Александр Македонский

В конце лета 326 до н. э. продвижение Александра на восток завершилось. При подходе к реке Ганг македонское войско отказалось следовать за царём. Причиной неповиновения были недовольство и утомление от длительного похода, конца которому не просматривалось. Непосредственным поводом же явились слухи об огромных армиях с тысячами слонов за Гангом. Александру, смирив гордыню, пришлось повернуть армию на юг, чтобы при отступлении в Персию захватить как можно больше новых стран.

Примерно с ноября 326 до н. э. македонское войско в течение 7 месяцев сплавляется вниз по рекам Гидасп, потом Инд, по пути делая вылазки и покоряя окрестные племена. В одном из сражений за город маллов (январь 325 до н. э.) Александр был тяжело ранен стрелой в грудь (см. Штурм города маллов). Раздражённый пассивным противодействием и мужеством народов Индии Александр истребляет целые племена, не в силах остаться здесь на длительный срок, чтобы привести их к покорности.

Часть македонского войска под началом Кратера Александр отправил в Персию, а с оставшейся частью достиг океана.

Летом 325 до н. э. Александр двинулся от устья Инда в Персию вдоль побережья Индийского океана. Возвращение домой через пустыни Гедрозии, одной из прибрежных сатрапий, оказалось тяжелее любого сражения; от зноя и жажды в дороге погибло много людей.

В феврале 324 до н. э. Александр достиг Персии, завершив, таким образом, индийский поход. В следующий раз европейцы сделали попытку завоевать Индию только через 2 тысячи лет.

[править] Последние годы Александра

В марте 324 до н. э. Александр вступил в город Сузы (на юге Ирана), где он и его армия предались отдыху после 10-летнего военного похода. Обеспечив себе владычество над завоёванными землями, Александр приступил к окончательному устройству своей непрочной империи. Первым делом он разобрался с сатрапами на местах, казнил многих за плохое управление.

Одним из его шагов  по направлению к созданию единого  государства из разнородных по культуре подданных была грандиозная свадьба, на которой он взял в жёны Статиру, старшую дочь царя Дария, захваченную в плен после битвы при Иссе, и Парисат, дочь персидского царя Артаксеркса III. Своих друзей Александр также одарил жёнами из знатных персидских фамилий. А всего, по свидетельству Арриана, до 10 тысяч македонян взяли себе жён из местных, все они получили подарки от царя.

Серьёзная реформа  произошла в армии: была подготовлена и обучена по македонскому образцу  фаланга численностью в 30 тысяч юношей из азиатских народов. Местные аристократы  зачислялись даже в элитную конницу гетайров. Беспокойство македонян вылилось в открытый бунт в августе 324 до н. э., когда простые солдаты обвинили царя чуть ли не в предательстве. Казнив 13 зачинщиков и демонстративно игнорируя солдат, Александр принудил к повиновению армию, которая уже не мыслила себе иного полководца, кроме Александра.

В феврале 323 до н. э. Александр остановился в Вавилоне, где стал планировать новые завоевательные войны. Ближайшей целью были арабские племена Аравийского полуострова, в перспективе маячила экспедиция против Карфагена. Пока готовится флот, Александр строит гавани и каналы, формирует войска из новобранцев, принимает посольства.

За 5 дней до начала похода против арабов Александр заболел. После 10 дней жестокой лихорадки 10 июня^{[сн 5]} 323 до н. э. Александр Великий скончался в Вавилоне в возрасте 32 лет, не дожив чуть более месяца до 33-летия и не оставив распоряжений о наследниках.

По современным  представлениям Александр умер от малярии. Смерть Александра произошла внезапно, во время стоянки в Вавилоне перед новым походом. По одной из версий организм царя, ослабленный ежедневными приступами малярии, не смог сопротивляться сразу двум болезням; второй болезнью было либо воспаление легких, либо вызванная малярией скоротечно протекающая лейкемия (белокровие).^[9] По другой версии, Александр заболел Западно-нильской лихорадкой^[10][11]. Были также версии об отравлении царя Антипатром, которого Александр собирался сместить с поста наместника Македонии, однако никаких доказательств этому не появилось.

[править] После Александра

Александр Великий  перекроил карту мира, а после его смерти империю Александра растащили на удельные государства его военачальники, получившие название диадохи. Эллинистический мир вступил в полосу войн диадохов, закончившуюся со смертью последних из «наследников» в 281 до н. э.

На македонский  престол диадохи возвели сводного брата Александра, Арридея, ставшего царём-марионеткой под именем Филиппа III. Через месяц после смерти Александра жена Роксана родила сына, также названного Александром, который стал формальным соправителем Арридею. Из-за великой славы отца среди македонян Александра убили в 14-летнем возрасте вместе с матерью. Тогда же убили и Геракла, внебрачного сына Александра от наложницы Барсины. Ещё раньше были убиты Арридей и Олимпиада, мать Александра Великого.

Диадох Птолемей завладел забальзамированным телом Александра Великого, перевёз его в 322 до н. э. в Мемфис, затем в египетскую Александрию, где соорудил для него усыпальницу.

Спустя 300 лет тела Александра коснулся 1-й римский  император Октавиан, неловким движением отломив нос у мумии^[12]. Последнее упоминание о мумии Александра Великого содержится в описании похода римского императора Каракаллы в Александрию в 210-х годах. Каракалла возложил свою тунику и кольцо на усыпальницу великого завоевателя.^[13] С той поры известия о судьбе мумии отсутствуют.

[править] Оценка деятельности

Прозвище «Великий»  прочно закрепилось за Александром  с античных времён. Римский писатель Курций в I веке назвал свое сочинение «Историей Александра Великого» (Historiae Alexandri Magni Macedonis); Диодор отметил «величие славы» полководца (17.1); Плутарх также называл Александра «великим воином»^[14].

Римский историк Тит Ливий сообщил о той высокой оценке, которую дал Александру другой знаменитый в истории полководец — Ганнибал:

Сципион … спросил, кого считает Ганнибал величайшим полководцем, а тот отвечал, что Александра, царя македонян, ибо тот малыми силами разбил бесчисленные войска и дошёл до отдаленнейших стран, коих человек никогда не чаял увидеть^[15]

По словам Юстина, «не было ни одного врага, которого он бы не победил, не было ни одного города, которого бы он не взял, ни одного народа, которого бы он не покорил^[16]».

Наполеон Бонапарт восхищался не столько военным гением Александра, сколько его государственными талантами:

Что меня восхищает  в Александре Великом — это  не его кампании, для которых мы не имеем никаких средств оценки, но его политический инстинкт. Его  обращение к Амону стало глубоким политическим действием; таким образом он завоевал Египет.^[17]

Однако достижения полководца ставились под сомнения античными философами, которые не видели величия славы в захвате новых земель. Сенека назвал Александра несчастным человеком, которого гнала в неведомые земли страсть к честолюбию и жестокость, и который старался подчинить себе всё, кроме страстей^[18], ибо из наук он должен был узнать, «как мала земля, чью ничтожную часть он захватил»