Таким образом, для летописания производился сознательный подбор материалов. «Рукой летописца, по выражению А. Л. Шахматова), управляли политические страсти и мирские интересы».

    Эти страсти и интересы порождались  не только внутренней обстановкой Киевской Руси, но и международными событиями, которые также побуждали летописцев производить сознательный подбор материалов.

    Одним из крупнейших международных событий  XI в. явился разрыв в 1054 г. между Византийской и Римской церквами, повлекший за собой фанатическую нетерпимость между католическим Западом и византийским Востоком. В этой международной обстановке Киевская Русь должна была определить свою ориентацию под влиянием господствовавшего в ней византийского духовенства.

    Выполняя  его социальный заказ, летописцы постарались затушевать, замолчать и просто устранить те известия и материалы, которые свидетельствовали о проникновении из западнославянских стран в Киевскую Русь христианства и просвещения задолго до прихода в нее византийского духовенства и, таким Образом, подрывали притязания Византии на гегемонию над Киевским государством. А что такие известия и материалы существовали тогда,  это ярко показал акад   Н. К. Никольский¹³.

    Таково  было использование документальных ценностей господствовавшими классами Киевской Руси.

    Что касается отношения к ним эксплуатируемых  масс, то оно было аналогично тому отношению, которое проявлялось одновременно н в западноевропейских странах. Подобно тому, как во время стихийных восстаний крестьян и городской бедноты против феодалов на Западе восставшими истреблялись документы последних, — и во время народных восстаний в Киевской Руси не могли не пострадать и ее архивы. Угнетенные массы на самих себе испытывали, чем были в руках угнетателей все этим «грамоты» и сдоски», «харатьи» и «тетради», и, не подходя к ним с точки зрения их исторической ценности, уничтожали во время восстаний эти документы, в которых были зафиксированы их повинности и закабаление.¹⁴

    Описывая  такие движения, как восстание 1068 г., восстания 70-х гг., летописец, к сожалению, не упоминает конкретно о документах, но в период феодальной раздробленности мы такие известия увидим.

    ^{5. Судьбы архивных материалов Киевского государства.}

    Мы  видели, что условия и пути накопления документов и книг в Киевском государстве были многоразличные, но наследие, дошедшее до   нашего времени,  оказалось весьма незначительно_.

    Причины гибели письменных памятников Киевского  государства, связанные с происходившей  в нем классовой борьбы  уже  отмечали. Это прежде всего сознательное уничтожение духовенством  письменных   памятников,  угрожавших  его  господствующему положению. Иной характер носила гибель документов во время стихийных восстаний крестьян и городской бедноты. Прежде всего надо полагать, что феодалы и городская знать, как это неоднократно бывало на Западе, опасаясь, чтобы их письменные ценности не попали в руки восставших, сами в таких случаях прибегали к уничтожению документов, в которых была отражена их эксплуататорская полынка. Если же документы доставались восставшим, то, во-первых, судя по аналогии с приведенным выше фактом захвата «досок» посадника Мирошника, восставшие не всегда уничтожали захваченные документы, а умели иногда и использовать их; во-вторых, если восставшими производилось уничтожение документов, то оно было столь же несознательным и стихийным, как, например, уничтожение машин луддитами, усматривавшими причину своих бедствий в самих машинах, а не в их собственниках.

    Наиболее  массовая гибель документов происходила  во время стихийных бедствий. Немного позднее, в 1145 г., выгорела половина Подола. Пожары случались и в других крупных центрах Киевского государства Под 1134, 1177. 1181, 1194, 1211, 1217 гг. Новгородская первая летопись сообщает о пожарах в Новгороде, которые также уничтожили десятки церквей ). Не трудно понять, какая масса документов погибла в этих пожарах. Так, например, описывая пожар 1185 г. во Владимире Суздальском, уничтоживший тридцать две церкви, летописец сообщает, что все ценности, в том числе и книги, были вынесены «на двор», но «все огнь взя без угеча»¹⁵).

    Погибали  документы и от другого частого  в то время стихийного бедствия — наводнений.

    Но  было бы неправильно рассматривать  и пожары и наводнения, как причины гибели документов, только с их стихийной стороны: избежать или, по крайней мере, ослабить гибельность их зависело в значительной степени от тогдашнего правительственного аппарата и от господствовавших классов вообще. И если гибель документов во время пожаров и наводнений достигала массовых размеров, то это свидетельствует о низком состоянии архивного дела, в особенности постановки хранения и охраны   письменных   документов.

    Большой ущерб наносился древним книгохранилищам  частыми нашествиями неприятелей, захватывавших в качестве добычи и многие ценности, в том числе и книжные. Так, например, половцы в 1203 г., взяв Киев, «святую Софию разграбнша и Десятинную св. Богородицу разграбите и монастыри все. и иконы одраша... и книги... то подожиша все себе в полон). Утраты возрастали еще и оттого, что обычно такие нападения сопровождались  также  и  поджогами.

