Торгово-предпринимательская деятельность в Древней Руси

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 14 Января 2012 в 18:17, курсовая работа

Краткое описание

Существуют различные трактовки понятия «культура предпринимательства». Так, Р. Роюттингер считает, что культура предпринимательства — это система совместно вынашиваемых и реальных убеждений и представлений о ценностях. Представления о ценностях позволяют ответить на вопрос, что является важным для предприятия, а убеждения позволяют понять, как должно функционировать предприятие и как им следует управлять.
Менеджеры О. Нойбергер и А. Компа к организационной культуре относят сумму убеждений, ценностей, правил, которые делают предприятие единственным в своем роде.

Содержимое работы - 1 файл

курсовая.docx

— 86.46 Кб (Скачать файл)

        Переселения не только способствовали сосредоточению в Москве крупных капиталов. «Сведенцы» сохраняли деловые связи с городами, откуда были родом: двинские везли свои товары и деньги на Двину, устюжане обогащали своими вкладами святыню родного Устюга – Михайло-Архангельский монастырь. Аналогичные последствия имел перевод на жительство коренных московских купцов в другие города. Московские гости составляли влиятельную колонию в Новгороде: среди них можно было встретить представителей таких богатых купеческих семей, как сурожане Таракановы и известные своей строительной деятельностью в Новгороде Сырковы. Переселенцы из Москвы жили на торговой стороне в Плотницком конце. Здесь, на месте старой церкви, они совместно с новгородскими торговцами построили в 1536 г. церковь Бориса и Глеба. После взятия Пскова Василий III перевел туда на жительство более 100 иногородних купцов. Были московские переселенцы и в Твери. Перевод московских торговых людей в бывшие центры самостоятельных княжеств и республик имел, несомненно, и экономическое и политическое значение, способствуя укреплению связей между отдельными регионами страны и столицей и, в конечном счете, формированию всероссийского рынка. Москва становилась, таким образом, местом, куда сходились нити деловых отношений на Руси. Это, в свою очередь, способствовало складыванию в стране единого хозяйственного пространства.

        Москва XVI в. – это  уже крупный экономический центр, обслуживающий не только местное население, но и потребности всего государства. Значительный подъем переживала московская торговля, центром которой стал Китай-город. Когда в 1535 г. была построена китайгородская стена, появилось распоряжение ввести все торги в «город». Вдоль Красной площади перед Кремлем протянулись ряды, каждый из которых предлагал определенный вид товаров. Оптовая торговля велась в гостиных дворах, куда обязаны были свозить свои товары иногородние и иноземные купцы. Для продажи в рядах использовались амбары, погреба, лавки, прилавки, полки, шалаши, столы, скамьи, рундуки (лари с поднимающейся крышкой). Торговавшие в отдельном ряду составляли корпорацию, возглавляемую старостой. В лавках, принадлежавших посадским жителям, торговлю вели либо сами хозяева, либо их сидельцы. Церкви и монастыри, многие из которых были владельцами пожертвованных лавок, нередко сдавали их внаем.

        Торговля велась также на ярмарках и рынках. Они  могли быть годовые, еженедельные и ежедневные (в городах). Первые два типа были непосредственно связаны с церковными праздниками и располагались вблизи монастырей. Связь деловых отношений с церковной жизнью наблюдалась и в специфике торговли съестными припасами. Широкий спрос на одни из них, как, например, рыбные продукты, определялся обычаем употреблять рыбу во время многочисленных постов. «Обычай свято сохранять посты, установленные церковью, – писал Н.И. Костомаров, – развил у нас повсеместно рыбные промыслы и рыбную торговлю. Не было реки или озерца, где бы ни занимались рыболовством; не было базара, где бы рыба ни была самым обыкновенным товаром»1.

        Подъем московской торговли вызвал постройку при Борисе Годунове новых торговых рядов. Они представляли собой длинное каменное одноэтажное здание углом; лавки размещались под сводчатыми арками, ниже которых находились кладовые, где купцы хранили товары. За лабиринтом тесных и извилистых улочек Китай-города, застроенных деревянными и каменными лавками, подымались здания гостиного двора с помещениями, отдававшимися внаем приезжим иногородним и иноземным торговым людям. В Китай-городе были расположены и дворы иностранных купцов.

