Внешняя политика России при императрице Екатерине II в период 1762 – 1774 гг

    Дипломатический конфликт, приведший к войне 1768-- 1774 гг. разгорался с неуклонным crescendo. Французские посланники в Константинополе по мере развития борьбы все резче и решительнее убеждали турецкие правительственные круги в том, что Россия полностью завладела Речью Посполита и уничтожает ее традиционные вольности. На каждое подобное заявление турецкие правители реагировали очень болезненно.

    Сильное обострение отношений произошло  летом 1767 г., когда Османская империя  получила сведения о вторжении русских  войск в Подолию. И приведёнными выше событиями, связанными с этим вторжением. В это же время вожди конфедератов, обращаясь к Османской империи, восклицали, что кроме Бога Речь Посполита может получить помощь только от Порты.

    В этих условиях разрыв с Османской  империей был неминуем. 25 сентября 1763 г. великий визирь потребовал от Обрезкова немедленной гарантии отмены всех постановлений февральского сейма в Речи Посполита по вопросу о диссидентах. Русский посланник, разумеется, такой гарантии дать не мог, тут же был подвергнут аресту.  И тем самым России была объявлена война. 

    3.1 Начало военных действий

      Надо сказать, что военные ресурсы  России после Семилетней войны  были в наилучшем состоянии,  чем у кого-либо в Европе. Армия  накопила значительный опыт, на  вооружении были новые образцы оружия. Боевой опыт вождения войск был накоплен и генералитетом. Возможно, это и имела в виду Екатерина когда, узнав о войне, писала графу Салтыкову: «Команды я поручила двум старшим генералам…если б я турок боялась, так мой выбор пал неизменно на лаврами покрытого фельдмаршала Салтыкова…На начинающего бог! Бог же видит, что я не я зачала. Не первый раз России побеждать врагов»

    Со  свойственной ей энергией Екатерина  руководила приготовлениями к войне. Особенно сильно она заботилась о приведении в порядок флота. В её письмах к Чернышевскому говорилось: «Я так расщекотала наших морских по их ремеслу, что они огневыми стали».

    В начале ноября при императрице был  созван Государственный совет, который занялся приготовлениями к открытию боевых действий, собиранием денег, войск, запасов.

    Деятельность  Екатерины в совете также отличалась изумлявшей окружение многосторонностью. Ею были составлены вопросные пункты, по которым в дальнейшем  обсуждались планы военных действий, она вникала и в подробности финансовых операций, вызванных потребностями войны, заботилась обо всех частностях отправления в Средиземное море флота. На совете было решено, срочно воздвигнуть крепости в Азове и Таганроге, оборудовать гавани и строить флот для Черного моря. В Грузию немедленно был отправлен посол для вовлечения Имерети и Картлии - Кахети в военные действия против Турции. По получении согласия на Кавказ был послан для помощи корпус во главе с генералом Тотлебеном и денежная субсидия. Для подрыва тылов блистательной Порты в Грецию и Черногорию были посланы специальные эмиссары, дабы поднять греков и славян на борьбу с турецким игом. Для их поддержки из Балтики была послана большая эскадра под командованием адмирала Г.А. Спиридова.

    Военные действия открыл крымский хан Крым - Гирей, вторгнувшийся в середине января 1769г. в пределы России. Опустошив русские земли и территорию своих “друзей-поляков”, хан вернулся в Крым, захватив около тысячи пленных. Второй набег татар был сделан возле Бахмута.

    В апреле русские войска устремились к крепости Хотин с целью не допустить соединения турок с конфедератами. Но первые два похода были неудачны. Командующий войсками князь А.М. Голицын был снят. Правда, перед отъездом он все-таки взял Хотин 10 сентября 1769г., а 26 сентября г. Яссы. Это было первое сильное поражение турок. Затем русские войска взяли Бухарест. Молдавский и валашский господари попали в плен, но население Молдавии и Валахии приветствовало русские войска и оказывало им поддержку. Молдавия вскоре присягнула России. Екатерина по этому поводу писала в письме Бибикову: «Новая молдавская княгиня вам кланяется». «Визирь, - писала она, - ушел за Дунай и только с ним тысяч до пяти… от Хотина до Ясс считают до 20 тысяч мертвых лошадей, кои лежат по дороге…Вся Молдавия учинила нам присягу, и скота всем досыта».

    Тем временем закавказский корпус генерала Тотлебена добрался до грузинских пределов. Второй кубанский подошел к Кабарде. Крымский хан настойчиво требовал от кабардинцев поддержки Османской  империи. Но простой народ Кабарды  открыто объявил о поддержке России. После ряда побед корпуса Модема Кабарда присягнула на подданство России. В этот период была принята и давняя просьба о подданстве осетин.

