Понятие духовной культуры. Критерии духовности

     Введение христианства в его православной форме на Руси было связано с разрушением дохристианской – «языческой» культуры, как религиозной, так и мирской. Отдельные элементы «языческой» религии были ассимилированы христианством. В рамках православной культуры на протяжении веков создавались великолепные здания храмов, одно из достояний мирового изобразительного искусства - иконопись, самобытная агиографическая литература, учебные заведения, дающие религиозное образование и воспитание. Привлекались лучшие строители, зодчие, ремесленники, художники, знатоки церковной литературы. Деятельность творцов религиозной культуры ограничивалась церковными канонами, которые, впрочем, не всегда ими соблюдались. Догматизация языка, понятий и образов, связанная с особенностями монотеистических религий ( христианства, ислама, иудаизма), несколько сдерживала создание новых фор культуры, более глубоко и всесторонне отражающих мир.

     Элементы  светской и религиозной культуры содержались в народном творчестве. Народная религиозность отразилась в духовных стихах, легендах (напр., в духовных стихах «Про Христа милостива», «Никола-святитель», «Про Марию Египетскую»), устных поверьях, пословицах (напр., «Жить – Богу служить», «От Бога отказаться – к сатане пристать», «Ум - в смирении»). Существовал и богатый внерелигиозный фольклор, содержавший социальные и антиклерикальные мотивы (напр., в пословицах типа «Хвали рожь в стогу, а барина в гробу», «Нам паны на горе даны», «Мир нечестив, а им сыт монастырь благочестив»). Народная мирская культура воплощалась также в скоморошестве, в исторических песнях, в былинном эпосе, где поэтизировался крестьянский труд, отражались представления о народной этике, воспитывалась воинская доблесть, служение Родине. ⁷ 
 

     4. Религия и общество.

     Первые массовые исследования религиозности в России начались в конце 80-х годов XX века. До этого подобные опросы не проводились по идеологическим соображениям, т.к. Советская власть подозревала, что количество верующих может превысить уровень, допустимый в атеистическом обществе (каковым тогда считался "советский народ").

     Отношение общества к религии в социологии всегда измерялось достаточно внятными шкалами, но сами эти шкалы были сконструированы по различным основаниям. Так, например, часто используются шкалы с вопросами "Верите ли Вы в Бога?", и т.д. Поскольку отношение к подобным вопросам носит сугубо личный характер, то и интерпретация получаемых результатов могла быть неоднозначной.

     Отдельно меряется уровень религиозности, где на одном полюсе находятся люди воцерковленные, регулярно посещающие религиозные службы и соблюдающие догматические основы вероучения, на другом – не посещающие религиозных служб вообще, а также атеисты. Как показывают опросы общественного мнения, это понятия существенно различаются – к примеру, среди тех, кто сегодня не посещает религиозные службы, 42 % называют себя исповедующими религию и 48 % говорят, что верят в Бога.

     Несмотря на значительный вес считающих себя православными следует понимать, что это самоопределение лежит скорее в области исторической и этнокультурной, нежели религиозной. В сознании большинства людей православие не связано с догматическим вероучением, которое предполагает в человеке активное церковное поведение.

     Типичный подход к изучению религий – это трактовка всех религий (или всех, за исключением одной), как комплексов ложных убеждений или иллюзорных практик. Нет сомнения, что значительная часть истории религии – история заблуждений и иллюзий. Во все века люди надеялись, что, правильно выполняя религиозные обряды или соблюдая религиозные требования, они обретут какое-либо конкретное благо: здоровье и долгую жизнь; детей, которые продолжат их род; материальный достаток; спасение души и райское существование после смерти или, напротив, избавление от вечной жизни путем высвобождения личности из цикла реинкарнаций. Мы не верим в то, что обряды вызывания дождя у диких племен действительно приносят дождь. Не верим также, что во время древних мистерий посвящаемые действительно обретали в инициации бессмертие, недоступное остальным.

     Когда мы рассматриваем религии других народов или хотя бы тех, кого называют примитивными народами, как системы ошибочных и иллюзорных верований, мы сталкиваемся с вопросами о том, как эти верования возникли, как они были сформулированы и приняты. Именно этим вопросам антропологи уделяют наибольшее внимание. Мы считаем, что это не тот путь - хотя он и может показаться наиболее прямым, - который вероятнее всего приведет к истинному пониманию природы религии.

     Есть и другой подход к изучению религий. Мы можем принять, хотя бы как одну из возможных, гипотезу, согласно которой религия - это важная или даже неотъемлемая часть сложного механизма (такая же, как мораль и право), часть сложной системы, позволяющей человеческим существам жить вместе и иметь упорядоченные общественные отношения. Тогда мы имеем дело не с происхождением, а с социальной функцией религии, т.е. вкладом, который религия вносит в создание и поддержание социального порядка.

