Концепции человека в русской философии XIX века

Концепции человека в русской философии XIX века. 

         Философско-антропологическая мысль  в России XIX века демонстрирует  предельное многообразие подходов  к проблеме человека. На протяжении  столетия менялись духовные установки  и господствующие мировоззренческие  течения. Однако тема человека  оставалась неизменной, она служила  фундаментом для самых разных  теоретических исканий. "Излюбленная  - тема русских размышлений - человек" /Франк/.

         Панорама концепций человека, созданных  в XIX веке, обширна. В нее входят "авторские" антропологии представителей  различных философских направлений.

         Так, русская философия первой  половины XIX века предстает перед  нами как история борьбы двух  противоположных направлений: стремления  организовать жизнь на европейский  лад и желания оградить традиционные  формы национальной жизни от  иностранного влияния. Это был  "болезненный процесс национально- исторического самонахождения и раздумья" /Флоренский/, в результате которого возникли две идейные программы: западничество и славянофильство.

         Западничество и славянофильство  составляет главный фокус, вокруг  которого и по отношению к  которому оформился идеологический  горизонт эпохи 1840-1850 гг., сыгравший  решающую роль в формировании  русского национального самосознания  и определяющий дальнейшие судьбы  русской философии.

         Среди широкого круга тем, обсуждаемых  западниками и славянофилами,  особо выделяется антропологическая  проблематика. Основатели славянофильства  А.С.Хомяков и И.В.Киреевский обосновали концепцию человека, в центре которой - истолкование духовно - нравственных ценностей с позиций православия.

         В своих богословских трудах  А.С.Хомяков обратился к теме соборной  Церкви, через которую только и может совершиться преображение человека. В отношении Церкви Хомяков определял соборность как "единство во множестве". Если взять это понятие в контексте социальной философии, то можно определить соборность как общность людей, свободную от антагонизма, объединенных верой в православные ценности, гарантирующие цельность личности и соборность познания. Соборность - это примирения в христианской любви и свободы каждого и единства всех.

         Из учения о Церкви Хомяков  выводит собственное учение о  личности. "Отдельная личность  есть совершенное бессилие и  внутренний непримиримый разлад " /Хомяков/. Лишь в Церкви , то есть свободном, проникнутом братской любовью к другим людям единении во имя Христа, - только здесь личность обретает все свои дары, всю полноту ее личного богатства.

         В антропологии Хомякова с  особой силой выдвигается учение  о целостности в человеке, под  которой он понимает "иерархическую  структуру души": существуют "центральные  силы нашего богообразного разума, вокруг которого должны располагаться  все силы нашего духа" .

         Очевидно, что антропологические  построения Хомякова перекликаются  с учением И.В.Киреевского о целостности духа.

         Цельность духа - это вопрос о  внутреннем устроении жизни, о  постоянном поиске "того внутреннего  корня разумения, где все отдельные  силы сливаются в одно живое  и цельное зрение ума" /Киреевский/.

         В основу всего построения  философ положил различие "внешнего" и "внутреннего" человека. Внутренний  человек - это совокупность способностей  человека: способности любви к  богу, и помощи к ближнему; способность  ощущать вину, стыд, сострадать, чувствовать  красоту. Внешний человек - это,  выражаясь языком современной  социальной психологии, совокупность  социальных ролей, которые весьма часто противоречат друг другу, вызывая самоотчуждение человека, расколотость и противоречивость внутренней и внешней жизни.

         Обретение цельности, то есть  путь к господству в человеке "внутреннего средоточия", - в  "собирании сил души". И задача  эта достижима "для ищущего", но нужен труд, нужна духовная работа над собой. Человеку необходимо проникнуться стремлением "собирать все отдельные части души в одну силу, отыскать то внутреннее средоточие бытия, где разум, воля, и чувство, и совесть, прекрасное и истинное, удивительное и желаемое, справедливое и милосердное, и весь объем ума сливаются в одно живое единство, и таким образом восстанавливается существенная личность в ее первозданной неделимости"/Киреевский"/.

         Антропологические построения Хомякова  и Киреевского восходят к христианскому  видению цельного человека.

         В противоположность этому исходным  пунктом философских взглядов  западников было рационально  - аксиологическое понимание человеческой  личности.

         В.Г.Белинский не создал собственной антропологии как стройной философской системы. Однако все его размышления так или иначе носят антропоцентрический характер.

         Эволюция взглядов в конечном  итоге привела его к утверждению  абсолютной ценности человеческой  личности. "Для меня теперь  человеческая личность выше истории,  выше общества, выше человечества" /Белинский/. Во имя личности, во  имя ее полноценного развития  и обеспечения "каждому"  возможности этого развития, стоит  Белинский за социалистические  идеалы. "Человек метафизически  не прочен...Мертвая и бессознательно разумная природа поступает с индивидуумом хуже, чем злая мачеха". Но если природа безжалостна, то тем более оснований для людей бережно заботиться о каждом человек.

         Мотивы персонализма, поиска "социальной  правды" во имя освобождения  личности от гнета современного  строя вместе с Белинским разделяли  и другие представители западничества.

