Александр I и А.А. Аракчеев

    В доме занял комнату на первом этаже. Утром 8 июня они вместе посещали церковь, гуляли по саду и осматривали деревни  – Грузино, Хотитово, Новую деревню и графскую слободу.

    После обеда император занимался государственными делами, а в седьмом часу вечера отбыл из Грузино "объявив хозяину  милостивейшие благословение".

    Падение Сперанского немного усилило  позиции Аракчеева. Нет прямых свидетельств участия его в борьбе против Сперанского, но вероятно Александр I советовался с ним..

    В 1811-1812 годах Аракчеев снова в центре событий, он сопровождает Александра I в поезде в Вильну, потом в укрепляемый лагерь при Дриссе, он вместе с А.С. Шишковым и А.Д. Балашовым убеждает Александра I оставить армию и через Смоленск и Москву сопровождает его в Петербург.

    Ячменихин в своей статье высказывает два  противоположных мнения о возможностях возвышения Аракчеева во время военных  действий:

    1.     Период же военных действий 1812-1814 годов он не мог выдвинуться, поскольку война требовала несколько других качеств. Александр I был тогда популярным в армии и в народе и не очень нуждался в Аракчееве.

    2.     В войну 1812 году влияние Аракчеева на формирование внутренней политики набирает силу. Новое возвышение опять не было связано с каким-либо участием Аракчеева, в многочисленных придворных группировках. Он выступал как ближайший поверенный императора³⁰.

    По  свидетельству А.И. Михайловского-Данилевского, в тот момент, когда Москва находилась в руках неприятеля, Александр I никого к себе не допускал, Аракчеев был единственным докладчиком по всем текущим вопросам.

    Второе  утверждение безоговорочно опровергает  первое. Став личным поверенным и докладчиком, Аракчеев не мог не приобрести влияние, хотя бы на окружение императора, и тем самым возвыситься³¹.

    После взятия Парижа Аракчеев получил отпуск для лечения. Они с императором  обменялись письмами с заверениями  в любви и преданности. По возвращении  Александра I из Англии они встретились в Кельне, "что свидетельствует о его (императора) потребности в частых консультациях с первым "визирем империи".

    В начале августа 1814 года император вызвал Аракчеева из Грузино. Ему было поручено заняться разбором прошений, поданных генералами и офицерами-участниками войны, в основном о вспомоществовании. Фактически же круг ведения был гораздо шире.

    В 1815 году Государственный комитет  состоял из 15 человек: 8 министров  и 4 председателя департаментов Государственного совета, М.А. Милорадович по должности главнокомандующий в Петербурге, И.И. Дибич – начальник Главного штаба, А.В. Малер – начальник морского штаба.

    Председателем комитета министров был вначале  князь Н.И. Салтыков. 24 декабря 1815 года "для доклада и надзора по делам комитета всякий раз, как здоровье князя Салтыкова не позволит ему лично заявиться в комитет и к нему, государю…"Александр I назначил Аракчеева³².

    Через 3 месяца Н.И. Салтыков скончался, председателем  назначен П.В. Лопухин, но прежний порядок  докладов был сохранен. Таким образом Аракчеев получил все дела по кабинету министров. Но такое положение не могло не вызвать раздражение министров, лишенных возможности личных докладов³³.

    Однако  члены комитета только один раз осмелились восстать против такого порядка. Сделал это на заседании 26 декабря 1818 года министр финансов граф Д.А. Гурьев, заявивший: "Правительство, установив общего докладчика и уничтожая оным звания министра, пусть же обяжет его и всего ответственностью по делам в комитете представляемым."

    Аракчеев  тут же заявил о своем оскорблении и намерении выйти в отставку. Это, естественно, не было принято Александром I, и позиция Аракчеева только усилились. В августе 1818 года он был назначен руководителем канцелярии кабинета министров и тем самым получил официальную возможность влиять на важные решения³⁴.

