Восточные славяне

  Обозначившееся  еще в эпоху бронзы, во II тыс. до Р.X. разделение племен на оседлые земледельческие  и кочевые скотоводческие существенно  воздействовало на судьбы этих племен, но не было ни абсолютным, ни окончательным.

  Более мобильные и вследствие этого  более воинственные скотоводческие племена век за веком медленно продвигались по степям Евразии с востока на запад; многие из этих племен подолгу задерживались в прикаспийских и причерноморских областях. Достаточно распространенным явлением был переход кочевников к оседлости; под натиском новых пришельцев оседлые или полуоседлые племена порой были вынуждены покидать привычные места обитания и возвращаться к кочевому образу жизни. Земледельческие племена тоже далеко не всегда могли рассчитывать на спокойное и безбедное существование в раз избранной местности. Истощение почв или появление могущественных врагов были наиболее частыми причинами переселения земледельцев.

  По  вопросу о происхождении и  древнейшей истории восточных славян существует много различных представлений. Летописец Нестор считал, что первоначально славяне жили в Центральной и Восточной Европе примерно от Эльбы до Днепра и лишь в первых веках пашей эры заселили бассейн Дуная и Балканский полуостров.

  1.3 Первые известия о венедах

  Во II или начале III века по Р.Х. замечается движение скандинаво - германских дружин под именем го́тов от берегов Балтийского моря к Черному; без сомнения, движение это совершалось по тому же водному пути, по которому после, в половине IX века, спускались дружины варяжские. Только на трех кораблях, по преданию, явилась готская дружина на Балтийском море, но потом, вобравши в себя пришельцев из разных племен, своих и чужих, образовалась на берегах Понта в многочисленный народ, который не давал покоя областям Империи; в IV веке готский вождь Германарих положил было основание государству в таких же обширных размерах, в каких после явились владения Рюриковичей; владея тринадцатью племенами, между которыми легче других прочитываются имена чуди, веси, мери и мордвы, Германарих обратился против герулов; покорив последних, двинулся против венедов.

  Характерно, что уже Тацит говорит о  набегах венедов на земли нынешней Прибалтики и на степи, где проживали сарматы, что является свидетельством подвижности венедов, обусловленной началом их расселения.

  Если  в древнейших письменных источниках о венедах имеются сообщения всего лишь в виде нескольких не очень ясных строк, то в более поздних источниках число их увеличивается, сведения о славянах становятся все более богатыми и отчетливыми. И объясняется это тем, что славяне были вовлечены в великое переселение народов, подошли к границам Восточно-Римской империи, сокрушили и прорвали ее оборонительные линии, вторглись на территорию Византии, выйдя к берегам Русского (Черного), Адриатического, Эгейского морей, и поселились там, смешавшись с местным населением.

  Довольствуясь достоверностью явления, мы не станем входить в исследование вопроса  о том, кто был этот могущественный враг, потеснивший славян из подунайских жилищ их. Писатели первого века нашего летосчисления знают славян под именем венедов около Вислы, между племенами сарматскими, финскими и германскими, встречается у них и имя сербов далее к востоку. Краткие указания о быте славян - венедов впервые встречаем у Тацита: Тацит сначала обнаруживает сомнение, к каким племенам причислить венедов, к германским или сарматским? Они много приняли из сарматских нравов, говорит он, потому что как разбойники скитаются по стране, лежащей между певцинами и финнами. Из этих слов мы видим, что в глазах Тацита, венеды были похожи на сарматов суровостию нравов; венеды в первом веке по Р.Х. отличались воинственным движением - знак еще неустановившейся жизни, недавнего переселения. Нравами венеды показались Тациту похожи на сарматов, но когда он вгляделся внимательнее в их быт, то нашелся принужденным сказать, что скорее их следует отнести к племенам европейским: они, говорит Тацит, строят дома, носят щиты и сражаются пеши, - все это совершенно отлично от сарматов, живущих в кибитке и на лошади. Таким образом, первое достоверное известие о быте славян представляет их нам народом оседлым, резко отличным от кочевников; в первый раз славянин выводится на историческую сцену в виде европейского воина - пеш и со щитом. Писатели следующих веков постоянно упоминают между главными народами Сарматии - венедов, а далее на востоке - сербов. В половине VI века известия о племенах и жилищах славянских становятся несколько точнее: по Иорнанду, многочисленное племя венедов разделялось на два народа - славян, живших от верховья Вислы на восток до Днепра, и антов, которые были сильнее первых и жили в странах припонтийских, от Днепра до Днестра. Прокопий знает также славян и антов, прибавляя, что в древности оба народа были известны под одним общим именем споров, в котором новейшие исследователи не без вероятности видят сербов. Прокопий говорит, что на берегах Азовского моря живут утургуры, а пространство дальше от них к северу занимают бесчисленные народы антов.

