Введение

     «Личность и деятельность Александра III в дореволюционной  литературе» - достаточно актуальная тема на сегодняшний день.

     Актуальность  исследования заключается в том, что обращаясь к царствованию императора Александра III, приходится заметить: учебники при описании этого царствования обычно ограничиваются одним перечнем событий. Однако, как самая личность Царя-Миротворца, так и вся его деятельность, носят высокопоучительный характер и заслуживают глубокого внимания. Царь-Миротворец воплотил в себе лучшие черты народной русской души. 

     В.О. Ключевский так высказался после  кончины Государя Миротворца: «Наука отведёт Императору Александру III подобающее место не только в истории России и всей Европы, но и в русской  историографии, скажет, что Он одержал  победу в области, где всего труднее добиться победы, победил предрассудок народов и этим содействовал их сближению, покорил общественную совесть во имя мира и правды, увеличил количество добра в нравственном обороте человечества, ободрил и приподнял русскую историческую мысль, русское национальное сознание, и сделал всё это так тихо и молчаливо, что только теперь, когда Его уже нет, Европа поняла, чем Он был для неё»

     Но  профессор ошибся в своих предсказаниях. Уж более ста лет фигура предпоследнего русского царя является мишенью для самых нелицеприятных оценок; его личность служит объектом выпадов и тенденциозной критики. Растиражированный фальшивый образ Александра III, с живым человеком никак и не сопряженный, без устали воссоздается по сию пору. Причина проста: Александр III не восхищался Западом, не поклонялся либерально-эгалитарным идеям. Отсюда ненависть к этому царю со стороны западников.

     Среди основных положительных черт, то есть существенных признаков, свойств, которые  характеризовали различные стороны военной и политической деятельности Александра III, выделяются следующие:

     1. Выработанная с годами царствования  собственная система ценностей,  вобравшая в себя компоненты  природного ума, острого осознания  необходимости защиты российских (фактически - русских) интересов, что сформировало цельную и решительную фигуру «хозяина земли русской».

     2. Великодержавная патриотическая  направленность большинства принимаемых  им решений, учитывавшая как  патерналистские традиционные начала, так и происходившие изменения  в экономике, социально-политической сфере российского общества, в обороноспособности государства, во взаимоотношениях с другими странами в начальную индустриальную эпоху.

     3. Принципиально-жесткий, инициативный  подход в решении задач укрепления  российской бюджетной системы как основы государственного развития, укрепления обороноспособности государства, с осознанием потребности встроить вооруженные силы в рамки финансовых возможностей страны.

     4. Смелость принимаемых решений,  убежденность в их правоте,  умение взять ответственность на себя в военно-политической сфере.

     5. Стремление не только принять  ответственные решения, но и  организовать путем жесткого  централизованного контроля работу  ведомств по реализации их  в жизнь, сосредоточить ведомственное  внимание на главных, решающих участках.

     6. Самостоятельность и независимость  суждений, умение отстаивать свою  точку зрения, настойчивость в  организаторской работе.

     7. Трепетное восприятие многовековых  традиционно-патриархальных устоев  государственности и понимание  конкретно-исторической обусловленности и целесообразности тех или иных форм и средств проведения преобразований в военно-политической и экономической деятельности.

     8. Практичность ума и побуждаемых  им поступков Александра III. Его  природное отвращение ко всему рекламному, ко всякому афишированию (отсюда нелюбовь много говорить).

     Среди негативных черт, непосредственно связанных  с военно-политическим содержанием  деятельности императора следует выделить:

     • консервативный строго охранительный  характер военно-политических взглядов, побуждавших к жесткому противостоянию как с внешними противниками, так и внутренней оппозицией;

     • нетерпимость и беспощадность к  инакомыслию, тем настроениям и  поступкам, которые не укладывались в военно-политические устремления  цесаревича и императора;

     • националистические, русификационные  побуждения императора, что в условиях роста национального самосознания народов неизбежным образом отражалось на росте идей сепаратизма и противостояния;

     • элементы упрямства, своеволия (как  результат детского воспитания), вносившие нервозные начала в ход военного строительства, военно-дипломатические отношения;

     • грубость, не стеснялся в выражениях как в индивидуальных беседах, так  и в присутствии публики, крепкое  «словцо» было присуще его натуре как своеобразная русская черта, но в словах не было озлобления, - это была потребность, скажем так, отвести душу, ругнуть иной раз сплеча, не изменяя своему добродушию;

     • однозначный приоритет курса  на национальную самобытность (даже во внешнем облике офицера и солдата) в ущерб естественной потребности европеизации в военно-политических приоритетах. 

     Данная  тема достаточно подробно освещена в трудах следующих авторов: С. Бансидуна, А. Н. Боханова, В. П. Мещерского и др.

     Актуальность  моего исследования определила цель и задачи работы:

     Цель  исследования – рассмотреть личность и деятельность Александра III в дореволюционной литературе.

     Для достижения цели необходимо решить следующие  задачи:

1. Рассмотреть литературные источники, повествующие о деятельности Александра III
2. Выявить и проанализировать значимые аспекты биографии Александра III
3. На основе проведенного исследования сделать выводы и дать рекомендации по работе

     Объект  исследования – личность Александра III.

     Предмет исследования – дореволюционная  литература.

     Для раскрытия поставленной цели и задач определена следующая структура исследования : работа состоит из введения, двух глав,  заключения, списка использованной литературы. Названия глав отображают их содержание.

1. Личность Александра III в российской дореволюционной историографии и периодике.

