Признаки литературного языка. Условия становления

  Только  в национальный период литературный язык полностью реализует то, что  в нем заложено еще в донациональную эпоху - многовалентность и стилевое разнообразие, отбор и относительную  регламентацию, наддиалектный характер: многовалентность развивается в  использование языка во всех сферах общения, стилевая система включает отныне и разговорно-литературный стиль, отбор и относительная регламентация  развились в кодифицированную систему  норм с ограниченным и тоже нормированным  диапазоном варьирования, наддиалектная  специфика приняла форму общеобязательности единой территориально не связанной  нормы. Тем самым национальный литературный язык является наиболее разбитым типом  литературного языка.

  Ниже  рассматриваются некоторые варианты процесса становления единого национального  литературного языка и связанные  с этим разновидности статуса  литературного языка в системе  форм существования национального  языка.

  1)Накопление  качественных признаков национального  литературного языка у народов,  обладающих длительной письменной  традицией, происходит еще в  донациональный период и в  значительной степени зависит  от языковых отношений, сложившихся  в эту эпоху. Начальным этапом  становления нового качества было завоевание литературным языком данного народа положения единственного и единого литературного языка. Этот процесс протекал в двух направлениях:

1. Преодоление использования письменно - литературного языка на чужой основе (латынь в западно - европейских странах; старославянский в России, Сербии, Болгарии; латынь и немецкий язык в Чехословакии и т. д.), а также вытеснение собственных старописьменных языков (как это происходило в Китае, Японии, Армении, Грузии, Таджикистане, Узбекистане, отчасти в странах арабского Востока).
2. Устранение регионального многообразия, что связано сначала только с книжно-письменной формой самого литературного языка, а затем - и с народно-разговорными формами.

  И тот, и другой процессы соотнесены с пробуждением национального самосознания, но первый протекает в значительной степени  еще в недрах феодализма и отражает идеалы и чаяния молодой буржуазии, тогда как второй характеризует  более поздний этап формирования национального единства. В зависимости  от исторических условий, от задач, стоявших перед развивающейся нацией, на первый план выдвигался тот или иной процесс  развития.

  Так, борьба против латинского языка в  разных западно-европейских странах  протекала в различных формах. В Англии, где вследствие завоевания этой страны норманами длительное время  существовало двуязычие (даже в XIV - XV вв. феодальная аристократия предпочитала употреблять французский язык), на первый план выдвигается протест  против французского языка. В Германии же борьба против латинского засилия  была в XVI в. одним из компонентов  революционного движения народных масс против католической церкви и духовенства  и приняла особенно резкий характер: вытеснение латыни как языка священного Писания и замена ее немецким оказалась  важнейшим звеном революционного движения. Во Франции блестящая деятельность Плеяды (французская поэтическая школа эпохи Возрождения), один из представителей которой выступил с трактатом «Защита и прославление французского языка», представляла собой борьбу за права национального языка против стремления подчинить французский язык латыни. Речь шла не столько о завоевании сфер применения родного языка, как это было в Германии, сколько о сохранении специфики французского литературного языка - проблема, которая в Германии возникает лишь в XVII в. и связана с очищением немецкого языка от французских заимствований.

  Во  Франции, так же как и в Италии, в условиях относительной близости систем обоих языков этот процесс  получил особое преломление. Многочисленные латинизмы (лексические, фонетические и синтаксические), столь характерные  для итальянского литературного  языка XVI в., - результат сосуществования  латинского и итальянского литературных языков, причем решающее влияние на эти процессы оказывала не только объективная близость языков, но и  распространенное убеждение о прямой и непосредственной их преемственности.

  В Норвегии еще в донациональный период складывается письменно-литературный язык на датской  основе. Постепенно устная разновидность  этого языка кристаллизуется на основе взаимодействия с койне города Осло. Этот датско-норвежский литературный язык оформляется в результате завоевания Норвегии Данией и последующего длительного существования Норвегии как подчиненной единицы датского королевства. Литературный язык на чужой, хотя и близкородственной основе применяется как в письменном, так и в устном общении. Более того на нем создавалась национальная литература. Но в XIX в. в процессе борьбы за национальную самостоятельность Норвегии остро ставится вопрос о необходимости создать свой национальный язык на норвежской основе, используя материал местных диалектов. Язык этот, получивший наименование «ландсмол», также получил права гражданства, но не вытеснил прежний. Оба языка в современной Норвегии выполняют одни и те же функции: они являются государственными языками, употребляются как в художественной литературе, публицистике, так и в преподавании и в устном общении (даже в университетах существуют параллельные языковые кафедры). Близость грамматического строя (хотя имеются расхождения в морфологической системе), значительная общность лексики делают возможным параллельное использование обоих языков. Их взаимовлияние также бесспорно; но все же в Норвегии и сейчас отсутствует единственный, общеобязательный национальный литературный язык, а борьба против литературного языка на чужой основе не дала тех результатов, которые имеют место, например, в Италии, Франции, или Восточно-славянских странах, где чужой литературный язык также был близок к литературному языку на народной основе.