    Нежелание правительства проводить либеральные  реформы вызвало разлад общественного  мнения и Александра I. Для императора Александра был орудием исполнения своих планов и как бы заслоном от подданных.

    На  этот раз все было, как и всегда. Вновь прикрываясь им, как щитом Александр попытался оградить свое имя от общественной критики и направить ее на непосредственного исполнителя своих решений³⁵. 
 
 
 
 
 
 

    2.2 Военные поселения Аракчеева 
 

          Важным направлением внутренней политики правительства Александра I было введение и развитие системы военных поселений. Первый опыт их введения относится к 1810-1812 годам, когда в Могилевской губернии была сделана попытка поселить запасной батальон Елецкого пехотного полка, но война помешала эксперименту.

    После войны экономика России была в  очень тяжелом положении: районы боевых действий разорены, сократилась  торговля, финансовая система в состоянии  глубокого кризиса. На армию приходилось  около 50% бюджетных поступлений.

    Внешнеполитическая обстановка требовала увеличение армии путем создания обученного резерва. Рекрутские наборы вызвали недовольство со стороны крестьян, а также помещиков, которые лишались лишних рабочих рук. Стремление решить хотя бы часть проблем заставило вернуться к системе военных поселений.

    Вопрос  решался в узком кругу, около 1816, кроме императора туда входили только Аракчеев, А.П. Ермолов, генерал-лейтенант  И.О. Витт и чиновник канцелярии И.Ф. Самбурский.  Знаменательно, что такое серьезное государственное преобразование было совершено практическими актами самодержавной власти. Не было составлено никаких положений, ни регламента о поселении войск, этот вопрос не обсуждался ни одним государственным органом³⁶. 

    Александр I, по-видимому, замышлял поселить всю армию. О подобных намереньях свидетельствует одно из сохранившихся писем Аракчееву. 14 января 1822 года Александр I писал: "Пришли мне общую картину предполагаемого поселения всей армии".

      После долгих обсуждений решили  поселить пехоту около Новгорода, а кавалерию на Украине. Под давлением Аракчеева принимается решение о создании замкнутой единицы в виде округа поселения отдельного пехотного или кавалерийского полка.

      Новая система, по замыслу,  должна была сократить расходы  на содержание армии, ликвидировать рекрутские наборы в мирное время и расширить социальную базу самодержавия за счет военно-земледельческого сословия.  Военные поселения означали по существу, двойное закрепощение крестьянства. Формально освобожденные от крепостной зависимости поселяне оказывались прикрепленные к земле даже прочнее, чем раньше. Поселяне были лишены возможности уходить на заработки, заниматься торговлей или промыслами. Возвращались даже те, кто давно утратил связь с родным местом. Наряду с обычной крестьянской работой он должен был выполнять все требования строевой жизни³⁷.

    Начало  осуществления идеи начато с создания поселенной пехоты в Новгородской губернии. Новгородская губерния не случайно была избрана для поселенной пехоты. Здесь  проживало достаточное количество государственных крестьян, которые намечались для перевода в поселяне.

    Губерния  была богата запасами строевого леса и земельными угодьями, имела развитую систему как водных, так и сухопутных коммуникаций. Немаловажное значение имела близость столицы и Грузинской вотчины.

    Учитывались и стратегические моменты: прикрытие  границы, основные операционные направления  на случай военных действий, дислокация 1-й армии.

    Фактически  военные поселения в Новгородской губернии стали "государством Аракчеева" в государстве.

    5 августа 1816 года последовало высочайшее повеление о назначении 2-го батальона гренадерского графа Аракчеева полка для поселений в Высоцкой волости.

    Новгородская  губерния выводилась из под опеки  гражданских властей, и переходило в военное ведомство³⁸.

    18 апреля 1817 года гренадерский графа Аракчеева полк и крестьяне Высоцкой волости с землями назначались в военные поселения. Началось обмундирование жителей и формирование 1-го поселенного батальона, заложившего основу для развития новгородских военных поселений.

