Внешняя политика России начала XX века

     «Если она ее желает, то война  будет». Это понимание обстановки в Европе стало программой его деятельности на посту посла России во Франции: укрепление франко-русского союза и Тройственного согласия, одним из фактических создателей которого он явился, несмотря на иные субъективные устремления.

   В ноябре 1910 года министром иностранных дел был назначен С.Д. Сазонов, уже пробывший товарищем министра иностранных дел около года.

   Заняв пост министра, Сазонов продолжал  в основном «курс Извольского», главным  звеном которого стали укрепление Тройственного  согласия, превращение его в военно-политический союз, способный поддерживать равновесие и мир в Европе. В то же время он стремился к сохранению нормальных добрососедских отношений с Германией, пытаясь сдержать ее имперские амбиции и возросшую агрессивность. Однако эти расчеты оказались несостоятельными. Предотвратить войну не удалось. 

   Начало  войны. 

   15 июня 1914г. в городе Сараево  был убит наследник австро-венгерского  престола эрцгерцог Франц Фердинант.  Сербский студент-террорист Гаврило  Принцип застрелил эрцгерцога и его жену. В ответ на это убийство Австро-Венгрия 10 июля предъявила Сербии ультиматум, содержавший ряд заведомо неприемлемых требований. Узнав об этом ультиматуме, министр иностранных дел России С. Сазонов воскликнул: "Это европейская война!".

      Сербское правительство постаралось  дать довольно примирительный  ответ на предъявленный ультиматум. Однако оно всё же не приняло  некоторых требований, содержавшихся  в нём. После этого 15 июля  Австро-Венгрия объявила  Сербии  войну. На следующий день Белград подвергся первой бомбардировке.

     Россия считалась покровительницей  и защитницей православной славянской  Сербии. Когда началась война,  Николай II отправил телеграмму  германскому кайзеру Вильгельму, союзнику Австро-Венгрии. Русский  царь "во имя старой дружбы" просил кайзера "помешать союзнику зайти слишком далеко в неблагородной войне, объявленной слабой стране". Вильгельм ответил, что виновники "подлого убийства" в Сараево должны получить заслуженное возмездие... Обмен телеграммами между монархами не привёл ни к какому соглашению.

     Обстановка накалялась с каждым  днём, с каждым часом. В ночь  на 18 июля Николай II объявил всеобщую  мобилизацию. Германия немедленно  потребовала отменить эту меру  в течение 12 часов. Утром 19 июля  германский посол в России  граф Ф. Пурталес явился в Министерство иностранных дел. Посол спросил министра С. Сазонова, согласна ли Россия отказаться от мобилизации. Министр  ответил отрицательно. Взволнованный посол вынул из кармана какую-то бумагу и ещё дважды задал этот вопрос, с каждым разом волнуясь всё больше. "Я не могу дать Вам иной ответ", -- сказал С.Сазонов. "В таком случае, -- заявил  Ф. Пурталес, задохнувшись от волнения ,-я должен вручить Вам этот документ". И передал министру ноту с объявлением войны.

     В считанные дни после этого в войну вступили основные европейские государства. Главными союзниками России оказались Англия и Франция, противниками -- Германия и Австро-Венгрия. Всего в военных действиях принимали участие 38 государств мира с населением около миллиарда человек.

     Почти во всех странах начало "великой войны" было встречено  с воодушевлением и энтузиазмом.  Не стала исключением и Россия. Даже пацифисты-противники войны  - приветствовали её как "последнюю  войну на свете", "войну против  войны". Например, пацифистское Московское общество мира одобрило войну, назвав её "войной за мир". У авторитетного генерала В. Драгомирова в августе 1914г. спросили: "Как Вы думаете, сколько времени продлится война?". "Четыре месяца", -- уверенно отвечал он.

   "Ни  один человек на свете, -- писал кадет Владимир Набоков, -- не поверил бы, если бы ему сказали в 1914 году, что тогдашние тринадцатилетние дети окажутся участниками войны, что через четыре года она будет в полном разгаре..."

     20 июля в Петербурге огромные  толпы народа приветствовали Николая II. В этот день император поклялся на Евангелии и святой иконе, что не подпишет мира, пока хоть один враг останется на русской земле. Принеся эту торжественную клятву, царь появился перед народом на балконе Зимнего дворца. Дворцовую площадь заполняли тысячи людей-представителей всех слоёв общества. В едином порыве, встав на колени перед императором, они с глубоким чувством пели гимн "Боже, царя храни". "Наверное, за все двадцать лет своего царствования, -- писал великий князь Александр Михайлович, -- он не слыхал столько искренних криков "УРА", как в эти дни. Наступившее "единение Царя с народом" очень радовало его. Он говорил об этом искренно и просто. В разговор со мной у него вырвалось признание, что он мог избежать войны, если бы решился изменить Франции и Сербии, но что он этого не хотел..."

