Внешняя политика России при императрице Екатерине II в период 1762 – 1774 гг

Федеральное агентство по образованию Российской Федерации

Государственное образовательное  учреждение

высшего профессионального  образования 
 
 
 
 

Кафедра «Истории и Культурологии» 
 
 
 

Курсовая  работа

по  курсу

« Отечественная история »

на  тему:

Внешняя политика России при императрице Екатерине II в период 1762 – 1774г.г. 
 
 
 
 
 
 
 

                                                                                 Выполнил: ст. гр. 661572с

                                                                                        Каширин А.В.

                                                                Проверил: доцент

                                                                                        Аврутин П.В.      

                                                                                                                
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

г. Тула, 2009г.

СОДЕРЖАНИЕ 

Введение………………………………………………………………….….........3

1 Начало внешнеполитической деятельности……………………..…………...4     2 Отношения с Польшей до 1768 г. …………………………………………….7

2.1 Курляндия ……………………………………………………………………7

2.2 Польша ……………………………………………………………………….9

2.3 Выбор короля ……………………………………………………………….10

2.4 Польша как  вассальное государство России ……………………………...11

3 Русско-турецкая война 1768-1774 гг. и её предпосылки …………………...13

3.1 Начало военных действий ………………………………………………….17

3.2 Раздел  Польши ………………………………………………………………21

3.3 Окончание  войны ………………………………………………………...…24

Заключение……………………………………………………………………….28

Список  литературы и источников…………………………….………………...30 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ

    При Екатерине II Россия направила свою политическую активность далеко за пределы Империи. В Европе она выступает как сильный полноправный партнер международных соглашений. В результате войн и дипломатической политики значительно расширяются границы государства. При этом Россия остаётся страной с монархическим типом государственности, точнее сказать с «абсолютной монархией». Что сказывается и на ее внешней политике.

    Важнейшими задачами во внешней политике России, которые поставила перед собой Екатерина II во второй половине XVIII в., были. Борьба за, самостоятельность политических решений (при предшественниках наблюдалась зависимость от Австрии при Екатерине, Петр III вообще разыгрывал роль вассала Фридриха II), выход к южным морям – Черному и Азовскому, иначе говоря, необходимо было достигнуть на юге естественных географических границ.

    С третьей четверти XVIII в. во внешнеполитической деятельности России значительное место  занял вопрос об освобождении от иноземного господства земель Украины и Белоруссии и объединении в одном государстве всех восточных славян.

    Начавшаяся  в 1789 году Великая французская революция  во многом определила направленность внешнеполитических акций русского самодержавия в конце XVIII в., включая  борьбу с революционной Францией.

    На  юго-восточных границах России положение  было относительно стабильным. 
 
 
 
 
 

    1 Начало внешнеполитической деятельности

    В минуту воцарения Екатерины II никто не мог предвидеть, каковы будут при новом царствовании отношения между Россией и другими странами. С разных сторон высказывались различные предположения.

    Например, Фридрих II в своих записях замечает, что весть о государственном перевороте была для него громовым ударом. Преобладало мнение, что в отношении к Фридриху II, Екатерина II последует примеру Елизаветы Петровны. Русский дипломат Корф, находившийся в Берлине, когда там было получено известие о перевороте, писал Екатерине: «Когда там узнали о вступлении на престол вашего величества, ужас был так велик, что королевскую казну ночью отвезли в Магдебург». И здесь Екатерина II показывает свои способности к занятиям внешней политикой. Императрица не думает о возобновлении войны с Пруссией. Она поручает генералу Чернышеву, находившемуся при Фридрихе II, сообщить королю о своём намерении держаться твёрдо, союза заключенного своим предшественником с Пруссией, и приказывает ему возвратиться с войском в Россию. Примерно такое же приказание получает генерал Салтыков (самовольно распорядившийся о занятии оставленных при Петре III позиций). Примерно в это же время князь Репин, находившийся в это время в качестве дипломата при Фридрихе II, получает инструкцию по принуждению прусского короля к миру с Австрией и Саксонией: «При пристойном случае князю Николаю Репину в разговоре внушить королю прусскому, будто бы от себя, что видимая его склонность к войне может удержать меня от вящей дружбы с ним, королём, хотя некоторые между нами есть сходственные интересы. Когда королевские речи покажутся, склонны к войне, тогда посланнику подавать виды склонности к венскому двору; а когда к миру покажет желание, тогда на его сторону говорить, показывая при всяком случае крайнее моё желание, видеть мир и тишину». Между королём и императрицей завязываются тесные взаимоотношения, происходят частые обмены письмами. Отношения еще некоторое время оставались неопределёнными. Это видно из письма от декабря 1762 г. От Фридриха II к Финкенштейну: «При настоящих обстоятельствах надобно выиграть время и идти потихоньку. До сих пор я не знаю, в каких отношениях с Россией; я имею важные причины думать, что там не захотят разорвать с нами…я не думаю, чтоб Австрия имела большое влияние в Петербурге». Король оказался прав в своём суждении: Екатерина II сближения России с Австрией, на тот момент не предполагала.