    В 1770 г. Россия одержала над Османской  империей еще более крупные победы под Фокшанами и Журжею. Главная армия П.А. Румянцева долго стояла в Подолии, не рискуя вторгнуться в пределы Молдавии, так как Молдавия была сплошь разорена и выжжена турками. Это создало серьезные осложнения в снабжении войск провиантом и фуражом. Румянцев обещал населению не взимать никакие подати взамен снабжения войск за счет местных жителей. В мае 1770 г., имея трехмесячный запас продовольствия, Румянцев перешел Днестр у Хотина. Это был тяжелейший поход в условиях проливных дождей и полного бездорожья. Но самое главное - в войска проникла чума. В июле едва насчитывающее 40 тыс. человек войско Румянцева на устье р. Ларго встретилось с 80-тысячным войском турок и татар.

    Искусный  полководец блестяще выиграл сражение малыми силами. Спустя едва две недели на берегах р. Кагула у Троянова вала войско Румянцева, численностью около 20 тыс., имело сражение со 100-тысячным-полчищем Холил - боя, обратив его в бегство. Противник потерял убитыми около 20 тыс. человек. Русские войска заняли Измаил, Килию, Аккерман. После долгого и упорного сопротивления турки осенью 1770 г. сдали Браилов и Бендеры.

      Достойны внимания письма Екатерины  Румянцеву, в которых она всячески  побуждала в нём честолюбие, например: «Если всё это удастся и Бог благословит вас, то великие дела увидим в нашем веку и турецкая громада подвержена будет некоторому потрясению…На вас Европа смотрит».

    Лето 1770 г. было отмечено и блестящими победами русского флота в Эгейском море у  берегов Османской империи. Совершив тяжелейший 200-дневный переход из Балтики в Средиземное море, обессиленная эскадра Спиридова стала на якоре у берегов Мореи. На помощь ей была послана вторая эскадра. В мае обе эскадры соединились, и теперь флот гонялся по морю в поисках турок. Наконец, 24 июня у входа в Хиосский пролив русские флотоводцы увидели огромную эскадру турецкого флота. Бой длился четыре часа, и турецкий флот отступил, укрывшись в Чесменской бухте. В ночь на 26 июня 1770 г. русские корабли двинулись в атаку. Начался знаменитый Чесменский бой. Русские моряки - брандеры на шлюпках прицеплялись к громадинам кораблей и поджигали их. Обширное зарево осветило страшную картину горящих обломков судов. К утру турецкого флота не стало. А летом 1770 г. из войны вышли ногайские орды и приняли покровительство России. Предводители флота были осыпаны наградами. Орлов назван Чесменским

    Рассказывая об экспедиции в средиземное море и архипелаг, Екатерина говорила Чернышеву: «Верить не можете, с какой силой мы принялись за нынешнее военные дела и сколько струн на нашу лиру натянуты, и если наши неприятели не закряхтят путём, то не мы, но отменное несчастье тому причиной будет…Вы видите, что у меня на уме только война да война, и что г. Сабатье (французский посланник) будет встречен, как собака, попадающаяся в игру в кегли» и проч.

    Екатерина внимательно следила за операциями русских войск на Дунае. И была обрадована известиями о победах одержанных Румянцевым при реке Ларге (7 июля) и при Кагуле (21 июля). Осенью графу Петру Панину удалось взять Бендеры. Ранее были взяты другие укреплённые места, такие как Измаил, Килия, Аккерман, и Браилов.

    Екатерина в своих письмах к Вольтеру, и госпоже Бьельке и прочим заботилась о распространении в Западной Европе подробных известий о победах России, примешивая к своим рассказам остроумные замечания и шутки, показывая что Россия не чувствует бремени войны, восхваляя подвиги русских полководцев и адмиралов.  
 
 

    3.2 Раздел Польши

    Но  Екатерина понимала, что перевеса в войне недостаточно, чтобы достигнуть желанных целей необходимо дипломатическое искусство. Переход Крыма под влияние России дался нелегко. Так как Императрица в это время имела много недругов старавшихся противодействовать русским интересам.

    Особенно  упорствовала Франция. В Константинополь  был отправлен Полковник Валькруассан с поручением, помогать туркам в  борьбе против России; в этом же направлении трудился барон Тотт. Такие же инструкции получали французские агенты в Польше.

    Уступчивей  была Англия. Отношения с ней России оставались дружественными, победы русских  войск не возбуждали неудовольствия. Но зато там не нравилось намерение Екатерины оставить за собой Крым, Молдавию, и Валахию.