     Такие же настроения царили  и в Государственной думе. Депутаты  единогласно приняли решение  о кредитах на военные нужды.  От голосования по этому вопросы  воздержались только социалисты.

     Народные чувства в те дни приобрели явную анти-немецкую направленность. Демонстранты разгромили германское посольство. Горели подожжённые толпой здания немецких фирм... Живущим в России немцам с первых же дней войны пришлось испытать немало оскорблений и иных проявлений враждебности. В Москве толпа забросала камнями карету великой княгини Елизаветы Федоровны, сестры императрицы. К царице и её сестре, бывшим германским принцессам, относились враждебно, как к немкам.

     Отразились эти настроения и  в решениях властей. Так, 18 августа 1914г. переименовали столицу государства. Санкт-Петербург утратил своё "немецкое" название и стал Петроградом. 
 

   Сражения  в Восточной Пруссии. 

     После начала войны германские  войска всей своей мощью обрушились  на французскую армию. Правительство  Франции опасалось, что её вооружённые силы не выдержат этого напора. 5 августа 1914г. французский посол в России Морис Палеолог говорил Николаю II:"Я умоляю Ваше Величество приказать Вашим войскам немедленное наступление. Иначе французская армия рискует быть раздавленной".

     Выполняя эти просьбы, Россия  поспешно бросила две армии  в наступление с целью захватить  Восточную Пруссию. Ими командовали  генералы Павел Ренненкампф и  Александр Самсонов, прославившиеся  на русско-японской войне.

     Началось наступление успешно. 7 августа армия Ренненкампфа одержала блестящую победу в крупном сражении под Гумбиненом. Немцам не помогло их превосходство в артиллерии; они отступили, потеряв свыше 10 тысяч человек.

   В русских военных кругах говорили, что Ренненкампф марширует прямо на Берлин и через два-три месяца войдёт в столицу Германии. Однако победоносный марш оказался недолгим и внезапно сменился тяжелейшими поражениями. Две русские армии наступали в разных направлениях, и армия А.Самсонова неожиданно попала в расставленную немцами ловушку. Немцы нанесли по ней мощный удар, собрав почти все имевшиеся здесь войска. Оказавшись в окружении, армия Самсонова была разгромлена. В болотах Восточной Пруссии погибли отборные гвардейские полки, считавшиеся лучшими частями русской армии и надёжной опорой престола. Генерал Самсонов в самый тяжёлый момент отправился на наиболее опасный участок сражения. Здесь, в глухом лесу, он потерял связь с остальными частями своей армии. Чтобы избежать плена, который генерал считал позором, он покончил жизнь самоубийством, застрелившись из револьвера в ночь на 17 августа.

     Между тем генерал Ренненкампф  получил приказ держаться до  последнего, ни в коем случае  не отступать. Но в тяжёлых  боях его армия несла большие  потери и в сентябре вынуждена  была всё-таки отступить под напором противника...

     Таким образом, выполнить задуманное  и захватить Восточную Пруссию  русским войскам не удалось.  Однако своими жертвами они  помогли французской армии. В  разгар сражений Германия перебросила  с запада на восток часть своих сил. Это позволило французам сдержать натиск немцев и разгромить их в битве на реке Марне. Французский генерал Фердинанд Фош позднее говорил: "Если Франция не была стёрта с лица Европы, то этим прежде всего мы обязаны России".

     Судьба генерала Ренненкампфа оказалась весьма печальной. Его обвиняли в том, что он предал С. Самсонова, не придя ему своевременно на помощь. Сам П.Ренненкампф объяснил это тем, что приказ поступил слишком поздно. Из-за немецкой фамилии генерала в войсках появилось стойкое убеждение, что Ренненкампф-изменник. Уволенный в отставку, он поселился в Петрограде. На улицах ему часто приходилось слышать тяжкие обвинения и оскорбления в свой адрес. В 1918г. толпа солдат учинила самосуд над генералом...

     Поражение в Восточной Пруссии  несколько охладили в России воодушевление, вызванное началом войны. Надежды на молниеносную победу постепенно испарились. Стало ясно, что война обещает быть долгой и нелёгкой... 
 

   Галицийская битва. 