        1.3. Российские купцы  и промышленники XVII в.

        Новое столетие для  русского государства было связано  с тяжелыми испытаниями, связанными с неурожаями, крестьянскими восстаниями, польской и шведской агрессией. В истории название периода с 1598 по 1613 гг. закрепилось как Смутное время.

        Благодаря мужеству и патриотизму простого народа удалось изгнать чужеземцев и вернуть мир в страну. Но еще долгие годы пустовали заброшенные поля, а на дорогах «пошаливали» шайки разбойников, грабившие не только торговый люд, но и всякого проезжего.

        Воцарившись в 1613 г. на русском престоле, Михаил Федорович Романов высказывал упреки торговым людям за то, что они не оказывали в трудную годину должной помощи народному ополчению К. Минина и Д. Пожарского. Нередко приходилось принудительно взыскивать средства с купечества.

        В первые годы правления Михаила Романова для пополнения государственной казны производился сбор чрезвычайных налогов с торгово-промышленного населения страны.

        Однако неудачная  Смоленская война 1632–1634 гг. болезненно отразилась на начавшей возрождаться экономике страны. Провал соляной реформы 1646 г. с возвратом в последующем налогов за 3 года привели к разорению малоимущих слоев и росту недовольства.

        После кратковременного затишья в 1654–1667 гг. началась долгая и изнурительная война с Речью Посполитой.

        Медный бунт, вызванный заменой чеканки серебряных денег медными, был жестоко подавлен. Однако дальнейшие преобразования типа церковной реформы патриарха Никона и последовавший за ним раскол еще больше накалили социальные противоречия. Завершением «бунташного века» стала крестьянская война под руководством Степана Разина – яркое проявление недовольства усилившимся закрепощением крестьянства.

        Каково же было состояние  купечества к середине XVII в.?

        В 1649 г. элита делового мира России состояла из 13 гостей, 158 человек гостиной и 116 человек суконной сотен. Гости, помимо своего богатства (их капиталы составляли от 20 до 100 тыс. руб.), сохраняли права на заграничную торговлю, приобретение вотчин и подсудность непосредственно царю. Торговые люди, вступавшие в сотни, освобождались от посадского тягла и исключались из юрисдикции местных властей. Однако раз в 2–6 лет (в зависимости от количества членов сотен) они, как и гости, были обязаны выполнять правительственные поручения: в таможенной и налоговой службах, покупке товаров для казны, управлении государственными промысловыми предприятиями и т.д. К концу царствования Алексея Михайловича численность гостей составила 30, а людей гостиной и суконной сотен – 200 человек в каждой.

        Черная сотня составляла низший слой купечества. На одинаковом положении с черной сотней находились посадские люди – мелкие городские торговцы. Особое положение занимали слободские люди. Так назывались мелочные торговцы и ремесленники, жившие за стенами города белыми слободами, объединяясь в отдельные корпорации по профессиональному признаку. Первоначально они принадлежали монастырям и не облагались государственными налогами и тяглом. Соответственно жизнь в белых слободах была легче, и слобожане составляли серьезную конкуренцию посадским, вызывая возмущение последних. На основании Соборного уложения 1649 г. белые слободы были ликвидированы путем конфискации их у церкви и передачи городам, а жители белых слобод и посадов были уравнены в правах. Посадские люди и слобожане в отличие от «крестьян» именовались «людьми» и занимали более высокое социальное положение.

        Соборное уложение 1649 г. содержало главу (XIX), регламентировавшую положение посадских людей. Согласно Уложению, посадское население обособлялось в замкнутое сословие и прикреплялось к посаду. Все его жители включались в посадское тягло, т.е. были обязаны платить подати и исполнять повинности, но получали право торговли и ведения промыслов, чем больше не могло заниматься крестьянство. Посадское население прикреплялось к посадам, но зато избавлялось от конкуренции со стороны крестьян, «служилых и духовных», которые традиционно занимались торговлей и промыслами. Теперь право на такую деятельность можно было получить, лишь вступив в посадскую общину. Так правительство одновременно решило фискальные проблемы и проблемы конкуренции.