  Особые  формы имел процесс формирования национальных языков там, где средневековые  письменно-литературные языки оказались  в силу тех или иных причин изолированными от народно-разговорных форм, как  это было, например, в Японии и  Китае, в Армении и Грузии, в  Таджикистане и Азербайджане, отчасти  в странах арабского Востока. В Японии оформление современного национального  литературного языка происходило  в процессе борьбы со старым письменно-литературным языком, который неизменно рассматривался как язык «феодальный». Это была борьба против изоляции письменной формы  общения от ее устной формы, стремление создать единое, поливалентное средство коммуникации. В XVII - XIX вв. в Японии господствовало своеобразное двуязычие: старый язык был  языком государственным, языком науки, «высоких» жанров литературы, обиходно-разговорный  язык, помимо устного общения, был  языком «низших» жанров литературы. Наступление  нового литературного языка охватило прежде всего художественную литературу, дольше всего этот язык держался в  официальном обиходе. Что касается стран арабского Востока, то здесь  и поныне нет той единой, поливалентной  общеобязательной системы национального  языка, которая обеспечивала бы все  важнейшие сферы коммуникации. Здесь  царит своеобразное «двуязычие»  при отсутствии какого-либо чужого литературного языка. Двуязычие  создается сосуществованием двух типов  языка: литературно-классического арабского, по преимуществу связанного с книжно-письменными  стилями, который используется в  прессе, официальной переписке, науке, литературе, в сношениях между  арабскими странами как общеарабский язык, тогда как в быту в повседневной жизни, употребляются региональные обиходно-разговорные формы, своеобразные народно-разговорные койне, близкие территориальным диалектам. Весьма существенно, что общий арабский язык является не только языком классической литературы, но и языком современных национальных литератур. Это оказалось возможным в силу того, что лексика и фразеология этого древнеписьменного литературного языка интенсивно обогащалась, так что он может служить средством выражения современных понятий науки, государственной практики, техники и т. д., хотя структура его осталась почти такой же, как в VIII - Х вв. Обиходно-разговорные языки проникают в радио, в кино, в театр, делаются попытки создать на них художественную литературу.

  Актуальность  борьбы с региональными формами  в период формирования национального  языка, степень их устойчивости в  разных языковых стилях зависят от характера литературного языка  донационального периода. Во Франции, где в книжно-письменных стилях рано сложилась единая система литературного  языка, проблемы ее регламентации определились по преимуществу нормативами определенных стилевых разновидностей, обусловленных, в частности, долго сохранявшимся  противопоставлением стиля письма и стиля речи, «высокого» стиля  и «низких» стилей, борьба с диалектными  элементами в письменно-книжных  стилях не была здесь актуальной. Иное дело обиходно-разговорные стили. Еще  в эпоху французской революции  в конвенте выступали против диалекта, как пережитка феодального рабства.

  В Германии, где влияние региональных вариантов  проникало в книжно-письменные стили  вплоть до XVIII в., а XVI в. был представлен  несколькими довольно четко дифференцированными  вариантами, проблема отграничения общелитературных и областных элементов приобретала  первостепенное значение в трудах грамматиков-нормализаторов и составителей словарей.

  Наконец, в Италии еще Грамши (итальянский политический деятель основатель и руководитель Итальянской КП) считал необходимым бороться за общеитальянский язык против региональной дробности, утверждая, что «великая культура может быть переведена на язык другой культуры, но на диалекте этого сделать нельзя».