1. Личность царя – миротворца в работах русских историков.

     Александр III вступил на престол в драматический  момент истории России. 1 марта 1881 г. свершилось то, чего все в глубине  души ожидали и опасались - народовольцами был убит Александр II. Потрясение, пережитое в этот день Александр III запомнил на всю жизнь и все царствование его необходимо рассматривать сквозь призму этого трагического опыта. Он получил самодержавную власть над страной, в которой все находилось в состоянии неустойчивого равновесия. По выражению Достоевского, в это время Россия жила колеблясь над бездной. 36-летний Александр осознавал, что от него зависит в какую сторону качнется Россия - в сторону стабильности и порядка или в сторону революционной анархии и кровавого хаоса. Вся его предыдущая жизнь и воспитание (прежде всего под влиянием учителя гражданского права Константина Петровича Победоносцева) сформировали в нем отрицательное отношение к либерализму.

     В царствование Александра III России и  всему современному миру дано было пережить исторический момент, всю важность которого многие еще и не сознают. Император Александр III не был только выразителем идеи. Он был истинный подвижник, носитель идеала. Тяжкий крест всегда бывает уделом таких людей, являющихся лишь в минуты, когда ослабевающее человечество нуждается в особой помощи Провидения. Их миссия - не просто сказать то, чего уже не могут понять люди, но показать, воплотить в своей личности то, что люди еще способны почувствовать, и этим путем возродить их способность понять утраченную истину.

     Такие носители идеала редки в истории, но, появляясь в мире, они становятся путеводным маяком на целые века.¹

     Свое  прозвание “Миротворец” Государь получил по истинно народному  мнению.

     Дореволюционные историки Г. П. Анненков, К. Н. Корольков, В. В. Назаровский - представители официальной дворянской историографии - оценивали правление Александра III с субъективно-идеалистических, апологетических позиций.

     Характерной особенностью историографической ситуации начала XX в. являлось то, что для контрреформ 80-х еще не наступила, по выражению Ключевского, «историческая давность», в силу чего этот сюжет оказался в высокой степени политизированным. Он привлекал внимание не только историков, но в первую очередь публицистов всех направлений, и в оценке сущности реформ, их ближайших и отдаленных результатов особенно рельефно проступило противостояние либеральных, консервативных и леворадикальных сил в обществе. Серьезным фактором в последующем развитии историографии реформ явилось то, что наиболее глубоко и профессионально в дореволюционной науке были изучены 1860-1870-е годы, в то время как политика 1880-1890-х годов составляла предмет главным образом политического и публицистического анализа.

     Либеральная традиция, представленная в первую очередь А. А. Корниловым, А. А. Кизеветтером, П. Н. Милюковым, признавала огромную важность великих реформ, и в особенности крестьянской, которая явилась «поворотным пунктом» в русской истории. Либеральные историки единодушно констатировали, что в результате реформ 1860-х годов страна шагнула далеко вперед, общественные отношения в ней значительно усложнились, возникали новые слои и классы, обострялось социальное неравенство. В этих условиях «самодержавная бюрократическая монархия» оказалась непригодной к решению все новых и новых жизненных задач.

     Когда на первый план выдвинулся вопрос о  реформе политической, правительство  перешло к затяжному курсу  реакции. Согласно либеральной концепции, именно это послужило причиной роста  оппозиционного освободительного и революционного движения и привело страну к глубокому политическому кризису начала XX в.

     Н. М. Коркунов, анализируя «Положение о  губернских и уездных земских  учреждениях» 1890 г., пришел к выводу о том, что составители его  превратили вопрос о преобразовании земского самоуправления в вопрос об его уничтожении. Основной вывод, сделанный ученым, состоял в том, что в деле построения системы самоуправления должны учитываться интересы и государства, и общества.

     Этот  период пытается осветить и А. А. Корнилов в своем курсе «История России в XIX в.». Автор подразделяет царствование Александра III на три этапа: вступительный (с 1 марта по 29 апреля 1881 г.); переходный (до конца мая 1882 г.); реакционный (до смерти императора в октябре 1894 г.). С переходом власти в руки Д. А. Толстого в мае 1882 г., считает А. А. Корнилов, начинается окончательный поворот к реакции.

     Избегая термина «контрреформы», либеральные  историки говорили о последующих  «искажениях» и «пересмотре» реформ 60-х годов в духе реакционном. Они указывали, что наступление реакции в 1866 г. не прервало реформаторского процесса, но придало ему «болезненный ход и ненормальные формы», а в 1880-е годы, несмотря на реакционный курс в делах внутренней администрации и просвещения, правительству пришлось идти по пути прогрессивной финансовой и экономической политики.

     С. Ф. Платонов главную цель политики Александра III видел в укреплении авторитета верховной власти и государственного порядка, усилении надзора и влияния  правительства, в связи с чем  «пересматривались и улучшались» законы и учреждения, созданные в эпоху Великих реформ. Введенные ограничения в сфере суда и общественного самоуправления сообщили политике Александра III «строго охранительный и реакционный характер», однако эта отрицательная сторона правительственного курса уравновешивается у С. Ф. Платонова серьезными мерами по улучшению положения сословий - дворянства, крестьянства и рабочих, а также хорошими результатами в области упорядочения финансов и развития государственного хозяйства.

     Дореволюционная леворадикальная историография - марксистская и народническая, представленная работами В. И. Ленина, М. Н. Покровского, В. И. Семевского и др., крайне критически оценивала политику самодержавия второй половины XIX в.