§3. Конструктивные приемы субъективации авторского повествования в  повести И.С.Шмелева  «Неупиваемая Чаша»

§3.1 Использование приема монтажа в композиционной организации текста

    Во вступлении на ряду с  композиционными приемами, связанными с перемещением от авторской точки зрения к персонажам, представлен и прием монтажа. Суть «монтажного» изображения состоит в том, что оно строится не только в полном соответствии со взглядом персонажа, но и в движении. Причем может быть отражено как движение, изменение изображаемой сцены, так и движение самого персонажа, точка видения которого перемещается в пространстве. Отсюда смена, «монтаж» планов изображения (общего, среднего, крупного). «Входят со смехом, идут анфиладой…»; «Сторож шлепает голой грязной ногой на табуретку, снимает портрет с костыля, держит, будто хочет благословить, и барабанит пальцами».

   В основной части также присутствует  прием монтажа: «Только подходит  к лавам на Проточке - выскочила из кустов  Любка Кривая,  охватила  Илью  за шею и затрепала». В данном предложении отражено изменение изображаемой сцены, используется для передачи неожиданного действия.

Ярмарка также изображена глазами Ильи, поэтому  мы можем говорить и о приеме монтажа, т.к. изображены действия Ильи на этой ярмарке: «Пригоршню сладких жемков, корец имбирных пряников  и полную шапку синей и желтой  репы  накупил он  на  ярмарке;  три раза  проползал под икону за крестным ходом и щей монастырских с сомовиной наелся досыта. Слушал слепцов, нагляделся на медведя с кольцом в ноздре. А когда возвращался с народом через сосновый  бор - вольно отзывался бор на разгульные  голоса парней и девок. Пели они гулевую песню, перекликались.  Запретная была эта песня,  шумная:  только в лесу и пели». Сцена строится не только в полном соответствии со взглядом персонажа (употребление существительных), но и в движении (употребление глаголов).

   При описании преображения Соньки  в Сафо также можем отметить  прием монтажа:  «Приказал ей барин надевать белый саван, распускать черные волосы по плечам, на голову надевать золотое кольцо, а на ногах носить с ремешками дощечки. Приказал белить румяные щеки  и обводить глаза углем». Идет описание переодевания Соньки, за счет чего она становилась самой красивой. Сцена изображает многочисленную смену действий, и отражает позицию Ильи.

   Прием монтажа также виден  при описании работы Ильи над  иконой преподобного Арефия Печерского:  «Весь  сладко дрожа,  помолился Илья на бога Саваора  в  облаках  и  евангелисту   Луке,  самому   искусному  ликописному мастеру,-  помнил наказ Арефия, - отпилил сосновую  дощечку, загрунтовал, и утвердилась   его рука». Отражена точка зрения автора, т.к. он находится над сценой, изображает действие со стороны.

   При описании поведения цыганки  – Зойки в доме барина также присутствует прием монтажа, отражающий движения самой Зойки, точка видения которой перемещается в пространстве: «Когда

злилась - гикала по всему дому, визжала по-кошачьи и лупила по щекам девок. Вытрясла из сундуков старые шали, шелка и бархаты, раскидала по  всему дому, даже  на стены вешала». Употребление глаголов и дает нам впечатление смены действий.

   Сцена соблазнения Ильи цыганкой  представлена приемом монтажа,  что дает возможность увидеть  всю сущность Зойки, а также  понаблюдать за поведением Ильи: «А  тут поскидала  с себя Зойка красные шали,

оголилась до  пояса,  подтянула под темные груди алую ленту с нанизанными червонцами  и уставилась на Илью  глазищами , приказала ему сидеть при огне неотлучно и замкнула  его в опочивальней. Но совладал Илья с искушением: схватил горящую  головешку и ткнул ее в голую грудь блудницы». Глаголы помогают нам увидеть смену действий.

