Закономерные соответствия в переводе

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 11 Марта 2012 в 14:20, лекция

Краткое описание

1. Эквивалентные соответствия и термины.
2. Вариантные соответствия.
3. Единица перевода.

Содержимое работы - 1 файл

Закономерные соответствия в переводе.doc

— 277.50 Кб (Скачать файл)

Перевод на уровне фонем (графем) принципиально отливается от всех других видов перевода тем, что, как было указано, фонемы (также как и графемы) сами по себе не являются носителями каких-либо значений. Поэтому естественно, что этот вид перевода может применяться лишь в весьма ограниченных масштабах. Более или менее регулярно он встречается лишь при передаче собственных имен и географических названий, напр., англ. Churchill — русск. Черчилль, англ. Liverpool — русск. Ливерпуль и пр. Однако и здесь имеют место исключения. Так, английским именам George, Charles, William, James обычно соответствуют русские транскрипции Джордж, Чарльз (или Чарлз), Вильям (или Уильям), Джеймс, за исключением тех случаев, когда эти имена обозначают английских (или других) королей; и тогда они передаются на русский язык как Георг, Карл, Вильгельм и Яков соответственно. (Ср. George VI — Георг VI, Charles I — Карл I, William the Conqueror — Вильгельм Завоеватель, James Stuart — Яков Стюарт и т. д.) Английские имена Abraham, Isaac, Moses передаются на Русский язык как Абрахам, Айзек, Мозес соответственно, но в тех случаях, когда они обозначают библейских персонажей, они должны переводиться иначе: Авраам, Исаак, Моисей и т.д. Таким образом, даже в пределах имен собственных прием транскрипции и транслитерации используется с определенными ограничениями.

Другой случай применения того же вида перевода -

1 Добавление прилагательного «переводческий» необходимо для того, чтобы отличать транскрипцию и транслитерацию как прием перевода от их применения в лингвистическом исследовании.

это передача разного рода политических и культурно-бытовых реалий, например, brain drain — брейн-дрейн, shop steward — шопстюард, office — оффис, speaker – спикер (в Палате общин) и пр. (Подробнее см. выше, в разделе, посвященном вопросу о путях передачи так называемой безэквивалентной лексики.)

Говоря о случаях типа speaker — спикер, dancing (hall) - дансинг, lady — леди и пр., мы можем сомневаться, правомерно ли говорить здесь о переводе на уровне фонем. Действительно, поскольку слова типа спикер, дансинг, леди и пр. вошли в состав лексикона русского языка (то есть, являются узуальными эквивалентами соответствующих английских слов), с точки зрения переводчика, здесь выбор соответствия происходит на уровне слов: переводчик подбирает единицам английского текста словарные эквиваленты вне зависимости от того, передают они или нет произношение (или написание) исходного английского слова. Лишь тогда, когда переводчик, в силу отсутствия «готового» соответствия, вынужден сам создавать «окказиональный переводческий эквивалент» и прибегать к транскрипции, подыскивая русские соответствия каждой фонеме исходного слова, единицей перевода для него выступает именно фонема. Однако необходимо иметь в виду, во-первых то обстоятельство, что между эквивалентами «узуальными» и «окказиональными» (то есть языковыми и речевыми) нет строгой и определенной границы; во-вторых, что понятие «процесс перевода» мы трактуем исключительно в лингвистическом смысле (см. § 1): как определенное межъязыковое преобразование или трансформацию текста на ИЯ в текст на ПЯ, безотносительно к психолингвистической стороне этого процесса, то есть к деятельности самого переводчика. Поэтому в случаях типа speaker — спикер, lady— леди и пр., где для переводчика эквивалентность устанавливается фактически на уровне слов, лингвистическая теория перевода усматривает отношение между единицами ИЯ и ПЯ на уровне фонем, поскольку каждой фонеме исходной формы может быть найдено соответствие в форме ПЯ, стало быть, согласно нашему определению единицы перевода, таковой здесь является именно фонема. Сказанное относится к аналогичным случаям и на других уровнях языковой иерархии: так, перевод backbencher как заднескамеечник или the Mouse of Commons как палата общин мы трактуем, соответственно, как перевод на уровне морфем и слов, хотя для переводчика, если он пользуется готовыми соответствиями, в первом случае единицей перевода оказывается слово, а во втором – словосочетание. Конечно, переводчику отнюдь не безразлично, как он переводит те или иные единицы исходного текста — используя уже имеющиеся в его распоряжении готовые языковые соответствия или же создавая их заново для данного конкретного случая; однако для последующей оценки характера переводческой эквивалентности это не играет существенной роли.

