Разработка и принятие Конституции РСФСР 1918 года

1.3 Основные положения Конституции РСФСР 1918 года

Фактически  РСФСР на момент принятия Конституции  являлась унитарным государством. Но авторы Конституции смотрели в будущее и хорошо понимали, что в ближайшем будущем по мере освобождения всей территории страны от иностранной оккупации и белогвардейских войск, такая многонациональная страна как Россия неизбежно столкнется с проблемой решения национального вопроса и наиболее целесообразной формой его решения станет федерация советских национальных республик.

В Конституции  была сформулирована основная задача Советского государства - уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, подавление свергнутых эксплуататоров и установление социалистической организации общества. В Конституции указывалось, что первыми шагами по пути реализации этой задачи являются: национализация (социализация) земли и ее недр, лесов, банков, аннулирование кабальных иностранных займов, переход основных командных высот управления народным хозяйством (в том числе заводов, фабрик и рудников общегосударственного значения, железных дорог, морского и речного транспорта и т. д.) в руки Советской власти. Создание основ социалистической экономики большевики рассматривали как решающий фактор, определявший сущность Советской Конституции.

Конституция закрепила важнейшие права и  свободы граждан России, а также их основные обязанности по отношению к советскому обществу и государству. Прежде всего, следует отметить, что она закрепила равноправие российских граждан независимо от расовой, национальной принадлежности и вероисповедания, покончив тем самым с позорной практикой дискриминации по мотивам национальной и религиозной принадлежности, существовавшей в царской России. И, видимо, только той спешкой, в которой завершалась подготовка проекта Конституции перед открытием V Всероссийского съезда Советов, можно объяснить тот факт, что в ст. 22, закреплявшей равноправие граждан РСФСР, отсутствует указание на равенство прав граждан независимо от половой принадлежности. Хотя, в ст. 64 особо подчеркивается, что право избирать и быть избранным в органы власти предоставляется гражданам обоего пола (как мужчинам, так и женщинам). Да и в текущем законодательстве подчеркивалось равенство прав женщин с мужчинами (декреты о земле, о равной оплате за равный труд, декреты, касавшиеся семейных отношений и т.д.).

Но, провозглашение юридического равноправия граждан  независимо от их национальности и  религиозной принадлежности явилось только первым шагом на пути достижения фактического их равенства. Социалистический метод решения национального вопроса, предложенный большевиками, предполагал преодоление былой отсталости ряда народов России, подъем уровня их экономического, социального и культурного развития, что возможно было, по мнению большевиков, лишь на базе мощной социалистической экономики.

Отменив ограничения прав по признакам национальной и религиозной принадлежности и по признаку пола, Советская власть ввела такие ограничения по признаку социальной принадлежности. Конституция провозгласила, что «власть должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству - Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». И, следовательно, «в момент решительной борьбы пролетариата с его эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти» (ст. 7 Конституции 1918 года.).

Полноправными гражданами по Конституции РСФСР являлись лишь трудящиеся. Нетрудовые элементы были ограничены в правах, прежде всего политических. Поскольку важнейшим из политических прав было право избирать и быть избранным в органы власти, то критерии ограничения в правах содержались в ст. 65 Конституции, определявшей категории населения, лишавшихся избирательного права. Это лица, прибегавшие к наемному труду с целью извлечения прибыли, жившие на нетрудовые доходы (проценты с капитала, прибыль с предприятий, поступления с имущества и т. д.), а также монахи и духовные лица различных религий, бывшие служащие и агенты полиции, корпуса жандармов и охранных отделений, члены бывшего царствовавшего в России дома, лица, осужденные за корыстные и порочащие преступления. Таким образом, в основу лишения политических прав были положены социально-экономические критерии, а не социальное происхождение как таковое. Это важно подчеркнуть, поскольку значительное число старых специалистов (инженеров, ученых, врачей, офицеров, генералов и т. д.) в том числе и выходцев из буржуазии и даже дворянства служило в советских учреждениях, в Красной армии, правоохранительных учреждениях (даже в ВЧК) и соответственно они не лишались политических и не ограничивались в гражданских правах.

Характерно, что в ст. 23 Конституции подчеркивалось, что Советская власть «лишает отдельных лиц и отдельные группы прав, которые используются ими в ущерб интересам социалистической революции». Отсюда следуют два вывода. Первый из них: лишение прав не обязательно связано с прошлой социальной принадлежностью. И второй вывод: права и свободы должны использоваться исключительно в интересах социалистической революции и социалистического строительства. Этот вывод имел принципиальное значение и получил развитие в последующем советском государстве.⁶

Комментируя ст. 23 Конституции РСФСР лидер  большевиков Ленин подчеркивал, что свергнутые эксплуататоры сами поставили себя вне советов, выступив с оружием против Советской власти и развязав (при поддержке иностранных интервентов) в стране гражданскую войну. «Вопрос о лишении эксплуататоров избирательного права, - писал Ленин,- есть чисто русский вопрос, а не вопрос о диктатуре пролетариата вообще».⁷ В Программе РКП(б), принятой VIII съездом партии большевиков в разгар гражданской войны в 1919 г., подчеркивалось, что ограничение прав свергнутых эксплуататоров -временная мера, и соответственно тому, как «будет исчезать необходимость в этих временных мерах, партия будет стремиться к их сужению и к полной отмене».