  Тацит, рассказывая о венедах упоминает  рядом с ними эстов и фенов, под которыми скрываются предки балтских народов. Следовательно, венеды в ту пору занимали территорию нынешней Юго-Восточной Польши, Юго-Западной Беларуси и Северо-Западной Украины (Волыни и Полесья), Северное Прикарпатье и часть побережья Балтийского моря, известного в ту пору, как Венецкий залив.

  Венеды, говорит готский историк, неопытные  в военном деле, но сильные своей многочисленностью, вздумали было сначала сопротивляться, но принуждены были покориться Германариху, потому что множество народа ничего не значит на войне, прибавляет тот же историк. Эсты, жители берегов прибалтийских, подчинились также Германариху, но в то время, как его оружие было так счастливо на западе, в юго-восточных степях собиралась гроза, долженствовавшая разрушить громадное государство готов при самом его рождении, - на берегах Дона явились гунны. Как после, в XIII веке, русские не знали, откуда пришла на них гроза татарская, так теперь готы не умели определить происхождения гуннов; только сказка говорила, что один из готских князей выгнал в степь злых волшебниц, которые совокупились там с нечистыми духами, и от этого-то совокупления произошли чудовищные гунны. Сначала жили они на восточных берегах Азовского моря, занимаясь охотою, потом, возросши в числе, устремились грабить соседние народы; лань показала им дорогу на противоположный берег моря; страх напал на разноименные варварские народы, здесь обитавшие; храбрые аланы не могли в битвах выносить ужасного вида гуннов, потому что, собственно говоря, у них не было лица, но вместо него безобразный кусок мяса, на котором вместо глаз виднелись какие-то пятна; безобразные в самой молодости, они старели без бород и жили, как дикие звери: питались кореньями и полусырым мясом зверей, согревши его только немного под седлом; о домах не хотели знать, считали их могилами; с молодости привыкли переносить непогоду, голод и жажду; раз надевши платье, они не снимали его до тех пор, пока оно само не свалится с них лоскутьями; безобразная обувь мешала им ходить; они вечно сидели на своих маленьких, но крепких лошадях, на седлах отправляли все дела, ели, пили, спали, торговали, рассуждали. Никто из них никогда не принимался за плуг; военнопленные должны были обрабатывать   землю и пасти стада. Не было у них ничего постоянного: ни жилища, ни закона, ни обычая; коварство их, гнев, жадность не сдерживались никакой религиею, ни даже суеверием. Жены их жили на телегах, где ткали грубый холст, родили и воспитывали детей; в битвах принимали участие вместе с мужьями; многоженство было у них в обычае.

  1.4 Выделение восточных славян из состава славянских  
       народов

  Говоря  о причинах обособления славянского  народа от индоевропейской группы, Б.А. Рыбаков называет, например, такое общеевропейское событие: "На рубеже 3-4 тысячалетий до н.э. в северной половине Европы (от Рейна до Днепра) усиливалось скотоводческое пастушеское хозяйство, быстро возникает имущественное и социальное неравенство. Крупный рогатый скот становится символом богатства (в старом русском языке "скотница" - казна), а легкость отчуждения стад ведет к войнам и неравенству племен и вождей, тем самым нарушается первобытное равенство. Начавшаяся повсеместно борьба за стада и пастбища привела к широчайшему расселению пастушеских племен не только по Центральной, но и по Восточной Европе вплоть до Средней Волги. Расселение велось отдельными, самостоятельно действующими племенами.