    Что видно из ответа Императрицы заключавшегося в общих уверениях дружбы. На письмо Марии Терезии, где она поздравляла Екатерину II с восшествием на престол: «По моему мнению,- писала она,- после покойной императрицы Елизаветы никто не мог быть достойнее престола и никто не мог достойнее заместить её в моём сердце, как ваше величество…». Также австрийский дипломат, граф Мерси, слышал от Воронцова, Голицына, Панина одну и туже фразу, что Россия нуждается в мире. В итоге, когда со стороны Панина было сделано предложение о посреднической деятельности в вопросе мира, Мерси отклонил его, заметив, что австрийский двор смотрит на русский, как на союзный, а не нейтральный. При таком положении дел дипломатическая деятельность русского посла в Вене Голицына становилась безуспешна. Губертсбургский мир был заключен без участия России. Несмотря на предложение Фридриха II включить её в договор в качестве державы, состоящей в дружеских отношениях с договаривающимися правительствами, австрийские дипломаты отклонили это предложение.

    Французский двор, также был сначала обрадован известием о воцарении Екатерины. Имея неверную оценку французского посла, барона Бретёля, о характере ума и способностях новой государыни. Во Франции Екатерину II считали, остроумной и ветреной особой. Людовик XV в письме к Бретёлю, замечал, что Россия занятая внутренними кризисами не будет принимать участие в общеевропейских делах. Французский двор жестоко ошибался.

    Екатерина II дорожила взаимоотношениями с Англией, которая в свою очередь опасалась сближения России и Франции. И желала заключить союз между  Россией, Англией и Австрией. Переговоры о заключении русско–английского торгового тракта не имели особого значения для Екатерины II. Она особых выгод от значительных союзов с этой страной не видела. Основываясь, на  донесениях графа Воронцова (русского посла в Англии) в которых он говорил, о нежелании Англии вмешиваться в дела континента.

    Восшествие  на престол Екатерины произвело  неприятное впечатление в Константинополе. Обрезков писал, что известие о произошедшем поразило Порту как гром, переводчик, подходивший к Обрезкову с представлением, выведывал: какие будут отношения между русским и австрийским двором? Сохранится ли заключенный с прусским королём мирный договор? Датское дело дойдёт ли до крайности, или полюбовно уладится? Обрезков на это отвечал, что прежние отношения между императорскими домами нисколько не прекращены, и если союз ослабел по личному пристрастию бывшего императора, то теперь получит прежнюю силу, чему служит доказательством возвращение корпуса Чернышева. Мирный договор с Пруссией будет соблюден нерушимо. В датском деле ни до какой крайности не дойдёт, но все дружелюбным образом уладится. Всё это говорилось с целью, заставить Порту отложить враждебные действия против Австрии.

    Совсем  иначе подействовало известие о воцарении Екатерины в Копенгагене. В Дании при предшественнике намечалось нападение русских войск. Приход Екатерины считался спасительным. Русский дипломат Корф, приехавший в Копенгаген, был принят с великой радостью. Король не находил слов для выражения своей благодарности императрице за её уверения в дружбе.

    Но  Датский король вскоре почувствовал силу воли Екатерины. Он считал себя вправе стать опекуном Павла Петровича, как малолетнего герцога Голштинского. На что Екатерина писала иностранной коллегии: «удивления достоин поступок короля датского, который объявил мне, будто он право имеет вместе со мной опекунство сына моего в Голштиндии на себя взять. Я оные права признать не могу» и проч. В конце записки говорилось: «С королём датским же в негоциацию отнюдь вступать не буду до тех пор, что все его войска из Гоштинии не выведены». Дания в итоге уступила; Бернсторф объявил Корфу, что намерения короля были невинны, и что он хотел только приобрести дружбу будущего государя России. Но узнав, что императрица против, отказался от своего права для показания дружбы. 