     Ожесточённое сражения в августе  1914г. кипели и в Галиции между русскими и австро-венгерскими частями. 21 день на пространстве между Днестром и Вислой шла грандиозная Галицийская битва. С обеих сторон в ней участвовало более миллиона человек. В начале русские армии с трудом выдерживали мощный натиск противника. Но затем в боях произошёл перелом.

     Русские войска перешли в наступление,  опираясь на мощную поддержку  артиллерии. Орудия стреляли так  часто, что накалялись докрасна. Если солдат ронял на орудие  фуражку, она немедленно вспыхивала, как в горячей печи. При такой стрельбе, конечно, расходовалось очень много снарядов.

     Австро-венгерская армия в беспорядке  отступала, бросая оружие, обозы  и артиллерию. Тысячи австрийских  солдат сдавались в плен. 21 августа  русские войска заняли оставленный  противником Львов и двинулись дальше на запад. Австрийцы потеряли 226 тысяч человек ранеными и убитыми и около 100 тысяч пленными. Потери русских составили 230 тысяч пленными, убитыми и ранеными. Русские потеряли 94 своих орудия и захватили 400 вражеских. Таким образом, "великая Галицийская битва", как её называли, окончилась полным поражением австро-венгерской армии. Она лишилась более трети своего состава и до конца войны уже не смогла оправиться от этого удара.

     Наступающие русские армии осадили  крепость Перемышль, а 9 марта 1915г. взяли её. При этом в плен попали 9 неприятельских генералов, 2.5 тыс. офицеров, 120 тыс. солдат; было взято 900 орудий и множество других военных трофеев. Во время осады Перемышля, как и в Галицийской битве, русские войска израсходовали громадное количество снарядов. 
 
 

   "Великое  отступление". 

     Зимой 1914-1915гг. русские войска  вели тяжёлые, кровопролитные  сражения в предгорьях Карпат. Несмотря на большие потери, им  удалось отбросить противника. В  суровые морозы русские преодолевали  обледенелые горные склоны, пробирались через сугробы. В результате им удалось овладеть значительной частью Карпатского хребта.

     Но в апреле 1915г. на помощь  австрийцам пришла германская  армия генерала Августа Макензена.  К этому времени у русских  был почти исчерпан запас артиллерийских снарядов, рассчитанный на недолгую войну. Расход снарядов в первые месяцы войны оказался непредвиденно большим. Перед великолепно вооруженными солдатами Макензена русские солдаты оказались почти безоружными. 19 апреля 1915г. началось "великое отступление" русских армий. Внезапно выяснилось, что им катастрофически не хватает самого необходимого -- снарядов, патронов, ружей, даже сапог. Нередко новобранцы попадали в действующую армию без обуви, и им приходилось сражаться босыми...

     Далеко не все бойцы имели винтовки, многим приходилось ждать гибели или ранения своих товарищей, чтобы получить их оружие. Командование отдавало приказы "не тратить патронов понапрасну", "забирать патроны у раненых и убитых". Как-то раз штаб Юго-Западного фронта разослал телеграмму о создании пехотных рот, вооруженных "алебардами"...

     Но хуже всего был сильнейший "снарядный голод". На ураганный  огонь противника русские могли  ответить лишь редкими одиночными  выстрелами. На один выпущенный  русскими снаряд приходилось примерно 300 орудийных выстрелов армии Макензена. Генерал Николай Иванов с горечью написал на одной из телеграмм начальства о невозможности прислать снаряды: "Печальное сообщение. Не было бы и нужды с такой подготовкой втягиваться в войну".

   "Весна  1915 года останется у меня навсегда в памяти, -- вспоминал генерал Антон Деникин. -- Великая трагедия русской армии -- отступление из Галиции. Ни патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровавые бои, изо дня в день тяжёлые переходы, бесконечная усталость физическая и моральная, то робкие надежды, то беспросветная жуть.

     Сражение под Перемышлем в  середине мая. Одиннадцать страшного  гула немецкой артиллерии, буквально  срывавшей целые ряды окопов  вместе с защитниками их... И  молчание моих батарей ... Мы  не могли отвечать, нечем было. Даже патронов на ружья было выдано ограниченное количество. Полки, измотанные до последней степени, отбивали одну атаку за другой штыками или, в крайнем случае, стрельбой в упор. Я испытывал отчаяние и сознание нелепой беспомощности ... И когда после трехдневного молчания нашей батареи ей подвезли 50 снарядов, об этом сообщено было по телефону всем полкам, всем ротам, и все стрелки вздохнули с радостью и облегчением".