Помимо  избирательного права Конституция  представляла свободу собраний, свободу выражения своих мнений в печати, свободу союзов и объединений. Но при этом оговаривалось, что все эти свободы распространяются именно на трудящихся. Более того, в Конституции содержалось указание на материальные гарантии этих свобод (предоставление помещений, типографий, запасов бумаги и т.д.). Однако следует отметить, что, хотя политические права и свободы предоставлялись прежде всего рабочим и беднейшим крестьянам, это вовсе не означало автоматического запрещения пользоваться некоторыми из них другим слоям населения и в том числе интеллигенции.

Запрещению  со стороны Советской власти подверглись лишь те политические партии и общественные организации, которые явились организаторами вооруженных выступлений против Советской власти или выступали с призывами к ее вооруженному свержению (партии кадетов, союзы предпринимателей, союз защиты родины и свободы, различные офицерские союзы и т. д.). Отношение к партиям социалистической ориентации было иным. Формального запрета по отношению к ним не было. Методы принуждения применялись лишь в отношении некоторых их лидеров.

Показательно  отношение к различным обществам  и творческим союзам интеллигенции. Оно зависело от следующих условий: признание Советской власти и соблюдение советских законов. Общества и союзы, деятельность которых удовлетворяла этим условиям, признавались законными.

Что касается социально-экономических прав, то в  Конституции говорится лишь об обеспечении  для трудящихся действительного доступа к знаниям, в связи с чем, как говорилось в Конституции, РСФСР ставит своей задачей предоставить рабочим и беднейшим крестьянам полное, всестороннее и бесплатное образование.

Еще на этапе  подготовки проекта Конституции  в нее предлагалось включить статью о праве трудящихся на достойную «зажиточную» жизнь, что предполагало установление государственного минимума заработной платы, которая давала бы возможность достойного существования. Однако эта статья была исключена из проекта в связи с возражениями представителя народного комиссариата финансов, который доказал конституционной комиссии, что у молодого советского государства нет средств, чтобы гарантировать практическую реализацию подобной статьи, а потому ее и не целесообразно включать в текст Конституции.

Из категории  личных прав и свобод в Конституцию вошла лишь статья, закреплявшая свободу совести, что гарантировалось отделением церкви от государства, школы от церкви и предоставлением гражданам свободы как исповедовать любую религию, так и не исповедовать никакой религии, а также свободы религиозной и антирелигиозной пропаганды.

Характерно, что Конституция не содержала  традиционных гарантий неприкосновенности личности, жилища и тайны переписки граждан. И это не случайно. Исторический опыт всех революций свидетельствует, что свергнутые правящие классы добровольно власть не уступают и всеми средствами, в том числе и силой оружия, пытаются восстановить свое господство. В ходе начавшейся гражданской войны, когда часть граждан (классово-враждебные элементы) выступила с оружием в руках против советской власти, эта власть не могла гарантировать всем гражданам неприкосновенности личности, жилища и тайны переписки.

Конституция закрепила и обязанности советских граждан и прежде всего всеобщую обязанность трудиться. В Конституции говорилось, что РСФСР «признает труд обязанностью всех граждан трудиться и провозглашает лозунг: «Не трудящийся да не ест». Эта обязанность возлагалась на всех граждан, в том числе и на нетрудовые элементы. При этом не делалось различия между видами труда. Важно было, чтобы он был общественно полезным. А критериями трудоспособности являлись состояние здоровья и возраст.

Конституционной обязанностью всех граждан признавалась также обязанность защиты социалистического отечества, в связи с чем Конституция устанавливала всеобщую воинскую обязанность. Но почетное право защищать революцию с оружием в руках предоставлялось лишь трудящимся. На нетрудовые элементы возлагалось исполнение иных обязанностей военной службы, не связанных с владением оружием.