    В составлении в 1817-1818 годах основного  нормативного документа "Учреждение о военном поселении" Аракчеев принимал непосредственное участие. В  начале были созданы низовые органы управления: полковые и ротные комитеты. Высшие органы начали формироваться позднее.

    В 1818-1819 годах в Новгородских военных  поселениях начались большие строительные и мелиоративные работы. По предложению  Аракчеева для сокращения государственных  издержек были сформированы 5-ый и 6-ой военно-рабочие батальоны, к местам строительства переведены кадры вторых батальонов 2-го и 3-го гренадерских и пехотных дивизий 1-й и 2-й армии. Войска использовались на работах в течение 5-6 месяцев (с мая по октябрь).

    В виду большого объема операций по закупке  материалов и инструментов был учрежден экономический комитет военных поселений, независимых от других учреждений и лиц подчиненных только Аракчееву: даже Главный штаб не вмешивался в управление ими.

    Особое  положение Аракчеева в государственном  аппарате заставляло все министерства и главные управления во всем содействовать новому делу поставками материалов и рабочей силы³⁹

    По  штатному расписанию поселенный батальон включал 4 поселенные роты, которые  отстраивались отдельными поселками. Каждая рота состояла из 12 поселенных унтер-офицеров и 216 военных поселян-хозяев.

    Рота  подразделялась на 4 отделения: по 3 унтер-офицера  и 54 рядовых в каждом, а отделение  на 3 десятка по одному унтер-офицеру  и 18 рядовых. Для жительства военных  поселян хозяев строились специальные "дома-связи" с надворными хозяйственными постройками…"

    Фигура  поражала своей непривлекательностью. Представьте человека среднего роста, сутулого, низким волнистым лбом, с  небольшими страшно холодными глазами, с толстым, весьма неизящным носом  формы башмака, довольно длинным  подбородком и плотно сжатыми губами, на которых никто кажется, никогда не видал улыбки или усмешки; верхняя губа чисто выбрита, что придавало лицу еще больше неприятное выражение. Прибавьте ко всему этому еще серую, солдатского сукна, куртку, надетую сверх артиллерийского сюртука и вы составите себе понятие о внешности этого человека, наводившего страх не только на военные поселения, но и на всех служивших тогда в России".

    Такой портрет составил один из курсантов, представленных Аракчееву. Запись относится  к периоду с 1822 по 1862 годы.

    Облагодетельствование крестьян и солдат казарменными методами сразу натолкнулось на сопротивление. Весь хозяйственный уклад изменился. Крестьяне лишились всех связей и  вынуждены были еще содержать  солдат. Насильственное прикрепление к земле лишение права заниматься торговлей (Аракчеев был твердо убежден, что каждый должен заниматься своими делами: крестьянам выращивать хлеб, купцам торговать), огородничеством, промыслами, регламентация сторон жизни – все это приводило к разрушению крестьянства, хотя государство было заинтересованно в создании зажиточного хозяйства поселянина. Анализируя итоги развития военных поселений к концу царствования Александра I, ряд исследователей пришли к выводу, что система военных поселений включила 1/3 всей армии (374480 человек) и состояла из 148 батальонов пехоты, 240 эскадронов кавалерии, 32 фурштатских рот и 14 бригад артиллерии. В.В. Щепильников и Л.П. Богданов полагают, что корпус военных поселений насчитывал около 180 тысяч человек⁴⁰.

    Что касается финансовой стороны дела, то к моменту создания расходов на военные поселения не предусматривалось. Военное министерство выделило единовременно 50 тысяч рублей, а затем должна была появиться расходная статья бюджета. В качестве "легальных доходов" предусматривались сборы с малороссийских казаков – 1716288 рублей. Нестабильными, но значительными были "скрытые" доходы:

    –       удельные и владельческие крестьяне и вольные хлебопашцы освобождались от рекрутских наборов, уплатив за 500 рекрутов 2 рубля с души;