская их мимо ушей. Бессмысленно, например, доказывать японскому портному, что костюм должен сидеть не так, а иначе. Горничная в японской гостинице может чуть свет зайти в комнату и раздвинуть оконные створки, даже если постояльцу хотелось бы поспать еще часок-другой. По ее мнению, она лучше знает, когда надо вставать.

     Знай  свое место; веди себя как подобает; делай что тебе положено — вот  неписаные правила, регулирующие жизнь  и поведение японцев.

     На  первый взгляд, может сложиться представление о японцах, как о любителях одиночества. Именно к такому выводу толкает, например, присущая им созерцательность, желание быть наедине с природой.

     Хочется, однако, подчеркнуть другое. Вряд ли японцы действительно любят одиночество, скорее наоборот. Они любят быть на людях, любят думать и действовать сообща. Японцам присуща обостренная боязнь одиночества, боязнь хотя бы на время перестать быть частью какой-то группы, перестать ощущать свою принадлежность к какому-то кругу людей. Хорошо знакомую туристским фирмам склонность японцев путешествовать “повзводно” можно объяснить многими причинами: и плохим знанием иностранных языков, и опасением попасть в затруднительное положение из-за разницы в нравах и обычаях. Но достаточно побывать в Японии, чтобы убедиться: японцы не только за границей, но и у себя дома любят шествовать большой толпой за флажком экскурсовода. Подчас людей больше волнует даже не то, что сакура наконец расцвела или что листья кленов побагровели, а сам повод убедиться в этом сообща, разделить свои чувства с другими. Про японцев можно сказать, что их больше, чем самостоятельность, радует чувство причастности. Эта жажда причастности, более того — тяга к зависимости в корне противоположна индивидуализму, понятию частной жизни, на чем основана западная, и в особенности английская, мораль. Итак, японцы отвергают индивидуализм. Но чужд им и коллективизм в подлинном, широком смысле этого слова. Им свойственно проводить в обществе четкие разграничительные линии, делить людей на “своих” и “чужих” и относиться к ним соответственно. Японское общество — это общество групп. Каждый человек постоянно чувствует себя частью какой-то группы — то ли семьи, то ли общины, то ли фирмы. Он привык мыслить и действовать сообща, приучен подчиняться воле группы и вести себя соответственно своему положению в ней.

     Краеугольным  камнем японской морали служит верность, понимаемая как долг признательности  старшим. Почитание родителей, а  в более широком смысле покорность воле старших — вот в представлении  японцев первая из добродетелей, самая важная моральная обязанность человека. Именно преданность, основанная на долге признательности, делает столь прочной ось “оя — ко” (“отец — сын”), на которой держится вертикальная структура японской семьи и других созданных по ее образу социальных групп — отношения отца и сына, учителя и ученика, покровителя и подопечного.

     Воплощением долга признательности доныне остается покорность родительской воле. Конечно, в наши дни умножились примеры, когда  сын отказывается жениться на сосватанной невесте или наследовать семейную профессию. Видя, как молодые пары гуляют по улицам обнявшись, можно подумать, что жизнь не оставила от традиционного домостроя камня на камне. А между тем это не совсем так. Пусть самостоятельные знакомства и встречи между юношами и девушками все больше входят в обиход. Главное не изменилось — свадьба в Японии до сих пор остается делом не столько личным, сколько семейным. Хотя о браках по любви много говорят, они все-таки остаются скорее исключением, чем правилом. И хотя число браков по сватовству сократилось, они по-прежнему составляют большинство.

     Для японца почти не существует понятия  каких-то личных дел. Привычка всегда находиться буквально локоть к локтю с  другими людьми; традиционный быт, по существу исключающий само понятие частной жизни, — все это помогает японцам приспосабливаться к условиям, которые на Западе порой приводят людей на грань психического расстройства.

     Хотя  традиционная мораль не позволяет держать  душу нараспашку, японец не любит оставаться один за закрытой дверью. До недавнего времени большинство японских жилищ не запирались. В японской гостинице не существует такого понятия, как ключ от комнаты, ибо раздвижные перегородки, как и окна, в принципе не должны иметь запоров. Даже в отеле западного типа японец часто держит дверь своего номера открытой...

     Если  задуматься, какими чертами, какими человеческими  качествами пришлось пожертвовать японцам  ради их образа жизни, прежде всего, пожалуй, нужно назвать непринужденность и непосредственность. Японцам действительно не хватает непринужденности, ибо традиционная мораль постоянно принуждает их к чему-то. Строгая субординация, которая всегда напоминает человеку о подобающем месте, требует постоянно блюсти дистанцию в жизненном строю; сознание своей принадлежности к какой-то группе, готовность ставить преданность ей выше личных убеждений; предписанная учтивость, которая сковывает живое общение, искренний обмен мыслями и чувствами, — все это обрекает японцев на известную замкнутость (если не личную, то групповую) и в то же время рождает у них боязнь оставаться наедине с собой, стремление избегать того, что они называют словом “сабиси”.

     Устои патриархальной семьи — это устои  японского образа жизни. Вертикальные связи “оя — ко”, то есть “отец  — сын”, а в более широком смысле “учитель — ученик”, “покровитель — подопечный”, прослеживаются, дают о себе знать повсюду.

     Жизненный путь японца, даже во времена жестоких сословных разграничений, меньше, чем  в других азиатских странах, предопределялся  его происхождением. Принято считать, что будущее человека зависит не столько от родства, сколько от того, с кем его столкнет судьба между 15 и 25 годами, в пору вступления на самостоятельный путь, в ответственнейший по японским представлениям период, когда каждый человек обретает “оя” — учителя, покровителя, как бы приемного отца — уже не в семье, а в избранной им сфере деятельности.

     Если  сельский подросток идет в учение к кузнецу, именно этот человек на всю жизнь становится его покровителем: именно он, а не отец сватает ему  невесту и восседает на самом почетном месте на его свадьбе. Если юношу берут на завод по рекомендации земляка, этот поручитель впредь может всегда рассчитывать на безоговорочную верность своего “ко”, как того требует долг признательности.

     Хотя  японцы избегают одиночества, любят быть на людях, они не умеют, вернее, не могут легко и свободно сходиться с людьми. Дружеские связи между лицами разного возраста, положения, социальной принадлежности крайне редки. Круг тех, с кем японец сохраняет общение на протяжении своей жизни, весьма ограничен. За исключением родственников и бывших одноклассников, это, как правило, сослуживцы одного с ним ранга. Если дружбу сверстников в школе можно назвать горизонтальными отношениями, то в дальнейшем у человека остаются лишь гораздо более строгие вертикальные отношения между старшими и младшими, вышестоящими и нижестоящими.

     Узы взаимной зависимости, это как бы поводок о двух концах. С одной  стороны, они тянут ведомых за ведущим. Но, с другой стороны, вынуждают  вожака оглядываться на группу, навязывать ей свою волю так, чтобы при этом сохранялась хотя бы видимость общего согласия.

     Японская  мораль предписывает избегать прямой конфронтации, не допускать положений, когда одна из сторон всецело одерживала бы верх над другой. Нельзя доводить дело до того, чтобы побежденный “потерял лицо”, предстал перед окружающими униженным и оскорбленным. Это означало бы задеть такую болезненную струну, как “гири”, или долг чести, то есть нажить себе смертельного врага.

Информация о работе Японская культура