Политический компромисс: современная проблематика

Мюнхенский сговор может  служить “образцом” и компромисса  иного рода – компромисса как  тактической уловки. Понятно, что  таковым он воспринимается с позиций гитлеровского режима, который, не прибегая пока к вооруженной конфронтации с Западом, успешно удовлетворил свои всё возрастающие политические и территориальные запросы.

 Компромисс как тактическая  уловка может иметь и позитивный  характер. Так, чем более сложна  и запутана политическая ситуация, чем проблематичнее выглядит  рациональное разрешение кризиса,  тем уместнее тактические компромиссы со стороны конструктивных сил. Тактической уловкой, например, был со стороны Наполеона Бонапарта его компромисс с Э.Сиейесом и некоторыми другими представителями режима Директории накануне переворота 18-19 брюмера (1799 г.). Участников этого союза объединило стремление к сильной авторитарной власти, однако у каждого были свои резоны добиваться её. Бонапарт, представлявший нарождающийся буржуазный авторитаризм, явление прогрессивное по тем временам, и обладавший выдающимися качествами государственного деятеля, так необходимыми в разоренной десятилетней смутой стране, успешно использовал этот союз для достижения формальной власти (режим трёх консулов). Когда же цели, поставленные Наполеоном при заключении компромисса, были достигнуты, этот союз был отброшен.

 “Пограничность” и неоднозначность компромисса как тактической уловки требуют от политика ясного осознания своих истинных целей и путей их достижения, ибо существует опасность увязнуть в политических играх.

Обоюдоострый характер имеет  и компромисс как средство консервации  противоречий. В условиях, когда  новые тенденции политической жизни  разрастаются и усиливаются, угрожая нарушить существующий баланс власти, общественные силы, заинтересованные в его сохранении, могут использовать компромисс с целью поддержания статус-кво на приемлемом для них уровне. Идя на уступки, которые нередко кажутся кардинальными и решающими, на самом деле не являясь таковыми, эти силы стремятся любой ценой предохранить от ликвидации или даже реформирования основы своего господствующего существования. Задача же оппозиции заключается в выявлении этих основ, в планомерном, тактически грамотном наращивании требований; наиболее предпочтительным при этом является, конечно же, заключение компромиссов, разрешающих, а не консервирующих реальные противоречия.

Неоднозначность компромиссов как средств консервации противоречий хорошо видна на примере мучительной  как для реформаторов, так и  для реформируемых проблемы подготовленности народа к восприятию демократических ценностей. Известны две точки зрения на эту проблему. “Не войдя в воду, нельзя научиться плавать”, – говорят сторонники радикальных демократических реформ. Их оппоненты обычно возражают: общество психологически не готово к столь кардинальной модификации своего политического менталитета; шок может вызвать реакцию отторжения и погубить реформы.

В этой ситуации необходимо взаимное уважение интересов оппонента  в качестве условия и индикатора политической ответственности и  добросовестности. Особенно сложно, но и особенно важно вычислить меру динамического сосуществования старых противоречий и новых тенденций. Избежать крайностей значит понять, в какой степени старые структуры могут, должны и призваны сдерживать развитие новых тенденций, в какой мере, в свою очередь, новые тенденции должны ограничивать себя в малом, чтобы достичь главного, и быть умеренными в понимании главного, чтобы сохранить достигнутое.

Между тем, увы, в реальной политике превалируют узкогрупповые  и своекорыстные интересы. Но и здесь приходится быть исключительно осторожными в оценках. Как, например, оценить предложенную на XIX партконференции и реализованную в разгар перестройки идею о “совмещении постов”? Был ли этот компромисс “прикрытием” радикального удара по тоталитарно-бюрократическим структурам, основываясь на мысли, что власть сохранит “первое лицо”, а не “партия власти” в целом?! Таким образом, монолит партократии делится на тех, кто управляет, и тех, кто остаётся, условно говоря, в идеологической и политической партии, а всё это вместе и означает важнейший шаг в демонтаже тоталитаризма – отделение партии от государства… Или, может быть, “совмещение постов” – изобретательная, но и неуклюжая одновременно, попытка правящей элиты приспособиться к реформам, использовать демократические институты и процедуры для пролонгации своего монопольного господства?!

Оценивая политические компромиссы  в их исторических последствиях, невозможно обойти молчанием самую большую группу компромиссов – компромиссы незаключенные, т.е. компромиссы как нереализованную возможность. Конечно, история, как говорят, не имеет сослагательного наклонения, но, справедливо отмечает А.О.Чубарьян, “поиск истины в истории как раз и предполагает анализ всех возможных альтернатив и тщательное выяснение, почему развитие событий пошло именно этим, а не каким-либо иным путём”. В качестве основных причин, мешающих достижению компромиссных соглашений, можно выделить следующие:

• отрицание компромисса как средства разрешения кризиса;
• убеждение в нереальности достижения согласия в конкретной политической ситуации;
• неопределённость существа желаемого компромисса и его политических ориентиров;
• оценка своих сил как достаточных для достижения одностороннего превосходства;
• нежелание или неспособность смирить амбиции и забыть взаимные обиды;
• опасение потерять контроль за ситуацией в будущем; невозможность (или представление о такой невозможности) склонить к компромиссу участников своего собственного лагеря.

Список литературы:

1. Глухова А.В. Политические  конфликты и кризисы. Консенсус и политические  методы  его  достижения // Государство и право. 1993. N6.
2. Зеркин Д.П. Основы  политологии: курс  лекций. Ростов н/Д: ‘’Феникс’’,1996.
3. Мельник И.М. Политология. - М., 1998.
4. Толчинский Б.А. Политический  компромисс: современная проблематика // Государство и право.  1992   N 12.