     Многие скажут, что только истинная религия (т.е. та, которой придерживаются они) обеспечивает основание для упорядоченной общественной жизни. Но рассматриваемая нами гипотеза состоит как раз в том, что социальная функция религии не зависит от ее истинности или ложности. Религии, которые мы считаем ложными или даже абсурдными и неприемлемыми, как, например, религии диких племен, могут составлять важную и эффективную часть социального механизма, и без этих "ложных" религий социальная эволюция и развитие современной цивилизации были бы невозможны⁸.

     Суть гипотезы, таким образом, в следующем: то, что мы расцениваем как ложные религии, имеет другие последствия, и хотя бы некоторые из них могут являться социально значимыми.

     Любой религии, современной или древней, сопутствуют, как мы всегда убеждаемся, с одной стороны, определенные верования, а с другой – определенные институты, ритуальные практики и правила поведения. В наше время мы имеем обыкновение рассматривать религии с точки зрения верований, а не с точки зрения практики; ведь вплоть до сравнительно недавнего времени в Европе сколько-нибудь серьезно изучались только различные христианские церкви, а во всех ответвлениях христианства признано, что ритуал важен лишь во взаимосвязи с его интерпретацией.

     Таким образом, изучение религии означало преимущественно изучение христианских верований. А наставление в религии начиналось обычно с вероисповедания, религиозные же обязанности подавались посвящаемому как следствия догматических откровений, которые он должен принять. И это кажется нам настолько в порядке вещей, что, приступая к изучению какой-либо древней и экзотической религии, мы – как нечто само собой разумеющееся - ставим перед собой задачу найти религиозное кредо, чтобы в нем обрести ключ к ритуалу и практике. Но древние религии по большей части не имели кредо; они состояли преимущественно из институтов и практик.

     «…С самого начала осознать, что ритуалы и практические действия представляют, строго говоря, самую суть древних религий, – дело первостепенной важности. Религия в первобытные времена не была системой верований с практическим приложением; она была совокупностью устоявшихся традиционных практик, которым каждый член общества следовал не рассуждая. В древних религиях не было так, что сначала формулировался смысл действий в виде доктрины, а потом уже отражался в практиках; было, скорее, наоборот: практика предшествовала доктринальным теориям.

     Люди формируют общие правила поведения раньше, чем начинают выражать общие принципы вербально; политические институты древнее, чем политические теории, и точно так же религиозные институты древнее, чем религиозные теории. Эта аналогия выбрана не произвольно, ведь, в сущности, в древних обществах параллелизм между религиозными и политическими институтами был полным. В любой сфере жизни придавалось огромное значение форме и прецеденту, но объяснение тому, почему прецеденту следовали, стояло просто в легенде о том, как этот прецедент был впервые создан, что прецедент, будучи однажды создан, приобретал авторитетность, не требует никаких доказательств. Общественные правила базировались на прецедентах, и продолжение существования общества было достаточным обоснованием того, что прецеденту, однажды созданному, надлежит следовать и далее»⁹.

     Относительная устойчивость обрядов и изменчивость доктрин могут быть проиллюстрированы примерами из христианских религий. Два основных христианских обряда – это крещение и причащение (евхаристия), и мы знаем, что второе священное таинство по-разному интерпретируется в православной, римско-католической и англиканской церквах. То, что в новое время стали делать упор на точное формулирование верования, связанною с обрядом, а не на обряд как таковой, демонстрируется ожесточенной борьбой (сопровождавшейся убийствами) между христианами из-за различий в доктринах.  

  Список литературы: 

1. Абельская Е. Религиозный коктейль для непосвященных.//Народное слово 2003. – № 2.
2. Рогалевич Н. Религиоведение. – Мн.: Новое знание, 2005. – 207 с.
3. Пархоменко И.Т., Радугин А.А. Культурология в вопросах и ответах.- М.: Центр, 2001. – 368 с.
4. Агеенкова Е.К. Истоки идеологии современных культов «нового времени» // Религия и общество: актуальные проблемы современного религиоведения: сборник научных трудов / Под общей редакцией В.В.Старостенко. –Могилев.: МГУ им.А.А.Кулешова, 2006.
5. Бородина А. В. История религиозной культуры: Основы православной культуры. Учебно-методическое пособие для учителя. – М.: Православная педагогика, 2004.
6. Религия: Учебник / Под ред. В. И. Лубского, В. И. Теремки. – М., 2000. – 408 с.
7. Рэдклифф-Браун А.Р. Структура и функция в примитивном обществе. Очерки и лекции. Пер. с англ. – М.: Издательская фирма "Восточная литература" РАН, 2001. – 304 с.
8. Савруцкая Е.П. Религия в становлении культурной традиции стран Запада и Востока // Православие и культура. – Н. Новгород, 2002.