Персонализм Бердяева

Бердяев противоречив по крайней  мере в том плане, что, с одной  стороны, он крайний индивидуалист  и в этом смысле «закусивший удила  мелкий буржуа». Но с другой стороны, он — либеральный барин и аристократ. И эти две составляющие и определяют его философию. Тут невозможна однозначная оценка. И в этом отношении он разделяет судьбу Ф. Ницше, который оказал самое существенное влияние на Бердяева.

В советские годы в СССР была официальная отрицательная  оценка философии Ницше, как обоснования  идеологии и практики фашизма. Но в том-то и дело, что неверно  ни то, ни другое. А адекватную оценку философии Ницше впервые дал, пожалуй, В. Соловьев. «Одно и то же слово, — писал он, — совмещает  в себе и ложь и правду этой удивительной доктрины» [27; 628]. И таким словом является, прежде всего, слово «Сверхчеловек». Оно амбивалентно, как и вся современная культура, которую подвергает беспощадному отрицанию Ницше.

Что касается Бердяева, то он не отвергает аморализма Ницше, а  пытается его оправдать. И Ницше  здесь откровеннее, а потому циничнее. Но это не значит, что Бердяев  не является циником, он — стыдливый  циник.

«Никакого рационального  понятия, — заявляет Бердяев, — о  миротворении выработать нельзя. Это  миф, а не понятие» [28; 43]. И тем не менее, миротворение, грехопадение и т.д. занимают важное, даже центральное положение в его философии. А в результате, вся его философия практически покоится на мифологии. «Миф о грехопадении, — пишет он, — есть миф о величии человека». Здесь Бердяев развивает странную диалектику добра и зла в духе известной пословицы: не погрешишь — не покаешься, не покаешься — не спасешься. «Возможность зла, — отмечает он, — есть условие добра» [29; 51]. Мы уже видели, что Бердяев ставит персонализм и экзистенциализм в одну строку. Но если персонализм, как это получается по Бердяеву, снимает крайности индивидуализма и коллективизма, эгоизма и альтруизма, то экзистенциализм во всех его известных исторических формах, начиная с Киркегора, — это самый настоящий индивидуализм. И тем не менее, сам Бердяев считает свою философию экзистенциальной. «Экзистенциальная философия, — пишет он, — прежде всего определяется экзистенциальностью самого познающего субъекта. Философ экзистенциального типа не объективирует в процессе познания, не противополагает объект субъекту. Его философия есть экспрессивность самого субъекта, погруженного в тайну существования» [30; 280-281].

У Бердяева мы имеем самый настоящий экзистенциализм, который заключается в трагическом разрыве индивида и общества, Я и Ты. Даже соборность славянофилов он, по сути, не принимает, хотя и пытается здесь как-то оговориться. «Соборность, — пишет он, — есть имманентное качество личной совести, стоящей перед Богом. Душа предстоит перед Богом в свободном соединении с другими душами и с душой мира. Но ее отношение к другим душам и к душе мира определяется ее свободной совестью. Свобода совести совсем не означает непременно изоляции души и индивидуализма». Да в том-то и дело, что означает. Ведь свободное соединение душ, по Бердяеву, совсем невозможно. И соборность есть все-таки форма социальности, а всякая социальность у него «искажает» совесть. «Нужно идти от духовности, как первичного, — пишет он, — к социальности, а не от социальности, как вторичного, к духовности» [31; 151].

Но где и в чем  коренится духовность? Она не в  индивидуальности и не в коллективности. Она, следовательно, в Боге. Но Бог  есть общее для всех для нас  солнце. И все мы — братья во Христе. И потому обязаны любить друг друга, помогать друг другу, т. е. быть коллективистами и даже альтруистами. Вот поэтому последовательный экзистенциализм есть атеистический экзистенциализм. И если Ж.-П. Сартр определенно заявляет, что другие это ад, то для него и нет никакого Бога. В этом смысле, экзистенциализм есть полностью отвергаемый Бердяевым гуманизм.

Но с другой стороны, экзистенциализм  совсем не гуманен, потому что гуманизм предполагает признание в другом равного мне, а не раба и не господина. Там где нет равенства, нет  гуманизма. Поэтому Бердяев, отвергая гуманизм, отвергает и равенство, отвергает демократию.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

Значимость философского творчества Бердяева определяется, прежде всего, тем, что он, продолжая традиции гуманизма, провозгласил и обосновал абсолютную ценность личности и ее неотъемлемые права на духовную свободу и творчество, на совершенствование себя и своего бытия. Он не остался в стороне от решения и других актуальных и острых проблем духовной жизни России и мировой цивилизации.

Суть философии Бердяева - «познание смысла бытия через  субъект», т.е. человека. Исходным пунктом  его философии является превосходство  свободы над бытием. В одном  ряду с ней находятся такие  понятия, как творчество, личность, дух, Бог. Бытие раскрывается в человеке через человека.

Главная проблема философии  Бердяева - смысл существования человека и в связи с ним смысл  бытия в целом.

Понятие «личность» понимается Бердяевым как неповторимая, уникальная субъективность. Через присущую ей свободу и возможность свободного творчества она направлена на созидание  нового мира. История человечества предстает в виде процесса развития личностного начала человека, а сам  он достигает наивысшего блаженства в единении с Богом в своем  творческом акте, направленном на достижение высших божественных ценностей: истины, красоты и блага, на достижение нового бытия, нового, подлинного мира, царства  Духа.

Николая Бердяева обычно относят к  экзистенциалистам, т.к.  пафос его философского творчества целиком и полностью проникнут знаменитым призывом Сократа – “Познай самого себя”. Философия Бердяева в высшей степени философия человека, ищущего себя, познающего этот мир, чтобы обрести в нем свое достоинство. Бердяеву ненавистны любые виды рабства, будь-то рабство политическое или религиозное.

 

Список  использованной литературы

1. Бердяев Н.А. Философия свободы. С. 31-32.
2. Бердяев Н.А. Философия свободы. С. 143.
3. Бердяев Н.А. Душа России // Русская идея. М., 1992. С. 305.
4. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. С. 284.
5. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. С. 285.
6. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества М., 1989. С. 331.
7. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества М., 1989. С. 326-327.
8. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества М., 1989. С. 327.
9. Бердяев Н.А. Философия свободы. С. 349.
10. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 54.
11. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. С. 39.
12. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. С. 321.
13. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 55.
14. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 55.
15. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 57-58.
16. Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века. С. 258.
17. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 62.
18. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 63.
19. Зеньковский В.В. История русской философии в 4 кн. Л., 1991, Кн. 2. Ч. 2. С. 79.
20. Зеньковский В.В. История русской философии в 4 кн. Л., 1991, Кн. 2. Ч. 2. С. 79.

 Бердяев Н.А. Русская  идея. Основные проблемы русской  мысли XIX века и начала XX века. С. 87.

21. Гайденко П.П. Прорыв к трансцендентному. М., 1997. С. 449.
22. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 35.
23. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 144.
24. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 144.
25. Бердяев Н.А. Указ. соч. С. 63-64.
26. Соловьев В.. Соч. в 2 т. М., 1990. Т. 2. С. 628.
27. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 43.
28. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 51.
29. Бердяев Н.А. Самопознание. М., 1991. С. 280-281.
30. Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. С. 151.
31. Философия: Учебник/Под ред. проф. О.А. Митрошенкова. - М.: Гардарики, 2002. - 655 с.
32. Мареев С.Н., Мареева Е.В. История философии (общий курс): Учебное пособие. — М.: Академический Проект, 2004. — 880 с. — («Gaudeamus»).