    Так императрица Екатерина II начала свои действия  в области внешней политики. Как видно наиболее важными были для неё отношения нового правительства в России с Фридрихом II. Противники этого союза не смогли расстроить начало взаимоотношений, напрасны были надежды на сближение России с Австрией. Союз был заключен на основе польских дел.

     

      2 Отношения с Польшей до 1768 г

          Императрица была убеждена в необходимости России принимать  самое деятельное участие в европейских делах, и она готовилась действовать. Говоря о мире, Екатерина принимает самые крутые меры в отношении Польши и Курляндии. Без военных действий ей удалось превратить эти государства в зависимые от России. С Польшей Екатерина справилась с помощью дипломатии, полицейских операций, и военных демонстраций, действовала она при этом резко, цинично пренебрегая интересами других народов и государств.  

    2.1 Курляндия

    Блестящим началом наступательных действий во внешней политике было вмешательство Екатерины в курляндские дела. Здесь она руководствовалась только одним правилом, политическая выгода и интересы России. Пользуясь именно данным руководством, Русский дипломат в Митаве Симолин действовал против герцога Карла, сея раздор между ним и курляндским дворянством. Также действуя в данном направлении, Екатерина вызвала в Петербург назначенного в Варшаву посланника, Графа Кейзерлинга, чтобы условиться с ним относительно польских дел. В Польше оставался Ржичевский, ему было поручено о решении Екатерины, восстановить на курляндском престоле Бирона. В послании говорилось «что хотя король, как великодушный государь, с одной стороны и признаёт наше правосудие относительно пострадавшей фамилии, которая никогда ни в чем не погрешила ни перед нами, ни перед его короной; с другой стороны,как отец, не может он не почувствовать горести. Желая сколько возможно утешить короля в печали и притом доказать, что мы дружескизаботимся о благосостоянии его и всего его дома, повелеваем вам подать обнадёживание, что мы будем содействовать не только справедливому удовлетворению саксонии за претерпленные ею разорения, но и содействовать также и вознаграждению принца Карла за потерю Курляндии посредством секуляризации каких-либо епископств или добавлением других выгод», и проч.

      Напрасно  Август III надеялся, на польский сейм, что он не согласится на восстановление Бирона в Курляндии. Сейм был разорван вследствие действий Ржичевского. Не имели успеха также действия австрийского дипломата в пользу принца Карла. В конце ноября 1762 г. в Варшаву возвратился Граф Кейзерлинг и действия в заданном направлении усилились. Одновременно Симолин в Митаве действует с целью свержения Карла и возведению Бирона. Принц объявляет, что не признаёт Симолина русским министром, потому что он к нему не аккредитован. В ответ сначала в Митаву является русский батальон (официально для погашения беспорядков). К тому же в Курляндию входят русские полки, возвращавшиеся из Пруссии. Симолин успешно договаривается с депутатами сословий стоять за Бирона. И уже 30 декабря в Митаву приезжает Бирон с сыном Петром, где и был принят ожидавшим его дворянством. В январе его встречают торжественно, несмотря на то, что остановиться Бирону прошлось в частном доме. Польские комиссары, находившиеся в Митаве, хоть и протестовали по поводу приезда нового герцога, но сделать ничего не могли. Фактически власть находилась в руках Симолина, готового отстаивать права Бирона.

    Императрица в марте 1763 г. писала канцлеру Воронцову: «Означите курляндскому депутату аудиенцию сегодня после обеда в шесть часов и извольте с ним конферировать о высылке принца Карла из Курляндии, а по новым депешам графа Кейзерлинга уже, кажется, более нечего обождать. Они никак меня не менажируют и хотят меня принудить. Не вижу им прибыли ради, чтоб я силой зачала, и за мной не станет. Они рассчитывают в Польше, что я без бунта внутреннего у нас не могу войска сподвинуть. Пора нам показать, кто мы таковы».

    И уже 16 апреля 1763 г. принц Карл освобождает  дворец, сразу после его отъезда  по приказу Симолина дворец занимают для Бирона. Летом уехали и польские комиссары.

      Слухи о том, что смуты в России вполне вероятны и положение Екатерины не прочно постоянно ходили в то время. Это хоть и раздражало императрицу, но играло ей на руку, так как никто не думал что начавшийся подъём в России надолго.

      Таким образом, действия Екатерины увенчались полным успехом. Она сознательно  руководствовалась при этом не столько  началами правосудия, сколько интересами России. В одном документе, от 6 ноября 1763 г., сказано: «Прямая выгода нашей империи требует, чтобы мы в соседней земле имели герцога, не состоящего в непосредственных отношениях с польским королём, а скорее от нас зависящего».