        Посадские люди активно  торговали. В Москве в 1701 г. на каждые 2–3 двора приходилось 1 торговое место. К концу XVI в. в Туле торговцы составляли 44% всех жителей, а вместе с ремесленниками – 70%. Значительная часть посадских людей не имела помещений и торговала вразнос. Они назывались ходебщиками и охватывали мелочной торговлей окрестные села. Широко была распространена и торговля с лотков (шалаши).

        Крупное торговое дело предполагало участие в нем большого числа доверенных лиц, которые исполняли бы поручения купца. Российская деловая практика ХVII в. выработала разнообразные типы таких помощников. В больших купеческих родах ими становились в первую очередь младшие члены семьи – сыновья, младшие братья, внуки, которые по поручению главы дома разъезжали с «торгом» по городам России. Купеческая молодежь в этих поездках приучалась к торговому делу и тем самым готовилась к будущей самостоятельной деятельности. Постепенно из нее выходили инициативные предприниматели. Так, будущий гость и строитель устюжских храмов Афанасий Федотов прошел первоначальную школу торгового мастерства под руководством старшего брата Василия, посылавшего его в Сибирь «в приказчика место».

        Порой внутри купеческих родов на почве крайне сложных и запутанных родственных отношений шла незаметная со стороны борьба между «стариками» и «младшими» за самостоятельное участие в общем деле и капитале. Подобные отношения имели место и в семье знаменитых сольвычегодцев Строгановых. В 1617 г. Максим Строганов привез из Вологды своего внука –Ивана Ямского. В течение 9 лет Иван обучался тонкостям коммерции. Дед посылал внука «в сибирские города с деньгами и товаром», внук же приобретал для него «покупку всякую». После смерти в 1624 г. старика Строганова Иван продолжал жить у его вдовы и сыновей, то есть своих дядьев, по-прежнему разъезжая с торгами или сидя в лавке у Соли Вычегодской. Однако в 1626 г., воспользовавшись отъездом своих родственников, Иван купил собственный двор и перебрался туда вместе с доверенными ему товарами, торгуя с тех пор уже от своего имени. Только после долгой тяжбы вдова Строганова добилась указа о выимке у Ивана Ямского присвоенных им денег и товаров.

        Силами одной семьи  было трудно поставить крупное торговое предприятие. Приходилось прибегать к посторонней помощи, в том числе к найму приказчиков. Ими могли быть и торговые люди, сами ведшие самостоятельные большие дела, но предпочитавшие на время, по тем или иным причинам, торговать от имени более состоятельного купца. Василий Федотов, впоследствии один из крупнейших московских гостей, после разорения в 1626 г. его деревни разбойниками был вынужден наняться в приказчики к богатому москвичу Афанасию Левашову.

        В понятие «приказчик»  вкладывалось далеко не всегда одинаковое юридическое содержание. Известны, по крайней мере, три типа приказчика. Первый тип – это наемное лицо, которое предприниматель приглашает за определенное годовое жалованье (обычно до 30 руб.) для исполнения определенного торгового поручения. Иногда приказчик нанимался на тот или иной срок и жил «в наймах урочные годы», иногда срок не устанавливался вообще. Второй тип – приказчик, который брал на себя ведение хозяйственных дел «из прибыли», причем общепринятой нормой было разделение прибыли между хозяином и приказчиком пополам; это называлось брать товары «исполу». Приказчик обязывался вернуть капитал – «истину», как говорили в ХVII в., а затем «разделаться в правду», то есть половину прибыли отдать хозяину, а другую половину взять себе. Наконец, третий тип приказчика – компаньон и участник в торговом предприятии. Обе стороны – хозяин и приказчик – складывали свои капиталы; по окончании операций каждый получал обратно свою часть капитала, а прибыль делилась пополам. В этом случае предполагалось, что предприниматель, например торговец гостиной сотни, кроме большого капитала, предоставлял своему компаньону и ряд выгод, вытекающих из привилегированного его положения. Приказчик, следовательно, пользовался всеми правами, какими обладал его хозяин, действовал от его имени, имел в своих руках выданную ему царскую грамоту. В свою очередь приказчик бесплатно предлагал собственный труд. Обе стороны, таким образом, были в выигрыше. Возможные злоупотребления приказчика предупреждались обязательством последнего не чинить «никакой хитрости над порученным ему животом (то есть капиталами и имуществом – А.Ш.): пьяного питья не пить и зернью не играть и… за женками не ходить и никаким воровством не воровать».

