Финансовое право в Византийском законодательстве

    Финансовое  право в Византийском законодательстве 

    Финансовая  наука является сравнительно новой  наукой. И, хотя финансы также стары, как государство, так как без  хозяйства мы не можем представить  себе никакого общественного организма, наука о финансах не отличается особою древностью происхождения.

    У классиков древних Греции и Рима, каковы Ксенофонт, Аристотель, Цицерон, трактующих об общегосударственных  вопросах, есть упоминания и о финансах классического мира, который и  в этой области достиг сравнительного совершенства.

    Но, после падения Римской Империи, в государствах, возникших из ее бывших провинций, политическая жизнь  сделала большой шаг назад  сравнительно с той высотой, какой  она достигла в Древнем Риме. Римские  институты постепенно исчезают, сменяясь новыми - варварского германского  происхождения.

    Начинает  развиваться феодализм. Право землевладения  становится основою всех остальных  прав, и наступает полное смешение публично и частноправовых начал. Государственное  хозяйство получает характер вотчинного. Культурная и умственная жизнь приходят в застой. В эту грубую эпоху  средних веков нельзя искать следов финансовой науки. В то время самым  просвещенным классом являлось духовенство, из среды которого вышли немногие ученые того темного периода. Некоторые  из них, напр., Фома Аквинский, писавший в 13 веке, рекомендуют для государей  и правителей очень хорошие правила  государственного хозяйства, исходя при  этом из религиозных и нравственных начал.

    Уже на ранних этапах развития государства  в   Византии   сложилась своеобразная правовая система, которая выросла непосредственно из римского права, но испытала на себе влияние специфических переходных к феодализму отношений в обществе, отличавшемся большой социальной и этнической пестротой. Под влиянием времени и чисто местных условий, в частности разнообразных правовых обычаев, римские правовые институты постепенно эволюционировали. Но принципиальные основы римского права и правовой культуры не были подорвацы и не подверглись коренным изменениям, чему в немалой степени способствовало длительное сохранение  в   Византии   рабовладельческого уклада.

    Прямая  преемственность римского и византийского  права нашла свое отражение в  использовании императорского законодательства в качестве основного источника  права. Относительная стабильность политической системы   Византии   способствовала тому, что именно здесь были предприняты первые попьпки кодификации императорских конституций, а затем и римского права в целом. Так, первым официальным сводом римских законов был составленный в 438 году Кодекс византийского императора Феодосия (Codex Theodosianus), в который вошли все императорские конституции со времени правления Константина (с 312 года) уделялось в нем внимание и вопросам финансового плана. Тем самым в   Византии   утратило силу более раннее римское законодательство, не включенное в этот сборник.

    В IV-VI вв. в   Византии   наблюдается высокий уровень развития правовой мысли, складываются самостоятельные юридические школы (наиболее известные - в Бейруте и Константинополе). Среди юристов бейрутской школы, которые преподавательскую работу сочетали с участием в императорских кодификационных работах, особенно прославились Домнин, Скилиаций, Кирилл, Патри-кий и др.

    Византийские  юристы были не просто хранителями  античных правовых и культурных традиций. Они адаптировали римское право  применительно к новым потребностям обществу, внося при этом изменения  и вставки (интерполяции) классические тексты римских юристов. Таким образом  подготавливалась почва для проведения крупномасштабных кодификационных  работ. Не случайно именно в   Византии  , как уже указывалось, в середине VI в. под руководством выдающегося юриста Трибониана была осуществлена всеобъемлющая систематизация римского права, итогом которой явился Свод законов Юстиниана (Corpus juris civilis). Эта кодификация вплоть до XI в. оставалась не только важнейшим источником действующего права   Византии  , но и была тем фундаментом, на котором окончательно сформировалась ее правовая система.

    Свод  законов Юстиниана, являясь в  своей основе переложением римского права, отразил и некоторые специфически византийские черты. Они обнаруживаются в ряде интерполяций в тексте Дигест, еще в большей степени в  Кодексе и особенно в Новеллах Юстиниана. Эта последняя часть  свода, выполненная не на латыни, а  на греческом языке и включавшая около 160 конституций (новелл) самого Юстиниана, в значительной степени отражала своеобразные условия византийского  общества того времени. Хотя в кодификации  Юстиниана наметился известный  поворот в сторону классического  римского права, в ней в полной мере проявились тенденции, свойственные постклассическому периоду и  получившие дальнейшее развитие на последующих  этапах истории византийского права. Эти тенденции нашли свое выражение  прежде всего в известном упрощении  и «вульгаризации» римского права под влиянием позднеэллинистического (так называемого греко-восточного) права.

    Византийские  юристы в отличие от своих классических предшественников, избегавших дефиниций  и использовавших казуи-стический  стиль изложения, стремились нередко  к упрощениям, к прояснению терминов, к выработке простых и понятных определений. Так, в заключительной (50-й) книге Дигест введены специальные  титулы (16 и 17), где дается толкование слов и основных понятий. Определение  терминов было особенно употребительным  в учебной литературе, в том числе в Институциях Юстиниана. Особой популярностью в это время пользовалась работа Кирилла Старшего «О дефинициях».

    В это же время в   Византии   был принят ряд новых императорских законов, где под влиянием развивающихся общинных порядков все чаще воспринимались нормы обычного права. Таким образом проявилась одна из характерных тенденций развития византийской правовой системы, а именно стремление императорской власти консолидировать все право в писаном законе.

    Прохирон, Эпанагога и Базилики являются последними кодификационными работами в Византийской империи; законодательная деятельность последующих императоров выразилась лишь в издании новелл, между которыми с X века начинают различать хрисовулы (χρυσόβουλλον), то есть грамоты с золотыми печатями. Некоторые из этих хрисовул содержат в себе положения общего права, светского и церковного, но главным образом это — грамоты, предоставляющие привилегии отдельным лицам и учреждениям, в частности государственной казне. В Латинской империи, основанной крестоносцами по завоевании Византии, действовали Иерусалимские Ассизы, переведенные на греческий язык