В разделе  «Конструкция Советской власти»  закреплялась уже сложившаяся система органов советского государственного аппарата. Пирамида Советов опиралась на сельские, поселковые и городские советы, составлявшие ее основание. Именно в эти Советы низшего звена депутатов избирали непосредственно избиратели. Граждане обоего пола, начиная с 18 лет, имевшие избирательное право собирались на избирательные собрания в городах по производственному принципу (на заводах, фабриках и учреждениях), а в сельской местности по территориальному принципу (на сельских и поселковых сходах) и избирали открытым голосованием депутатов местных Советов. При этом Конституция предоставляла избирателям право отзыва своего депутата, если он (по их мнению) плохо исполнял свои депутатские обязанности. Право отзыва весьма существенно отличало Советскую Конституцию от всех предыдущих конституций буржуазных государств, по которым депутат независим от своих избирателей на весь срок своего избрания, что позволяет ему тотчас «забывать» о своих многочисленных популистских обещаниях, данных избирателям во время избирательной кампании. Депутаты сельских Советов избирали из своей среды делегатов на волостные съезды Советов. Волостные съезды Советов избирали волостные исполнительные комитеты (исполкомы) в составе 3 - 5 человек, являвшиеся полномочными органами Советской власти в волости до следующего волостного съезда Советов и делегатов на уездные съезды Советов. Своих делегатов на уездные съезды Советов избирали и городские Советы небольших городов. Уездные съезды Советов избирали уездные исполкомы, а также делегатов на губернские съезды Советов. А те в свою очередь избирали губернские исполкомы, как органы власти в губернии и делегатов на Всероссийские съезды Советов. Таким образом, выборы были: во-первых, не всеобщие, поскольку нетрудовые элементы от участия в них отстранялись. Во-вторых, не прямые, а многостепенные. В-третьих, не тайные, а открытые. И, наконец, в-четвертых, не равные, поскольку нормы представительства были различны для рабочих и крестьян. Так Всероссийский съезд Советов избирался из представителей городских Советов по расчету 1 депутат на 25 тыс. избирателей, а представителей губернских съездов Советов по расчету 1 депутат на 125 тыс. жителей. Так, записано в ст. 25 Конституции. Можно предположить, что применение разных и несравнимых категорий «избиратели» и «жители» - результат спешки и недосмотра составителей Конституции. По существу, видимо, имелись в виду тоже избиратели.

Высшим  органом государственной власти по Конституции являлся Всероссийский съезд Советов, который должен был созываться не реже 2-х раз в год. В промежутках между съездами высшая власть принадлежала ВЦИК - обладавшему законодательными, распорядительными и контролирующими функциями. ВЦИК образует правительство - Совет Народных Комиссаров (СНК) для общего управления делами страны и руководства отдельными отраслями государственной жизни. СНК подконтролен Всероссийскому съезду Советов и ВЦИК. СНК имеет право издавать самостоятельно декреты, имеющие силу закона, а также распоряжения и инструкции, обязательные для исполнения на всей территории страны, отменить которые вправе только ВЦИК. Наиболее важные декреты, имеющие крупное общеполитическое значение СНК представлял на рассмотрение и утверждение ВЦИК. Такие декреты публиковались от имени ВЦИК и СНК. Члены СНК - народные комиссары возглавляли народные комиссариаты - центральные органы отраслевого управления.

Конституция четко определяла предметы ведения  Всероссийского съезда Советов, ВЦИК и  СНК, а также структуру и предметы ведения местных органов Советской власти. При этом подчеркивалось, что обязанностью местных органов является проведение в жизнь всех постановлений соответствующих высших органов Советской власти; разрешение всех вопросов, имеющих чисто местное (для данной территории) значение и объединение всей советской деятельности в пределах данной территории (ст. 61 Конституции). Такое распределение компетенций между центральной и местной властью было нацелено на утверждение в государственном управлении принципа демократического централизма и преодоление проявлений местничества и сепаратизма, утверждение «вертикали власти». Демократический централизм выражался и в двойном подчинении отделов отраслевого управления местных исполкомов, которые по горизонтали подчинялись своим исполкомам, а по вертикали одноименным отделам вышестоящих исполкомов, а в губернских исполкомах по вертикали соответствующим народным комиссариатам.

Эта линия  была последовательно проведена  и в главе о бюджетном праве, где говорилось, что все государственные доходы и расходы РСФСР объединяются в общегосударственном бюджете, который утверждается ВЦИК. Причем ВЦИК определяет также, какие виды доходов и сборов входят в общегосударственный бюджет, а какие поступают в распоряжение местных Советов, а равно устанавливает пределы обложения. На удовлетворение потребностей, имеющих общегосударственное значение, средства должны предоставляться местным властям из государственного бюджета по сметам соответствующих наркоматов, но эти средства расходуются местными властями только по прямому назначению и не могут быть истрачены на другие нужды. Конституция предусматривала (ст. 86) даже утверждение ВЦИКом и СНК местных бюджетов губерний и областей. Последний шестой раздел Конституции был посвящен государственной символике; утверждал государственный герб и флаг РСФСР. Характерно, что в первоначальном рисунке герба РСФСР помимо скрещенных серпа и молота как символов мирного созидательного труда рабочих и крестьян был изображен меч. Когда этот рисунок был показан Ленину, он заявил: «...зачем же меч? - Завоевания нам не нужны. Завоевательная политика нам совершенно чужда; мы не нападаем, а отбиваемся от внутренних и внешних врагов; война наша оборонительная, и меч - не наша эмблема». Меч был исключен из рисунка государственного герба.