  2) Рассмотрение  современной языковой ситуации  в Норвегии, с одной стороны,  а с другой - в арабских странах,  показывает, что даже в условиях  развитой национальной культуры  литературный язык может не  обладать той совокупностью дифференциальных  признаков, которая включалась  в типологическую характеристику  национального литературного языка.  В Норвегии нет единого, общеобязательного  литературного языка; существование  двух литературных языков продолжается, несмотря на ряд нормализаторских  решений, несмотря на повторные  реформы орфографии в целях  их сближений. В арабских странах  приходится говорить о наличии  как бы двух функциональных  типов арабского языка, следовательно,  такой признак, как поливалентность,  к арабскому языку неприменим. Но возможны и другие случаи, когда отсутствует такой, казалось  бы, важнейший признак литературного  языка национальной поры, как  его единство.

  В качестве примера отклонения от типовой схемы  национального литературного языка  можно привести албанский язык, имевший  еще в донациональный период свои письменно-литературные традиции. Языковая ситуация Албании определяется сосуществованием двух исторически сложившихся вариантов  литературного языка, из которых  один базируется на южном (тоскском), а  другой на северном (гегском) диалекте. И тот и другой являются результатом  относительно длительной обработки, отвлечения от резких диалектных отличий. Эти два  варианта, а вместе с тем и две  нормы литературного языка длительное время развивались параллельно, взаимодействуя и сближаясь друг с другом. После победы албанского народа в национально-освободительной  борьбе южная норма получила заметное преобладание, хотя и не стала единственной. И здесь эта языковая ситуация порождена условиями существования  и развития албанского народа, отчасти  разницей религиозного культа, длительной разобщенностью юга и севера, отсутствием  единого политического экономического и культурного центра.

  3) Иного  характера варианты типовой схемы  возникают в тех случаях, когда  поливалентность национального  литературного языка нарушается  тем, что из его функциональной  системы выпадает употребление  в сфере государственного управления, делопроизводства, а иногда - в сфере  науки и университетского образования.  Такое положение сохраняется  в этнически неоднородных государствах, где существует несколько литературных  языков, из которых только один  обладает всей совокупностью  общественных функций национального  литературного языка. Это создает  крайне сложную языковую ситуацию, особенно в этнически неоднородных  государствах Азии и Африки. В  Индонезии существует несколько  литературных языков, на которых  издаются газеты и журналы,  ведется судопроизводство, преподавание  в школах, издается художественная  литература: это - яванский язык  с длительной письменно-литературной  традицией, на котором говорит  40 млн человек, сунданский, мадурский,  балийский, индонезийский. Но  общегосударственным языком является  только индонезийский. Таким образом,  в общественных сферах использования  литературного языка создается  своеобразное двуязычие, поскольку  распределение функций литературного  языка закреплено за двумя  разными литературными языками.  Еще более сложные соотношения  сложились в Индии, где языковая  политика приобрела крайнюю остроту.  К моменту покорения Индии  англичанами здесь существовало, помимо древнеписьменного нормализованного  литературного языка - санскрита,  несколько местных литературных  языков. В период длительного  английского владычества языком  государственного аппарата и  делопроизводства, торговли и экономических  отношений, школы и университетов,  а следовательно - и науки, становится  английский. В функции единого  общегосударственного языка выступает  чужой язык, тогда как сфера  местных живых литературных языков  оказывается крайне ограниченной. Подавляющая масса населения  Индии не знала английского  языка. Свободно на нем говорили  около 2% населения. Поэтому необходимость  замены английского осознавалась  еще в начале XX в. и стала  одним из лозунгов национально-освободительного  движения. И здесь, как и в  странах Европы, борьба против  чужого языка оказывается одним из компонентов процессов, связанных с пробуждением национального самосознания. После свержения иноземного господства вопрос о «правах» разных литературных языков, т. е. об их общественных функциях, сохраняет прежнюю остроту. Хотя согласно Конституции в Индии четырнадцать важнейших литературных языков, в том числе бенгальский, урду, панджаби, тамильский, хинди, кашмири, телугу, санскрит, признаются равноправными, но функции общегосударственного языка вместо английского передаются хинди (с 1965 г.). Однако этот указ вызывает ожесточенное сопротивление в разных штатах, особенно в Бенгалии и Мадрасе, так как в нем увидели ущемление прав населения, говорящего на других языках. Но поскольку в столь многоязычном государстве, как Индия, совершенно необходимо иметь какой-либо общий и единый язык, то противники хинди вновь обращаются к английскому: английский сохраняет в этой связи положение второго официального языка, а в некоторых штатах он господствует. При такой ситуации даже «полноправный» национальный литературный язык - хинди не обладает качеством единственного литературного языка, поскольку его конкурентами, с одной стороны, оказываются другие местные литературные языки, а с другой - чужой литературный язык - английский.