   Сцена прощания Ильи с дворовыми  дана с позиции Ильи, описываются  его переживания перед разлукой: «И на пруду посидел, и с лошадьми  попрощался. Сбегал на  скотный двор к тетке - поплакать перед разлукой». Именно неосознанные метания, перемещения в пространстве и говорят о том, что Илья переживает трудную, горькую разлуку.

    Прием монтажа также используется в эпизоде сна, который приснился Илье заграницей и помог укрепиться в выборе. Автор изображает запустение монастыря, с целью напомнить Илье о его долге перед народом: «Увидал Высоко-Владычний  монастырь с садами, будто смотрит  с  горы, от

леса. Выходит народ из монастыря с хоругвями. Тогда спустился Илья с горы, и пошел  с народом, и пел пасхальное. Потом за старой иконой прошел в собор - и не стало народу. И увидел Илья с трепетом  голые стены  с осыпающейся на глазах  известкой,  кучи  мусора на  земле и гнезда  икон  -  мерзость  и запустение».

   При описании образа жизни  барина Вышатова также отмечаем  прием монтажа, который позволяет  изобразить поведение и передать  необъяснимую тревогу барина: «Так целый  год и таился, ни сам ни  к  кому не ездил, ни к себе не пускал.  Ото всего хоронился. Все окошки позанавешал, все двери позаколотил и не  выходил  во  двор  даже. И барышню никуда не допускал».

   После росписи монастыря дается  изображение преобразовавшегося  храма, в сцене перечисления многочисленных святых. Создается впечатление, что Илья, после окончания работы окинул глазами храм в целом, наблюдается движение его взгляда: « В цветах и винограде глядели со стен кроткие: Алексей - человек божий и убогий  Лазарь. Сторожили оружием -- Михаил Архангел с мечом,  Георгий  с копьем и  со  щитом благоверный Александр Невский. Водружали  Крест  Веры  и письмена давали  слепым Кирилл и Мефодий.  Вдохновенно читали  Писание Иван Златоуст, Григорий Богослов и Василий Великий. Глядели и звали лаской Сергий и Савва. А грозный Илья-мужицкий, на высоте, молниями  гремел  в тучах. Шли под широким куполом к лучезарному престолу господа святые мученики, мужи и жены,-  многое   множество,-  ступали по   белым   лилиям,   под золотым виноградом». Многочисленные имена создают впечатление смены картинок.

   При изображении сцены, встречи  Ильи и Анастасии в парке,  с помощью приема монтажа, мы  можем говорить о чувствах  этих героев, их растерянность  говорит о взаимной симпатии  друг к другу: «Он стоял, не зная, что ему делать - пойти или так остаться. И она стояла  на желтых листьях, поглаживала борзую. С минуту  так постояли они оба, не раз встречаясь  глазами».

   Далее изображается ярмарка, через  восприятие Ильи мы понимаем, что за много лет ничего  не изменилось в проведении ярмарки. Изменился герой. И ярмарка уже не приносит ему прежней радости: «Торговали по балаганам

наезжие торгаши китайкой и кумачом, цветастыми платками и кушаками, бусами и всяким  теплым  и сапожным товаром. Медом, имбирем и мятой пахло сладко от белых ящиков со  сладким товаром: всякими пряниками - петухами  и рыбками, сухим черносливом,  изюмом  и шепталой кавказской,  яблочной  пастилой  и ореховым жмыхом.  Селом стояли  воза с желтой и синей репой, мытой и алой морковью, с лесным  новым орехом  и вымолоченным горохом.  Наклали мужики лесовые белые горы  саней и корыт, капустных  и  огуречных кадок,  лопат, грабель,  борон   и веселого  свежего щепного  товару.   Под белые стены подобрались яблошники с возами вощеной  желтой антоновки  и яркого аниса с барских садов. Ходил и  смотрел Илья, вспоминал,  как бывало в детстве. И теперь то же было. Яркой фольгой и лаком резал глаз торговый "святой" товар из-под Холуя, рядками смотрели  все одинаковые:  Миколы, Казанские, Рождества -- самые ходовые бога. С улыбкой глядел Илья на строгие лики, одетые розовыми веночками,  и вспоминал радостного  Арефия.  Купил  синей и желтой репы,  вспомнил, как обдирал зубами:  не приходила былая  радость».