        Рядом с приказчиками свое собственное место занимали сидельцы. Если приказчик – вольный человек, сам нередко ведущий торговлю, то сиделец, напротив, находился временно в личной зависимости от хозяина. Это – «работный человек», который на известный срок поступал во двор к хозяину и давал на себя обычного типа жилую запись (об обязательствах в отношении купца). Чаще всего ему приходилось быть в роли «лавочного сидельца», исполняя конкретные виды работ в торговом заведении. Ниже его стояли разносчики, по существу мало чем отличавшиеся от него. Они тоже жили у купца с «поручной записью» на «урочные годы», и вся разница заключалась в том, что они торговали «в разноску», а не в лавке и, разумеется, в очень небольших размерах.

        Самым низким разрядом агентов, исполнявших поручения купца, были «люди» – работники, попавшие к предпринимателю не по договору, а в силу личной зависимости от него. Порой дворовые люди покупались у донских казаков, которые из своих набегов возвращались с большим количеством «живого товара». Для торговых целей предпочитали приобретать мальчиков: их крестили и обучали русской грамоте. Многие из мальчиков, выросших и воспитанных в хозяйском доме, делались доверенными лицами, занимали положение скорее полноправных приказчиков, чем холопов, а юридическая зависимость, связывавшая их с предпринимателем, скорее скрепляла, чем нарушала взаимное доверие и привязанность.

        Основой правового  обеспечения деловых отношений  в XVII в. оставался «правеж». Неисправного должника выводили ежедневно на площадь перед приказом и били прутьями. Подобное «выколачивание» долга не могло длиться более месяца, после чего (при неуплате долга) должник поступал в распоряжение истца. Уложение 1649 г. устанавливало определенную норму отработки долга: год работы мужчины оценивался в 5 руб., женщины – 2 руб. 50 коп., а ребенка – в 2 руб. Кроме того, была широко распространена и такая форма погашения долга, как отдача «в зажив». В этом случае устанавливалась личная зависимость должника от купца.

        До ХVII в. рост по ссудам считался нормальным явлением в деловых отношениях. Но царский указ 1626 года разрешал взимать проценты только на протяжении пяти лет, пока процентные платежи не составят полученную ссуду. Таким образом, имелась в виду ссуда из 20%. Уложение же 1649 года и вовсе запретило процентные ссуды. Этот запрет, призванный покончить с ростовщическими операциями, не имел на практике «серьезного успеха».

        Активное развитие отечественной торговли обусловило поворот правительства к политике меркантилизма. В 1649 г. были отменены торговые привилегии английских купцов, дарованные ранее Иваном Грозным. Формальным основанием для этого стало известие, что англичане «государя своего Карлоса короля убили до смерти». 25 октября 1653 г. был обнародован Торговый устав. Главное его значение состояло в том, что он вместо множества торговых пошлин (мостовой, полозовой и т.п.) устанавливал единую пошлину в размере 5% с цены продаваемого товара. Устав также повышал размер пошлины с иностранных купцов – вместо 5% они платили 6, а при отправлении товаров внутрь страны дополнительно еще 2%. Ярко выраженный протекционистский характер имел Новоторговый устав, принятый в 1667 г. Он резко ограничивал торговую деятельность иностранцев в России. Например, при ввозе товаров в русский порт ими должна была выплачиваться пошлина в 6% цены товара. Если же они везли товар в Москву или другие города, то платили добавочную пошлину в 10%, а при продаже товара на месте еще 6%. Таким образом, пошлины достигали 22% цены товара, не считая расходов по его перевозке. Кроме того, иностранным купцам разрешалось вести только оптовую торговлю. Новоторговый устав последовательно ограждал русских торговых людей от конкуренции иностранных купцов и в то же время увеличивал размер поступлений в казну от сбора пошлин.

Информация о работе Торгово-предпринимательская деятельность в Древней Руси