§ 44. Перевод на уровне морфем. В некоторых случаях единицей перевода оказывается морфема, то есть каждой морфеме исходного слова соответствует определенная морфема в соответствующем слове ПЯ. Например, такие поморфемные соответствия можно установить для пары английского tables — русского столы, где корню исходного слова table- соответствует корень русского стол-, а морфеме множественного числа -s — морфема -ы. (Правда, русское окончание -ы, в отличие от английского -s, выражает значение не только числа, но и падежа, но это не нарушает самого принципа поморфемного соответствия.) Такое же поморфемное соответствие наблюдается и при переводе английского backbencher русским заднескамеечник:

В этих случаях можно говорить о переводе па уровне морфем. Такой перевод — явление еще более редкое, чем (перевод на уровне фонем или графем: морфологическая структура семантически эквивалентных слов в разных языках обычно не совпадает, в особенности, в части грамматических (словоизменительных и словообразовательных) морфем, набор которых в разных языках различен.

§ 45. Перевод на уровне слов. Гораздо чаще в качестве единицы перевода выступает слово. Вот несколько примеров перевода на уровне слов с английского языка на русский:

 

В этих и им подобных примерах соответствия устанавливаются на уровне слов, то есть слова выступают в качестве единиц перевода, в то время как поморфемпых (и, тем более, пофонемных) соответствий здесь установить в целом нельзя (ср. англ, came—русск. при-ше-л; англ. home —: русск. дом-ой и пр.).

Необходимо иметь в виду, что, говоря о единице перевода, мы имеем в виду единицы исходного языка. Поэтому мы говорим о переводе на уровне слов и в тех случаях, когда слову в ИЯ соответствует не одно, а несколько слов (или целое словосочетание) в ПЯ. Ср., например:

...Jane and her mother were sort of snubbing her. (J. Salinger, The Catcher in the Rye, 11)

...Джейн и ее мать относятся к ней свысока.

Английскому глаголу snub соответствует русское словосочетание относиться свысока; однако мы рассматриваем это как случай перевода на уровне слов, поскольку единицей исходного языка, которой может быть найдено соответствие в тексте на ПЯ, является здесь слово. В такого рода случаях (которые встречаются нередко) можно говорить о разноуровневых соответствиях, имея в виду, что единица перевода в ИЯ передается в ПЯ единицей, относящейся к иному (обычно более высокому, хотя возможен и обратный случай) уровню. В тех же случаях, когда единица перевода в ИЯ и ее эквивалент в ПЯ лежат на одном и том же уровне языковой иерархии, можно говорить об одноуровневых соответствиях (напр., морфеме в ИЯ соответствует морфема в ПЯ, слову в ИЯ — слово в ПЯ и т. д.).

Перевод на уровне слов («пословный») встречается гораздо чаще, чем перевод пофонемный и поморфемный, однако и он ограничен в сфере применения. Как правило, в предложении лишь часть слов получает при переводе пословные соответствия, в то время как остальные слова таких соответствий не имеют, и перевод остальной части предложения осуществляется на более высоком уровне — на уровне словосочетаний. Лишь в немногочисленных случаях все предложение в целом переводится на уровне слов; обычно это крайне простые и элементарные по структуре предложения вроде приведенных выше. Редкий пример пословного перевода относительно сложного по структуре предложения приводится в книге Т.Р. Левицкой и А.М. Фитерман «Теория и практика перевода с английского языка на русский» (с. 17):

The Soviet proposal is an endeavour to create an atmosphere which will lead to further negotiations between the former allies and between the two German Governments.

Советское предложение является попыткой создать атмосферу, которая приведет к дальнейшим переговорам между бывшими союзниками и между обоими германскими правительствами.

Однако и здесь в русском предложении, в соответствии с грамматической структурой русского языка, нет эквивалентов английским артиклям, а такие служебные слова, как показатель инфинитива to и вспомогательный глагол will, передаются в русском тексте не словами, а морфемами (формы инфинитива и будущего времени).

Как правило, при переводе предложений более или менее сложной структуры разного рода грамматические и лексические факторы делают перевод на уровне слов невозможным или сводят его применение к минимуму.

§ 46. Перевод на уровне словосочетаний. Наиболее ярким примером такого перевода является перевод идиоматических или устойчивых (фразеологических) словосочетаний. Их значение, как известно, не равняется сумме значений их компонентов, то есть слов, в силу чего пословный перевод таких словосочетаний оказывается в большинстве случаев невозможным, и в качестве единицы перевода выступает все словосочетание в целом. Напр., англ, to catch fire – русск. загореться; англ, first night — русск. премьера; англ. to come to the wrong shop — русск. обратиться не по адресу; англ. to spill the beans — русск. выдать секрет или проболтаться и пр. Пословный перевод таких сочетаний возможен лишь в тех случаях, когда их «внутренняя форма» в ИЯ и в ПЯ по тем или иным причинам совпадает (ср. англ, to play with fire — русск. играть с огнем и т. п.).

Не следует, думать, однако, что единицей перевода на уровне словосочетаний могут быть лишь устойчивые или фразеологические сочетания. Нередко такой единицей оказывается словосочетание свободное, значение которого в ИЯ целиком и полностью слагается из суммы значений входящих в него слов. Ср. англ, to come late — русск. опоздать; англ, to get dressed — русск. одеться; англ, book parcel – русск. бандероль и пр. В этих примерах, хотя в составе английского словосочетания каждое слово сохраняет свое основное словарное значение, при переводе на русский язык в качестве единицы перевода выступает все словосочетание в целом. Вот несколько аналогичных примеров из перевода повести Дж. Сэлинджера «Над пропастью во ржи».