  Здесь важно отметить, что в момент расселения (первая половина 2 тысячелетия) еще не было ни славянской, ни германской, ни балтийской общности; все племена перемешивались и меняли соседей по мере постепенного движения. "Примерно к XV веку до н.э. расселение прекратилось," - утверждает Рыбаков. Вся зона европейских лиственных лесов и лесостепей была занята индоевропейскими племенами. Началась новая, оседлая жизнь, в ходе которой складывались различного рода связи между соседствующими племенами, а также особенности развития отдельных племен. Впервые на таком большом пространстве начали складываться новые родственные друг другу языки.

  В научном поиске древнейших судеб  славянства новое место принадлежит лингвистике. Лингвисты определили, что:

  — отделение праславянских племен от родственных или соседних индоевропейский племен произошло около 4000-3500 лет назад;

  — по данным языка лингвисты установили, что соседями славян из индоевропейских народов были германцы, балтийцы, иранцы, дако-фракийцы, кельты и т.д.

  В середине I тысячелетия н.э. на обширной территории Восточной Европы, от озера  Ильмень до Причерноморских степей и от Восточных Карпат до Волги, сложились восточнославянские племена. Историки насчитывают около 15 таких племен. Каждое племя представляло собой совокупность родов и занимало тогда сравнительно небольшую обособленную область. Согласно "Повести временных лет", карта расселения восточных славян в VIII - IX веках выглядела так: словене (ильменские славяне) жили на берегах Ильменского озера и Волхова; кривичи с полочанами - в верховьях Западной Двины, Волги и Днепра; дреговичи - между Припятью и Березиной; вятичи - на Оке и Москве-реке; радимичи - на Соже и Десне; северяне - на Десне, Сейме, Суле и Северском Донце; древляне - на Припяти и в Среднем Поднепровье; поляне - по среднему течению Днепра; бужане, волыняне, дулебы - на Волыни, по Бугу; тиверцы, уличи - на самом юге, у Черного моря и у Дуная.

  «В  составе славянства немалая часть населения принадлежала когда-то финно-угорским, балтийским, фракийским и иным племенам, однако никто из славян не причислит себя к какой-либо другой этнической группе... Практически невозможно находить среди славян - бывших иранцев, балтов и т. п. Одним словом, для всех должно быть очевидным, что со сменой языка происходит и смена этнической принадлежности населения.

  1.5 Расселение по Русской равнине

  Однообразна природа великой Восточной равнины, не поразит она путешественника чудесами; одно только поразило в ней наблюдательного Геродота: "В Скифии, - говорит он, - нет ничего удивительного, кроме рек, ее орошающих: они велики и многочисленны". В самом деле, обширному пространству древней Скифии соответствуют исполинские системы рек, которые почти переплетаются между собою и составляют, таким образом, по всей стране водную сеть, из которой народонаселению трудно было высвободиться для особной жизни; как везде, так и у нас, реки служили проводниками первому народонаселению, по ним сели племена, на них явились первые города; так как самые большие из них текут на восток или юго-восток, то этим условилось и преимущественное распространение Русской государственной области в означенную сторону; реки много содействовали единству народному и государственному, и при всем том особые речные системы определяли вначале особые системы областей, княжеств. Так, по четырем главным речным системам Русская земля разделялась в древности на четыре главные части: первую составляла озерная область Новгородская, вторую - область Западной Двины, т. е. область Кривская, или Полоцкая, третью - область Днепра, т. е. область древней собственной Руси, четвертую - область Верхней Волги, область Ростовская.