   В заключении монтажный прием также присутствует. С помощью него изображается то впечатление от иконы, которое пережил убогий Мартын: «Не  мог отвести  умиленного взора  убогий Мартын  от  радостного  лика Пречистой Неупиваемой Чаши и,  хоть и в великое тружение ему было, положил перед ней три земных поклона. И во всю трапезу сидел, не отводя глаз от невиданного лика и молился втайне».

  В самых последних строках повести мы также отмечаем прием монтажа. Автор изображает завершение дня дачников: «Насмотревшись,  идут к  Козутопову есть знаменитую солянку и слушать  хор. Пощелкивают  накупленными  "кузнецами",  хрустят  репой.  Спорят  о темноте народной. И мало кто скажет путное».  

Выводы  

     Перемещение точки зрения происходит при смене рассказчика, когда повествование ведется от имени Ильи, Арефия и других персонажей повести. Образ автора возникает тогда, когда необходима общая точка зрения, взгляд со стороны.

     Способы выражения образа автора  различны на лексическом уровне  это достигается за счет использования просторечных слов, фонетических вариантов; на синтаксическом уровне - при использовании присоединительных конструкций.

  Основная  часть повести представлена как  рассказ дачникам о жизни Ильи, т.е. мы понимаем, что повествование  будет вестись с позиции рассказчиков. Но, образ рассказчиков представлен слабо, в основном в самом начале основной части. На основе данного наблюдения, можно сделать вывод, что образ рассказчиков не подразумевает появление новых персонажей в повести. Это лишь авторский прием передачи информации.

    Достаточно широко автор использует  прием монтажа, который строится  в полном соответствии со взглядом  персонажа и отражает позицию  персонажа и его действия. Наблюдается  при смене действий, если прием  выражен глаголами, и при смене  «картинок», если выражен существительными. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Заключение.

    Таким образом, в филологическом анализе текста образ автора понимается как  «не простой субъект речи», а «концентрированное воплощение сути произведения». Образ автора представляет собой, по сути, обобщенный образ творчества, творческого начала личности, но не конкретного лица. Эта точка зрения отражена в работах таких лингвистов, как Горшков А.И, Болотнова Н.С. и Николина Н.А.

  Проанализировав  основные приемы субъективации  авторского повествования в повести И.С.Шмелева «Неупиваемая Чаша», мы пришли к следующим выводам:

1. Позиция автора достаточно ярко представлена во Введении, когда повествование ведется от 3-го лица.
2. Перемещение точки зрения происходит при смене рассказчика, когда повествование ведется от имени Ильи, Арефия и других персонажей повести. Образ автора возникает тогда, когда необходима общая точка зрения, взгляд со стороны. Как правило, построение текста такого плана наблюдается в основной части повести.
3. Субъективация авторского повествования происходит за счет использования таких приемов как: перемещение точки зрения, прием монтажа.
4. Способы выражения образа автора различны на лексическом уровне это достигается за счет использования просторечных слов, фонетических вариантов; на синтаксическом уровне  - при использовании присоединительных конструкций.
5. Достаточно широко автор использует прием монтажа, который строится в полном соответствии со взглядом персонажа и отражает позицию персонажа и его действия. Наблюдается при смене действий, если прием выражен глаголами, и при смене «картинок», если выражен существительными.

   В связи с употреблением в  одном тексте различных способов  выражения образа автора, возникает  эффект многоголосия, совмещения  ряда точек видения. 