    Австрия также боялась усиления России. В  Вене хорошо понимали, что каждая победа над Портой  усиливала влияние России в Польше. Венский двор хотел быть посредником между Турцией и Россией. Тугут, австрийский дипломат в Константинополе, старался внушить порте, что Австрия не будет смотреть равнодушно на занятие Молдавии русскими. Порта на это попыталась втянуть Австрию в войну, против России, но Мария-Терезия на это не пошла, довольствовавшись тем, что Иосиф II при свиданиях с Фридрихом II в Нейссе и Нейштадте говорил о необходимости остепенить Екатерину.

    Фридрих также был недоволен победами России. И был готов пойти на сближение с Австрией. Отношение короля к Екатерине в это время видно, из переписки которую он вёл с императрицей, в частности из записки от 4 января 1771г., в которой было указанно на пределы требований России при заключении союза с Турцией. В записке Фридрих выражал желание, чтобы Екатерина отказалась от своего намерения приобрести Крым и дунайские княжества; указывал на то, что приобретение Россией одного из архипелажских островов было бы несовместно с интересами разных держав; и наконец, требовал, чтобы Екатерина не настаивала на независимости крымских татар и что в случае чрезмерных требований России Порта станет искать союза с Австрией.

    Понятно, что Екатерина была раздражена подобным развитием событий, требование, чтобы  Россия после всех военных успехов  довольствовалась двумя Кабардами, Азовом с округом и свободным плаванием по Черному морю. Она сочла оскорблением подобное требование Фридриха. Императрица на записку ответила, (но писала не собственноручно), что не может согласиться на подобные условия. Король повторил предупреждение замечая: «Я прошу ваше величество не смотреть на эти переговоры, как на безделицу. Я имею причину считать их делом крайней важности, которое, если бы не повело к желаемой цели, могло бы навлечь на вас войну, гораздо более опасную и трудную, чем война с турками»

    В таких условиях раздел Польши стал лучшим и возможно единственным средством примирения интересов различных держав. Мирному развитию событий также способствовал король Пруссии. Показав  при этом себя как, искусный политик способный найти выгоду для себя с пользой для других.

    Фридрих в одно и тоже время грозил Австрии не Расположением России и, обратно, России склонностью Австрии к разрыву. Екатерина и сама понимала, что усиление России вызывает зависть и большое неудовольствие у её оппонентов. Видя сближение Пруссии с Австрией, (свидание Фридриха с императором Иосифом в Нейштадте). И потому узнав о пребывании брата Фридриха II в Швеции у его сестры-королевы, Екатерина просит короля побудить принца к посещению Петербурга. Фридрих тотчас исполняет желание императрицы и в письме брату, сообщает, что поездка в Петербург считается делом первостепенной важности.

    Принц Генрих приехал в Петербург и  пробыл там с конца 1770г. до начала 1771г. И встретил там крайне тёплый приём. Был удостоен орденов и щедрых подарков. В результате он чрезвычайно выгодно отзывался о Екатерине. И разумеется при личных встречах Генриха и Екатерины затрагивалась тема политики. Незадолго до прибытия принца австрийцы заняли Ципское графство (в 1769 – 1770г.г.). Тем самым Австрия подала пример желавшим поживиться за счёт Польши. Екатерина в начале января 1771г. в одной из бесед с принцем как бы случайно и в шутливом тоне спросила, почему бы другим не подражать примеру Австрии. Граф Чернышев в тот же вечер также затронул эту тему, выразив удивление скромности короля Фридриха II, который мог завладеть Эрмеляндией, и что каждому пригодится кусок Польши. Все эти разговоры стали исходной точкой для переговоров. По прибытии из Петербурга принц Генрих делает прямое предложение приступить к разделу Польши. Фридрих поручает Сольмсу действовать с целью: найти точки соприкосновения между Россией, Пруссией и Австрией относительно раздела Польши.

    Мысль о разделе Польши становится обшей. Король Фридрих обращается к графу  Финкенштейну с вопросом, нельзя ли внушить Австрии мысль о присоединении к Ципскому графству еще некоторых польских земель. «Если бы, - прибавил король, - Австрия согласилась на это, то и мы могли бы претендовать на более значительные приобретения». Нужно было прийти к соглашению с Австрией. В разговоре с австрийским посланником Фридрих сказал: «Велите посмотреть в ваших архивах, не найдутся ли там кое-какие притязания на то или другое польское воеводство, которое могло бы вам пригодиться. Поверьте мне: нужно воспользоваться случаем; я возьму свою долю, Россия свою» и проч.

    Соглашение  относительно Польши оказалось необходимым  делом для избежания столкновений между Австрией, и Россией, а также  Пруссией как союзницей России в  силу заключенных договоров.