  Славянам  удалось утвердиться на важном пункте, при истоке Волхова из Ильменя, где является Новгород, но на втором важном пункте великого пути - при впадении Волхова в Ладожское озеро - они утвердиться не могли. Если даже предположим, что Ладога существовала до прибытия Рюрика, то она находилась не при самом устье Волхова, и это положение ее показывает со стороны славян какую-то медленность, боязливость приблизиться к озеру Нево. Что касается реки Невы, то начальный летописец считает ее не рекою, а устьем озера в море; Нева долго текла в дикой независимости, и короткий бег ее долго был свидетелем упорной борьбы между двумя народами - русскими и шведами.

  Движение  восточных славянских племен с юга  на север по великому водному пути, начавшееся в доисторическое время, только в XVIII веке окончательно достигло своей цели - морского берега.

  Юго-Западная, древняя собственная Русь (княжества  Киевское, Переяславское, Черниговское, Смоленское, Волынское, Туровское), есть область Днепра, главной реки водного  пути из Варяг в Греки; этому пути, следственно Днепру преимущественно, Русь была обязана своим соединением с Северо-Западною и Юго-Восточною Европою: из первой явились князья, от второй получено христианство; Днепру преимущественно Русь была обязана и своим материальным благосостоянием: по этой реке шли с своими дружинами князья, которые сосредоточили прибрежные славянские племена, жившие рассеянно; по Днепру же шел и торговый путь из нижних стран в верхние. И Днепр в историческом отношении разделял судьбу других рек русских: его устье, хотя с незапамятных пор покрывалось русскими лодками, однако, собственно не находилось в русских владениях до времен Екатерины II, потому что Русская государственная область распространялась естественным образом изнутри, из ядра своего, вниз по рекам до естественных пределов своих, то есть до устьев этих рек, берущих начало в ее сердце, а это сердце - Великая Россия, Московское государство, справедливо называемое страною источников: отсюда берут свое начало все те большие реки, вниз по которым распространялась государственная область. Несмотря на то что Юго-Западная Русь, преимущественно Киевская область, была главною сценою древней нашей истории, пограничность ее, близость к полю или степи, жилищу диких народов, делала ее неспособною стать государственным зерном для России, для чего именно природа приготовила Московскую область; отсюда Киевская область (Русь в самом тесном смысле) вначале и после носит характер пограничного военного поселения, остается страною казаков до полного государственного развития, начавшегося в Северной Руси, в стране источников.

  Летописец Нестор считал, что первоначально славяне жили в Центральной и Восточной Европе примерно от Эльбы до Днепра и лишь в первых веках нашей эры заселили бассейн Дуная и Балканский полуостров.

  Из  первого известия видно, что восточные  славяне двинулись от хорватов, из нынешней Галиции, прямо на восток до Днепра - то были древляне и поляне. Потом славянское народонаселение стало распространяться на север по правому берегу Днепра; между Припятью и Двиною явились дреговичи, за ними по Двине, опять прямо на север - полочане и, наконец, славяне новгородские. Кривичи пропущены в первом известии; летописец прямо переходит к ближайшим к Киеву северянам, на восточный берег Днепра, к Десне, Семи и Суле. Другое известие дополняет и объясняет первое: здесь сначала летописец пересчитывает только пять главных племен на западной стороне - полян, древлян, дреговичей, славян новгородских и полочан, но потом указывает на дальнейшее выселение: от полочан расселились кривичи по верховьям Волги, Двины и Днепра - "от них же кривичи", от кривичей на юг, по Днепру и его притокам - северяне. Следовательно, если принимать буквально известие летописца, то выйдет, что славянское народонаселение двигалось по западной стороне Днепра на север и потом спускалось на юг по восточной стороне этой реки. О других племенах - дулебах, бужанах, угличах и тиверцах, радимичах и вятичах летописец сначала не упоминает ни в первом, ни во втором известии; из этого умолчания имеем право заключить, что означенные племена явились на востоке не вследствие известного толчка от волхов и не имеют связи с перечисленными выше племенами, а явились особо.