I improved her game immensely, though. (11)

Но я ее здорово натренировал.

The one with the glasses made me give back to her. (15)

Та, что в очках, отняла чек у меня.

Не always shaved himself twice, to look gorgeous. (4)

Он всегда бреется по второму разу, красоту наводит.

"He's got this superior attitude all the time", Ackley said (3).

- Он всегда задирает нос, — говорит Экли.

В этих примерах английские словосочетания (выделенные жирным шрифтом) выступают в качестве единиц перевода, поскольку входящие в них слова, кроме структурно необходимых местоимений в первом и втором примерах, не имеют каких-либо соответствий в русском тексте – соответствие устанавливается на уровне всего словосочетания в целом.

Перевод на уровне словосочетаний — весьма распространенный вид перевода. Как было указано, при переводе чаще всего встречается такой вид соответствий, при котором некоторые слова в исходном предложении передаются пословно, то есть данная часть предложения переводится на уровне слов, а остальная часть — на уровне словосочетаний. Ср., например, следующий случай (пример взят нами из упомянутой выше работы Т. Левицкой и А. Фитерман):

Здесь на уровне слов устанавливаются следующие соответствия: terrestrial — земной; globe — шар; solar — сол-

нечную; system — систему. Оборот is a member of переводится на уровне всего словосочетания в целом: входит в.

§ 47. Перевод на уровне предложений. В некоторых случаях оказывается, что даже словосочетания не могут служить единицами перевода и что переводческое соответствие может быть установлено только на уровне всего предложения в целом. Опять-таки это часто имеет место тогда, когда переводимые предложения по своему значению являются идиоматическими, то есть их значение не равно сумме значений входящих в них слов и словосочетаний. К числу такого рода предложений относятся пословицы1; ср. например:

Every dark cloud has a silver lining.

Нет худа без добра.

Birds of a feather flock together.

Рыбак рыбака видит издалека.

Too many cooks spoil the broth.

У семи нянек дитя без глаза.

Как видно из примеров, при такого рода переводе единицей перевода выступает все предложение в целом — значение русского предложения совпадает со значением английского, но внутри самих этих предложений соответствий между словами или словосочетаниями установить нельзя. Таким же путем переводятся, как правило, и другие типы устойчивых «клише» или «формул» — разного рода надписи, сигнальные знаки, дорожные указатели, формулы вежливости и пр., ср., например:

Keep off the grass. — По газонам не ходить.

Wet paint. — Осторожно, окрашено.

Slow, men at work. - Тихий ход, дорожные работы.

Many happy returns of the day. — Поздравляю с днем рождения.

There's a good boy. — Вот умница, (или Вот паинька.)

Приведем несколько примеров перевода на уровне предложения из упомянутой повести Дж. Сэлинджера:

I have to admit it. (3)

Тут ничего не скажешь.

1 См. главу о переводе пословиц в книге Ю. Катцера и А. Кунина «Письменный перевод с русского языка на английский», М., "Высшая школа», 1964, с. 103—109.

Don't even mention them to me. (I)

Терпеть не могу.

...But outside of that I don't care much. (5)

...Но в общем это ерунда.

Обратим внимание, что в исходных английских предложениях нет ничего идиоматического — их значение вполне соответствует сумме значений входящих в них слов; тем не менее, перевод в данном случае осуществляется на уровне всего предложения в целом, которое выступает как одна неделимая единица перевода.

§ 48. Перевод на уровне текста. Наконец, имеют место и такие случаи, когда даже предложения не могут служить единицами перевода и когда такой единицей оказывается весь переводимый текст в целом, то есть вся группа самостоятельных предложений, объединенных в пределах одного речевого отрезка. Такое явление в прозе, видимо, является редким исключением; однако в таком специфическом виде перевода как перевод поэзии оно является вполне обычным. Приведем только один пример — сравним 49 сонет Шекспира в подлиннике и в переводе С. Маршака:

Against that time, if ever that time come,

When I shall see thee frown on my defects,

When as thy love hath cast his utmost sum,

Call'd to that audit by advis'd respects;

Against that time when thou shalt strangely pass

And scarcely greet me with that sun, thine eye,

When love, converted from the thing it was,

Shall reasons find of settled gravity –

Against that time do I ensconce me here

Within the knowledge of mine own desert,

And this my hand against myself uprear,

To guard the lawful reasons on thy part:

To leave poor me thou hast the strength of laws,

Since why to love I can allege no cause.

-------- -------- --------

В тот черный день (пусть он минует нас!),

Когда увидишь все мои пороки,

Когда терпенья истощишь запас

И мне объявишь приговор жестокий,

Когда, со мной сойдясь в толпе людской,

Меня едва подаришь взглядом ясным,

И я увижу холод и покой

В твоем лице, по-прежнему прекрасном,

В тот день поможет горю моему

Сознание, что я тебя не стою,

Информация о работе Закономерные соответствия в переводе