                                         Библиография

1.   Аверинцев С.С. Филология // Собрание сочинений. / Под ред. Н.П.Аверинцевой и К.Б.Сигова. София – Логос. Словарь. – Киев, 2006. С. 452.
2. Альбеткова Р.И. Русская словесность. – М.: Дрофа, 2001. – 304 с. 
3. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М.: Художественная литература, 1998. – 568 с.

Бабенко Л.Г. Филологический анализ текста. основы теории:Уч. для вузов. -М.:Академ. проект,2004-464с

4. Белошапкова В.А. Современный русский язык: Синтаксис. - М., 1977.
5. Болотнова Н. С. Филологический анализ текста : учебное пособие для вузов / Н. С. Болотнова . – 3-е изд., испр. и доп . – М. : Флинта : Наука, 2007 . – 520 
6. Бонецкая Н.К. «Образ автора» как эстетическая категория. -  М.: Наука, 1986. - 264 с.
7. Валгина Н.С. Синтаксис современного русского языка. - М.:  Агар, 2000. — 416 с
8. Виноградов В.В. О теории художественной речи. – М.: Советская Россия, 1971. – 316с.
9. Виноградов В.В. О языке художественной прозы. – М.: Наука, 1980. –   394 с.
10. Виноградов В.В. О языке художественной литературы. – М.: Гослитиздат, 1959. – 654с.
11. Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. – М.: Советская Россия, 1963. -  325 с.
12. Винокур Г.О. Поэтика. Стилистика. Язык и культура. – М.: Художественная литература, 1996. – 284 с. 
13. Гадамер X.Г. Истина и метод. — М., 1988. — С. 215. 
14. Гальперин Г.И. Текст как объект лингвостилистического исследования. – М.: Наука, 1981. - 217 с.
15. Горшков А.И. Лекции по русской стилистике. – М.: Дрофа, 2000. – 352 с. 
16. Горшков А.И. Русская словесность 10-11 класс. М.2002г
17. Горшков А.И. Русская стилистика. М.2001г.
18. Катаев В.Б. К постановке проблемы образа автора. – М.: Наука, 1966.   185 с. 
19. Лекант А.П. Современный русский литературный язык. – М.: Высшая школа, 1996. – 462 с.
20. Лукин В.А. Художественный текст: Основы лингвистической теории и элементы анализа. – М., 1999. — С.132. 
21. Николина Н.А. Филологический анализ текста. М.2001г.
22.   Новиков Л.А. Художественный текст и его анализ. ЛКИ, 2007. 304 с.
23. Одинцов В.О. О языке художественной прозы. – М.: Наука, 1973. – 217 с.
24. Одинцов В.В. Стилистика текста. М.2010г.
25. Поспелов Г.Н. Введение в литературоведение. – М.: Высшая школа, 1976. – 422 с.
26. Смирнов И.П. Порождение интертекста: Элементы интертекстуального анализа с примерами из творчества Б.Л.Пастернака. СПб., 1995.
27. Тимофеев Л., Проблемы стиховедения, М., 1931
28. Успенский Б.А. Поэтика композиции. – М.: Советский писатель, 1970. -     224 с.
29. Цеменчук  С.О. Анализ языка художественного произведения. – М.: Гослитиздат, 1971. – 238 с.
30. Шмелев И.С. Неупиваемая Чаша. М.1960г. -  340с
31. Щерба Л. В. Избранные работы по русскому языку. М.: Учпедгиз, 1957. С. 26–44.
32. Щерба Л.В.  О трояком  аспекте языковых  явлений и об эксперименте в языкознании. (Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. - Л., 1974. - С. 24-39) 
33. "Новый толково-словообразовательный словарь русского языка под ред. Т. Ф. Ефремовой", 2000 год.
34. Толковый словарь русского языка: В 4 т./ Под ред.Д. Н. Ушакова. — М.: Гос. ин-т "Сов. энцикл."; ОГИЗ; Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1935-1940.