         Оригинальное философское творчество  А.И. Герцена, его особый подлинный  "философский опыт" были сосредоточены  на проблеме человека: "личность - вершина исторического мира, к  ней все примыкает, ею все  живет" /Герцен/.

         В некотором смысле Герцен  был основателем русского материализма  и позитивизма с их ориентацией  на естественные науки. Так , он хотел объяснить человека из мира природы. Но увы, природа слепа. В ней царит бессмысленная случайность - таков печальный итог его размышлений. Противоположный природе полюс бытия - моральная личность во всеоружии своего знания и нравственной ответственности. При всем желании ее невозможно дедуцировать ни из мира природы, ни из мира истории. Нужно принимать ее как неоспоримую данность.

         "Вне нас все изменяется, все  зыблется; мы стоим на краю  пропасти и видим, как он  осыпается.., и мы не сыщем гавани иначе, как в нас самих, в сознании нашей беспредельной свободы, нашей самодержавной независимости.." /Герцен/. Так рождается позиция трагического противостояния миру, который не внушает доверия. Единственное, что остается непоколебимым - это вера в личность, в ее нравственные силы, в защиту "естественных движений души".

         Сходные умонастроения суммируются  в некое психологическое единство  и переживаются как отличия  "новых людей" второй половины XIX века от предыдущего поколения.

         Идейным вождем и ярким представителем  материализма и радикализма этого  периода был Н.Г.Чернышевский.

         В его основной философской  статье "Антропологический принцип"  в философии" учение о человеке  преподнесено с позиций "новой"  антропологии, базирующейся на материалистическом  биологизме. "На человека надо  смотреть, как на существо, имеющее  только одну натуру, чтобы не  разрезать человеческую жизнь на разные половины, и рассматривать каждую сторону деятельности, как деятельность всего организма" /Чернышевский/. Защищая единство человека с "научной точки зрения", Чернышевский подчиняет познание принципам, господствующим в сфере физико - химических процессов. Что вполне соответствовало позитивистским тенденциям эпохи.

         Известно, что Чернышевский представлял  себе "положительно" нравственного  человека как "человека вполне", цельного и гармоничного в  котором корень всех движений - и корыстных, и бескорыстных - один и тот же, а именно "любовь  к самому себе". Однако теория  разумного эгоизма "не мешала  Чернышевскому верить в "почти  чудотворную силу личности и  горячо сочувствовать всем тем,  кто угнетен условиями жизни.

         Позиции позитивизма, веры в  науку разделяли и представители  народничества, радикализма и  социализма. Однако во второй  половине XIX века на примере многих  философских построений можно  было наблюдать как "независимость  и самобытность морального вдохновения  полагают границы позитивистской  установке ума" /Зеньковский/. И  у Герцена, и у Чернышевского,  и с особенной ясностью у  П.Л.Лаврова на первое место выступает примат этики.

         Антропологизм Лаврова основывается  на понятии "цельного человека". "Человека есть единство бытия  и идеала" /Лавров/, прочным основанием  которого является "наличность  морального сознания". Моральное  сознание, начиная с простого "желания", создает идеал и движет творчеством  человека, вырывает человека из  потока бессознательного бытия,  создает историческую действительность. Лавров суммирует свой антропологизм  так: "человек есть источник  природы /ибо из данных опыта человек воссоздает "природу", источник истории /борется за свои идеалы, бросает семя в почву окружающего мира/, источник собственного сознания /перестраивает свой внутренний мир/".

         Проблемы полноты и целостности,  нераздельности человеческой личности, высокий этический пафос размышлений  о человеке оказываются общими  для всей русской философской  антропологии XIX века. Но в разнородных  идейных течениях эти проблемы  получают различную аранжировку.

         Панорама антропологических концепций  XIX века могла бы быть представлена  более значительным числом персоналий, но, без включения в нее творческого  наследия Ф.М.Достоевского, она вряд ли могла быть полной.

         Вместе со всей русской мыслью  Достоевский - антропроцентричен. Нет для Достоевского ничего дороже и значительнее человека, хотя, быть может, нет и ничего страшнее человека. Человек - загадочен, соткан из противоречий, но он является в то же время - в лице самого даже ничтожного человека - абсолютной ценностью. Поистине - не столько Бог мучил Достоевского, сколько мучил его человек, - в его реальности и в его глубине, в его роковых, преступных и в его светлых, добрых движениях.

         Сила и значительность подобного  антиномизма у Достоевского в том, что оба члена антиномии даны у него в высшей своей форме. Основная тайна человека, по Достоевскому, состоит в том, что он есть существо этическое, что он неизменно и непобедимо стоит всегда перед дилеммой добра и зла, от которой он не может никуда уйти: кто не идет путем добра, тот необходимо становится на путь зла.

         Эта этическая сущность человека, основная его этическая направленность  не предвзятая идея у Достоевского, а вывод из его наблюдений  над людьми.

         "Идея человека" пронизывает,  центрирует русскую философию  XIX века. Во всех различных течениях  русской мысли главным является  утверждение того, что "человек  в своей индивидуальности является  нравственной ценностью высшей  иерархической ступени" /Бердяев/.