    Многие  древние документы и рукописи, которых миновали все подобные опасности и которые невредимо уцелели до следующих поколений, — все-таки погибали от пренебрежительного к ним отношения и от непонимания их ценности. Будучи далеки от научного подхода, последующие поколения (например, в XVI—XVII вв.) смотрели на эти старые листы пергамена, как на нечто немое, непонятное, но с другой стороны удобное и выгодное в качестве поделочного или вспомогательного материала, а следовательно, и в качестве предмета торговли. Так. поделочным материалом листы пергаменных рукописей служили в переплетном деле, идя на оклеивание крышек переплетов. В типографском деле пергамен употреблялся в качестве вспомогательного материала, применения которого требовали некоторые детали тогдашних типографских станков: из пергамена изготовлялись верхние крышки в печатном станке (фрашкеты), четырехугольные рамы (тимпаны), на которые накладывался печатавшийся лист и т. п.). Этот спрос на пергамен для технических целей вымывал предложение со стороны обладателей пергаменных рукописей, и о размерах купли-продажи их в XVII в. засвидетельствовали дела архива Московской синодальной типографии, пестрящие записями: «куплено на фрашкеты, «куплено к станам на тимпаны»; «куплено к книжному печатному делу» и т. д.).

    Кроме рассмотренных причин гибели документов, для истории архивного дела имеет важное значение та судьба архивов, которая была органически связана с судьбами самого Киевского _{государства.}

    Киевское  государство бесследно не погибло: оно дало жизнь новым государственным образованиям: государственная жизнь Продолжалась, — следовательно, продолжало развиваться и архивное дело, продолжали сохраняться, только в других руках, и уцелевшие среди всяких опасностей документы Киевской Руси; наконец, накапливались новые документы и новые памятники письменности. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Заключение

    Автору  удалось, несмотря на постоянное расширение практики документирования управленческих действий и юридических фактов, говорить о делопроизводстве в период Древнерусского государства и феодальной раздробленности как о системе определенных норм и правил еще преждевременно. Это период постепенного складывания традиций русской системы делопроизводства, накопления опыта документирования, обработки и хранения документов, обеспечения их сохранности, в том числе защиты от несанкционированного доступа и подделки. Вместе с тем, отдельные нормы работы с документами находили закрепление в законодательстве. Расширение практики удостоверения документов печатями не только князей, но и городов и конкретных чиновников (дьяков) с изображением человека, сидящего за столом, свидетельствует о формировании профессионального цеха специалистов по работе с информацией, т.е. выработанные практикой традиции постепенно становились нормами обычая, закладывая основу будущей системы делопроизводства.

    Среди этих документов наиболее древние рукописные книги "Остро-мирово Евангелие" 1056-1057 гг. и "Сборник Святослава" 1073 и 1076 гг. произведения оригинальной древнерусской  литературы "Поучение к братии" епископа Луки, "Слово о законе и благодати" первого нашего митрополита Иллариона, "Житие Бориса и Глеба" и т.п. Все они на сегодняшний день являются не только памятниками письменности и литературы, но и документами той эпохи. 
 

    ^{Список  используемой литературы}

1. Варадинов Н.В. Делопроизводство. 2-е изд. СПб., 1873. Ч.1-4.
2. Вельбрехт В. Общие основания русского делопроизводства с приложениями основных его форм. СПб., 1854. 120 с.
3. Воробьев Г.Г. Документ: Информ. анализ. М.: Наука, 1973. 255 с.
4. Глушков В.М. Основы безбумажной информатики. 2-е изд. М.: Наука, 1987. 552 с.
5. Давыдова Э. Н., Рыбаков А. Е. Делопроизводство – Мн.: ТетраСистемс, 1999.
6. Делопроизводство (организация и технология документационного обеспечения управления) / Под ред. Кузнецовой Т. В. – М.: ЮНИТИ, 2001.
7. Документальные системы в управлении/ Под ред.: В.В. Воробьева, М.Г. Гаазе-Рапопорта. М.: Экономика, 1973. 205 с.
8. Дрезен Э.К. Делопроизводство: От регистрации бумаг к классификации переписок и к отказу от регистрационных записей. М., 1925. 211 с.
9. Илюшенко М. П. История делопроизводства в дореволюционной России М– М.: РГГУ, 1993.
10. Илюшенко М.П. Возникновение и развитие делопроизводства на Руси. // Делопроизводство, 1998, № 2.
11. История делопроизводства в СССР / Под ред. Лившица Я. З., Цикулина В. А. – М.: МГИАИ, 1974.
12. Истрин В.А. Возникновение и развитие письма. М.: Наука, 1965. 596 с.
13. Кузнецова Т. В. Документационное обеспечение управления. – М.: Институт международного права и экономики, 1998.
14. Мельяченко А.Е. Документоведение М.: 1951
15. Организация работы с документами / Кудряев В. А. и др. - М.: ИНФРА-М, 1998.
16. Российское архивное дело: архивно-исторические исследования. М., 1999
17. Смирнов А.Ф. Царь, Дума, правительство: поучительные уроки истории // Журн. Рос. права. 1998. N10.
18. Справочник по фондам государственного архива и центра хранения специальной документации Алтайского края. Барнаул, 1996.
19. Фридрих И. История письма: Пер. с нем./ Вступ. ст. и коммент. И.М. Дьяконова. М.: Наука, 1979. 463 с.